Молиться за Лукашенко - это норм или стрём? Спросили у священника
Лукашенко и Путин в церкви / president.gov.by
Молиться за Лукашенко — это норм или стрём?
На этот вопрос Еврорадио отвечает православный священник Александр Кухта.
— Конечно, всё зависит от контекста, но именно то, как это прозвучало 16 мая на “Чижовка-Арене” в исполнении пастора Франклина Грэма, — это скорее стрём, а не норм. Здесь нужно понимать, что Лукашенко — абсолютный циник, который не верит ни в Бога, ни в дьявола. Всё, чего он добивается, — это сохранить свою личную власть.
Ещё до 2020 года в церквях более-менее сохранялось пространство для некоторой внутренней свободы. Вероятно, потому, что в тот момент режим не слишком обращал внимание на церковь и думал, что у него всё под контролем.
Но 2020 год показал, что церковное пространство — это опасность для режима, что церковные сообщества могут объединять людей на основе идеи подлинной христианской свободы, людей, противостоящих режиму. Поэтому после 2020 года режим взял курс на полную зачистку всего религиозного поля.
Самое яркое явление последних лет — то, что режим устроил такую вещь, как перерегистрация всех религиозных общин. То есть все церкви — и католические, и протестантские, и православные, вообще все — должны были пойти, не знаю, в местный райисполком или другие органы власти и заново подать документы на регистрацию. Это звучит как стандартная бюрократическая процедура, но по факту это — механизм фильтрации.
Режим просто говорил: “Ага, пришла церковь. А вы в курсе, что в 2020 году ваши священники были недостаточно лояльны режиму? А вы в курсе, что в 2020 году ваши прихожане выходили на митинги?” Таким образом режим очень жёстко давил на церкви — и на православных, и на католиков, и на протестантов: либо вы меняете священников на лояльных, которые будут “замазаны” в наших провластных мероприятиях, либо мы просто закрываем приход.
Александр Кухта в Вильнюсе / belsat.eu
И вот таким образом было закрыто — мы точно не знаем, сколько — множество приходов по всей Беларуси. Самая яркая история начала этого мая — стало известно, что в Брестской области таким образом были закрыты абсолютно все греко-католические приходы.
Брест, который является центром греко-католицизма и униатства (потому что именно там была заключена Брестская уния), сейчас на территории города и области не имеет ни одной униатской церкви.
Я всё это веду к тому, что Лукашенко относится к религии абсолютно цинично — так же, как к ней относились в позднем Советском Союзе. Он использует церковные контакты, деятелей и лидеров для поддержания собственной легитимности.
Когда он обнимается и целуется с православным или католическим митрополитом — это делается не просто так. Это сигнал всем верующим: “Смотрите, я легитимен”. Ему не удалось получить легитимность через нормальное голосование, поэтому он показывает:
“Сам Бог через главных митрополитов поддерживает меня и мою власть”.
И митрополит Юзеф Станевский, и митрополит Вениамин почему-то идут на это сотрудничество и обнимаются-целуются с Лукашенко на камеру. Я бы понял смысл этого, если бы, например, митрополит Вениамин поцеловался с Лукашенко, а потом мы бы увидели, что через некоторое время выпустили нескольких политзаключённых или улучшили им условия содержания. Если бы была такая связь, тогда вопросов бы не возникало.
Но проблема в том, что такой связи нет — это просто условие, при котором церкви могут существовать. Это касается всех конфессий в Беларуси: и католиков, и православных, и протестантов. Они вынуждены сотрудничать, и здесь нет никого лучше или хуже — это просто наши горькие обстоятельства.
Режим использует церкви, чтобы Лукашенко мог лучше сидеть на своём троне.
Что касается самого Грэма — это тоже часть большой игры. Такой же месседж его устами был отправлен всем белорусским протестантам: мол, смотрите, один из самых известных пасторов в мире тоже поддерживает режим.
Будто бы его устами Бог говорит, что Лукашенко — настоящий президент, и пусть сидит и не отдаёт власть. Эта молитва за Лукашенко и Путина — абсолютная победа режима и подчинение протестантского сообщества. Это результат политики, при которой всё в стране должно служить режиму, иначе оно будет уничтожено.
— Но разве церковь не должна молиться за врагов? В Евангелии сказано: “Любите врагов ваших и молитесь за тех, кто преследует вас”.
— Да, даже мы в своём белорусском приходе в Вильнюсе тоже молимся, но мы очень чётко это проговариваем.
Сначала мы молимся за всех белорусов, которые были вынуждены покинуть свои дома и Родину, чтобы Господь помог им вернуться или дал новый дом в изгнании.
Потом мы молимся за всех несправедливо заключённых, чтобы они как можно скорее вышли на свободу.
А затем мы молимся за тех, кто творит насилие, угнетение и беззаконие, — чтобы Господь дал им разум покаяться и отказаться от того, что они делают.
Мы не просто абстрактно молимся за какие-то “власти”, а проговариваем: кто является добром, а кто злом, кто жертва, а кто насильник. Мы просим, чтобы Господь принял насильников в Свои руки, что-то с этим сделал и помог нам выдержать. Это более справедливый, прямой и честный вариант молитвы.
Когда Грэм говорил, что будет молиться за Лукашенко, это могла бы быть именно такая молитва, но это не было проговорено. Когда ты едешь в Беларусь, ты должен понимать, какими будут условия твоего появления и как режим использует твои слова для собственной легитимизации.
На мой взгляд, пользы от этого будет значительно меньше, чем реального вреда...
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
