Лойко: «Если бы Коля не заглянул в соцсети, достучаться до первого лица не получилось бы»

Главный редактор медиа Plan B, аналитик Ольга Лойко в интервью Филину — о том, как решаются проблемы страны на «семейном совете».



Накануне Лукашенко снова вспомнил про блэкаут, который устроили на самом деле по его указанию. Только теперь он пытается изменить версию произошедшего.

Поводом стал его разговор с младшим сыном. Николай, как оказалось, тоже заметил шквал негодования людей в соцсетях и упрекнул отца. Это и вызвало соответствующую реакцию Лукашенко старшего, мол, зачем отключили, я ничего такого не требовал.

Любопытные взаимоотношения отца с сыном в контексте системы власти в стране «Филин» обсудил с аналитиком Ольгой Лойко.

— Очевидно, что у нас от вертикали власти остался только семейный совет, — иронизирует эксперт. — Если тема попала на семейный совет, то она оказывается в поле зрения.

Но это могут быть только очень простые массовые темы. В такой форме решить какие-то более сложные проблемы совершенно невозможно.



В нормальной ситуации эту функцию выполнили бы медиа. Они бы описали ситуацию, взяли бы комментарии у самых разных людей: кто-то бы рассказал о том, как попал в травмпункт из-за отсутствия света, у кого-то ребенок напугался по дороге из школы и т.д.



То есть если бы Коля отдыхал где-то на вечеринке или писал курсовую и не заглянул в соцсети, достучаться до первого лица не получилось бы.

А так да, Лукашенко сразу отыграл назад: и я не так говорил, и не то, и вообще зачем вы это сделали.

На самом деле, это еще и задача пресс-службы: они должны понимать, что не все, что правитель сказал публично, имеет смысл исполнять, что оно вообще имеет смысл и тот просто не оговорился.

Пресс-служба должна уметь фильтровать и не давать то, что может вызвать такую реакцию. Лукашенко ведь довольно много говорит. Например, накануне был отчет правительства, но правительства мы особенно не слышали — в основном вещал он.

И то, что попадает в паблик, это сразу рассматривают как указание к исполнению. Но среди его цитат попадается и просто набор слов с совершенно непонятным смыслом. При этом, не уверена, что у него можно как-то уточнить, что вы имели в виду?



То есть исчез жанр репортажа, когда мы видим что-то массовое и собираем фидбэк. Еще отдельный какой-то кейс могут разобрать, например, кого-то обидела турфирма.

А вот массовости, мне кажется, коллеги очень боятся. Это рассматривают как попытку влияния, давления на власть и пугаются.

Если мы сообщим, что нам написали пять тысяч беларусов — это уже дестабилизация, это ставит под сомнение эффективность госуправления, прямо красная линия. Допускается только, если обидели одного.

В итоге развитие проблемы зависит от того, наберутся ли люди смелости рассказать о ней в соцсетях и увидит ли это Коля.

Кстати, я не уверена, что отключить освещения было осмысленным решением. У Лукашенко сейчас довольно часто идет поток раздражения на всех и все — сделайте мне или отмените, или как-то порешайте. И за этим не стоит ничего конкретного.

И в этой ситуации, возможно, он не хотел, чтобы выключили свет, он хотел, чтобы сэкономили, чтобы принесли деньги. Это действительно могло не быть прямым указанием.



И были такие чиновники, которые из его реплик и гневных тирад могли вычленить какой-то здравый смысл и сказать: мы сделаем вот так. Например, Мясникович, которого специально ждали, чтобы спросить, что будем делать.

— А Кочанова с Петкевич так не могут?

— Дело даже не в том, что не могут, а в том, что у них не хватает аппаратного веса. В этом окружении такие интриги, что не каждого будут слушать.

Наверняка, ведь и сейчас были люди, которые говорили: что за ерунда, что значит «выключить свет», действительно ли мы сэкономим, давайте сначала посчитаем, составим график. Понятно же, что такие вещи не делаются за один день.

А так все оказалось похоже даже не на итальянскую забастовку, а реально на саботаж. То есть нужно не просто буквально выполнить то, что он сказал, а лучше еще и умножать на два.

— Они понимают, что такими действиями доводят ситуацию до абсурда?

— Когда тебе дают абсурдные требования, появляется искушение довести все до абсурда. Помню, как у нас в школе от девочек требовали всегда быть в платье или юбке, при любых обстоятельствах. И некоторые одноклассницы натягивали юбки поверх джинсов — получите, раз вам нужна юбка.

Так выполняют требования, которые бесят. Допустим, когда подростку говорят, ты зарос, иди подстригись — и он бреется наголо, дескать, довольны?

— Так поступают люди в моменты отчаяния. Думаете, чиновники в окружении Лукашенко доведены до отчаяния?

— Это и отчаяние, и беспомощность. Потому что они не могут возразить и объяснить, почему это решение абсурдное.

При этом набор претензий к ним растет, а что они на самом деле думают, услышать широкой общественности не удается. И это тоже выглядит несколько странно, ведь логично дать и им слово.

Допустим, к Петкевич накануне Лукашенко озвучил большие претензии. Может, и ей нужно было дать высказаться в ответ?

Повторю, так странно выглядит власть, когда у тебя вместо системы принятия решений — семейный совет. А механизм того, как выносятся вопросы на этот семейный совет, работает по принципу кто на что наткнулся в Тик-Токе.

«Путь в могилу...». Реально ли выжить в Беларуси на 300 рублей в месяц. Пользователи Сети поспорили