Мнение: Заявление Тертеля о Тарайковском – это признание факта умышленного убийства

Коммуникационная стратегия власти в отношении общества – абсолютно провальная, заявил «Белорусскому партизану» директор института «Палітычная сфера» Андрей Казакевич.

– Тертель рассказал работникам «Гродно-Азот», что КГБ готовится к «горячей войне» весной. А вообще он считает, что непростой период в стране будет длиться 1,5-2 года. Разделяете ли вы этот прогноз? Какие основания могут быть у Тертеля, чтобы так считать?

– Думаю, всем понятно, что ни одна из проблем, вызвавших политический кризис, не решена. Да, протестное движение слегка спадает – в связи с погодой, праздниками. Но логично ожидать активизации протестного движения весной.

К этому может еще добавиться сложная экономическая ситуация (снижение реальных доходов населения) и начало нового политического цикла.

Возможно, после Всебелорусского народного собрания будут объявлены предварительные сроки проведения референдума и содержание поправок, которые собираются вносить в Конституцию. И вряд ли эти поправки будут устраивать сторонников перемен.

Совокупность этих факторов делает очень вероятным всплеск уличной активности весной.

То, что непростой период может длиться 1,5-2 года, – это тоже достаточно прогнозируемая вещь. Власть пока не проявляет признаков готовности к компромиссу. Это значит, что так или иначе противостояние будет продолжаться.

Власть подавить протестные настроения не может, очевидно, что Лукашенко поддерживает меньшинство. Но и мирный характер протеста пока не может привести к смене власти.

Не думаю, что Лукашенко сможет сохранить свою систему на длительный срок. Пожалуй, изменений стоит ожидать в течение года, может быть и меньше – к концу следующего лета.

Но даже если произойдет смена власти, или какой-то компромисс между режимом и протестным движением, или будут реализованы другие сценарии – все равно на реорганизацию и стабилизацию политической системы потребуется время.

Поэтому очень вероятно, что в ближайшие год-два нас действительно ждет политическая нестабильность.

– Тертель пообещал весной действовать «справедливо, но жестко». Что власти могут понимать под этим?

– То, что они и делали последние месяцы. Ни о какой законности, конечно, речи не будет идти. Вопрос в том, какие внешние ограничители будут накладываться на власть.

Я имею в виду ту же экономическую ситуацию, которая может мобилизовать к протесту дополнительное количество людей и сделать невозможным тотальную зачистку.

{banner_news_end}
Есть и внешние ограничители: Евросоюз, с ухудшением отношений с которым власти несут финансовые издержки, и Россия, которая несколько раз, пусть мягко, но намекала, что не стоит использовать чрезмерную силу в отношении мирного протеста.

Поэтому нельзя сказать, что руки у властей абсолютно развязаны.

– До этого многие поражались неубедительным, мягко говоря, выступлениям Кочановой. И вот выступление Тертеля, которое не могло не вызвать отторжения у слушателей: жителей приграничного Гродно он уверял в проблемах польской экономики и заявил об убитом Тарайковском, что тот нагло стоял перед силовиками.

Такое своеобразное восприятие мира действующей властью – это скорее хорошо или скорее плохо для протестующей части общества?

– Наверное, скорее это плохо. Подобные заявления показывают, что люди неадекватно воспринимают ситуацию, а значит рационально договариваться с ними, вступать в компромиссы, исходя из интересов страны – очень сложно.

С другой стороны, это показывает слабость и ограниченность ресурсов власти. Она основывается на глупой и абсолютно провальной коммуникационной стратегии. Если подобные выступления и могут на кого-то воздействовать, то только на абсолютное меньшинство в 15-20%.

Не хочу глубоко вдаваться в рассуждения, верят ли они сами в то, что говорят (возможно, это просто подстраивание в дискурс Лукашенко, чтобы продемонстрировать свою лояльность), но очевидно, что подобные заявления – это отрыв от реальности.

А заявление Тертеля о Тарайковском – это вообще выглядит фактическим признанием факта умышленного убийства. Что значит человек нагло стоял? Он был безоружен и стоял с поднятыми вверх руками, какие были основания его убивать?