А если Украина нападет на Беларусь?
Фото: Genya Savilov / AFP / East News
Народ не сплотится. Есть особенность, присущая именно диктаторским режимам. Нелояльное либо равнодушное население (а оно у нас составляет где-то около 70%) и пальцем о палец не ударит, воспринимая такие события как угрозу лично диктатору, и понимая, что для них-то точно хуже, чем при нём, не будет. И не пойдут они защищать 17 дворцов, дорогущий автопарк, кучку эскортниц и друзей по хоккею пожилого диктатора. Зачем бы это им было надо?
Остаются, однако, около 30% вполне лояльных, с ними-то как? Нет, они также не побросают семьи и, смахнув суровым рабочим кулаком предательски выползшую слезу, не встанут плечом к плечу и не полягут где-то под Мозырем — несмотря на всю предполагаемую «лояльность». Без шансов.
Сделка между населением, склонным к патернализму, и режимом состоит в полной передаче прав и свобод от гражданина к диктатору — вместе с ответственностью за всё происходящее. За зарплаты, пенсии, медицину, образование и за оборону. Это такой вариант добровольного подчинения, рабства, своеобразный государственный БДСМ. Ты отказываешься от права решать, но взамен рассчитываешь на добрый уход и регулярную по расписанию похлёбку. И предложение положить свою жизнь добровольно не укладывается в рамки такой сделки.
Именно по этой причине столь бедненько выглядел митинг на пл. Независимости 16 августа 2020-го. Не потому что не нашлось в стране поклонников Лукашенко, а именно из-за их взглядов на устройство страны: «Мы тебе отдали власть, вот ты сам и напрягайся, сам ходи на свои митинги. Это у тебя проблемы, не у нас».
Поэтому никто не выйдет его защищать. Почему «его», а не Родину?
Ну а кто принял решение о соучастии Беларуси в войне? Кто организовывал учения в феврале 2022-го? Кто пропустил танки через границу? Кто предоставил аэродромы для российских самолетов? И так далее, далее, далее… Это сделала «Родина»? Или, может быть, «народ»? Нет, у народа никто не спрашивал и есть обоснованные сомнения в том, что народ согласился бы в таком соучаствовать.
В сценарии совершенно пассивного поведения беларусов в случае украинского вторжения убеждает ещё и опыт иных стран, в частности – Ирака.
Александр Кнырович. Фото: Svetlana Far
Там тоже была «всенародная поддержка» – за полгода до «дружественного» официального визита американцев (с друзьями) этот всенародный лидер получил 100% голосов при 100% явке. Вот только почему-то 480 000 иракцев (на бумаге) проиграли Ирак 170-тысячной армии вторжения за три недели; 24-миллионное население не стало стеной за своего лидера. Более того – быстро разбежались в разные стороны и армия, и гвардия. Полмиллиона на бумаге быстро превратились в несколько десятков тысяч.
Есть какая-то причина предполагать, что беларусское население (и армия, и милиция) поведёт себя как-то иначе? На чём строятся эти предположения?
Официально, с учётом милиции и силовых структур, под ружьём в Беларуси может оказаться чуть менее 100 000 человек. Но сколько из них желающих реально положить свою жизнь за Лукашенко? Боюсь, коэффициент – разница между ожиданиями и реальностью – будет соответствовать результатам выборов 2020-го: по данным ЦИК – 80+%, в реальности – дай Бог, если 30%.
Сценарий нападения Украины на Беларусь – совершенно нереалистичный, нет для этого никаких причин, оснований. Однако на месте Лукашенко я бы не проверял степень лояльности, готовности населения умирать за меня. Результаты такой проверки могут несколько разочаровать.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

