На седьмом сроке властвования Лукашенко сталкивается с невиданными ранее вызовами
Ровно год прошел с того дня, как бессменный белорусский предводитель оформил себе очередную “элегантную” победу на так называемых выборах. Он зашел на новый — седьмой — срок своего безраздельного властвования. Казалось бы, чего нового может сулить жизнь при таком-то руководящем опыте? Но время показало, что мировая политика неистощима на сюрпризы.
Минувшая кампания по продлению полномочий Александра Лукашенко оказалась первой, когда власти не заморочились даже имитацией политической конкуренции. Травматический опыт 2020-го давал о себе знать, поэтому к участию, кроме виновника торжества, были допущены исключительно спарринг-партнеры. Всю дорогу до дня голосования они де-факто агитировали не за себя, а за того парня. И никого не удивило, когда в урочный час Центризбирком объявил: 26 января 2025 года за Лукашенко отдали голоса 86,82% избирателей при явке 85,70%.
Как отмечали эксперты, правителю важно было “заиграть” казус 2020-го новой сокрушительной победой, и он это сделал. Без паломничества протестного электората к урнам, без уличных протестов, без сучка, без задоринки.
Единственной нештатной ситуацией можно назвать разве что выходку шпица Умки — следуя за хозяином и не обращая внимания на телекамеры, он деструктивно помочился прямо на избирательном участке — однако водворять его в автозак за это ожидаемо не стали.
{banner_300x300_news_2}
Европейские страны традиционно не признали “выборы” в Беларуси — как по отдельности, так и всем Евросоюзом разом. Но единства на Западе по белорусскому вопросу в этот раз не случилось. Особое мнение оказалось у США. Новая американская администрация фиктивное “волеизъявление” на подконтрольных режиму Лукашенко территориях вообще не стала как-либо официально оценивать.
Белый дом к тому времени активно обживал старый-новый президент Дональд Трамп. Аккурат 20 января прошла его пышная инаугурация, и уже из торжественной речи американского лидера следовало, что во внешней политике Вашингтона грядут большие изменения. И они могут потрясти мир.
Те годичной давности оценки и предчувствия не обманули. Трамп образца второй президентской каденции — это человек, ломающий многолетний миропорядок. Не уважающий международное право и международные институты. Олицетворяющий мировой поворот вправо, где консервативные идеалы, культ силы и минимум эмпатии к слабому.
У него под рукой — ресурсы самой могущественной державы планеты. В глазах — огонь реформатора, готового переделать под себя жизнь на обоих полушариях. На языке — слова, в которых бывает трудно найти смысл. В голове — мировоззрение и ценности, далекие от общепринятых в западном политикуме.
Все это примешивается к заоблачной самооценке и взбалмошному нраву — и дает гремучую смесь.
Рыжеволосый Дональд останавливает войны оптом и в розницу — даром что в Украине продолжают гибнуть люди, а в Газе по-прежнему стреляют и властвует ХАМАС. Он вводит жесткие торговые тарифы против других государств — но часто сам же их отменяет, откладывает, замораживает. Он встречается то с Владимиром Зеленским, то с Владимиром Путиным, то отказывается поставлять оружие Киеву, то вводит санкции против Москвы, то обвиняет в неблагодарности Украину, то отлавливает корабли теневого российского флота.
Он то анонсирует военный захват Гренландии, то отвергает его. То собирается сделать Канаду 51-м штатом, то надолго теряет интерес к этой идее. Произносит конфронтационные речи на международных форумах. Создает странный “Совет мира”. Вымогает Нобелевскую премию.
Европейские политики не в силах понять мятущуюся душу 79-летнего американского президента и предпочитают обходиться с ним как с обидчивым ребенком. Эксперты разводят руками: в голове у Трампа слишком темно, чтобы понимать его логику и мотивацию.
Однако важно и то, что президент США не только говорит, но и делает. Он нанес серию ударов по объектам Ирана, существенно затруднив тому реализацию ядерной программы. Его вышколенные подразделения выкрали Николаса Мадуро, обезглавив диктаторский режим в Венесуэле. Теперь вроде как на очереди Куба, и тамошние наследники Фиделя Кастро не зря волнуются за собственное будущее.
Волнуется и Лукашенко — уж слишком порывист и изменчив нынешний глава Белого дома. Правда, минскому автократу уже в который раз крупно повезло. Американский президент неожиданно увидел в нем не оппонента, не токсичного изгоя, не мелкого провинциального узурпатора, а — союзника, вполне легитимного партнера. Назвал “могущественным лидером”, написал личное письмо и даже подарил на день рождения пресловутые запонки.
Пять лет после сфальсифированных выборов 2020-го Лукашенко провел в международной изоляции. Обложенный всевозможными санкциями, нерукопожатный, прямой соучастник российской агрессии в Украине. Такое житие, как бы в Минске ни хорохорились, а в Москве ни поддерживали, вряд ли нравилось нелегитимным властям. Возвышение в Вашингтоне Трампа подарило белорусской автократии шанс вырваться из этих узких коридоров на былые политические и экономические просторы.
Многократно говорено о том, чем мог привлечь США нынешний режим в Беларуси. Возможностью набрать очки массовым освобождением политзаключенных. Неким теневым потенциалом в вопросе мирного урегулирования в Украине. Некоей перспективой заработка на калийных недрах.
В принципе, все это мы сейчас и наблюдаем, причем выход из тюрем узников — как правило, с последующей депортацией — доминирующий трек в сегодняшних белорусско-американских отношениях.
Но успокаивает ли все это минского правителя спустя год после его политического сожительства с другом Дональдом? Далеко не факт.
Есть предположение, что Лукашенко многое пугает в Трампе — и природа этих опасений схожа с той, отличает союз Минска с Кремлем. Да, Путин — “старший брат”, но “младшему” в его объятиях не слишком уютно. Напрягают имперские замашки, патологическая склонность вторгаться с оружием в соседние страны, диктовать свои условия. Нет, чтоб просто помогал материально — тогда б другое дело.
У Трампа с хозяином Кремля есть общее, не просто так американский президент благоволит российскому и даже расстилает перед ним красные дорожки. Империализм, аппетит к чужим территориям, вольное отношение к любой законности. И плюс ко всему — вздорный характер, переменчивость, бурная реакция на мало-мальские внешние раздражители. Сегодня он запонки дарит, а завтра может и серпом по пальцам. Илон Маск не даст соврать.
С Джо Байденом было проще. Как и с европейскими политиками. Они предсказуемы, уважают закон, максимум, что могут — принять санкции, проголосовать за резолюцию, выразить озабоченность. С ними можно по беспределу — завалить контрабандой, арестовать грузовики, а то и задержать за “шпионаж” парочку их соотечественников. Тогда они, как правило, идут на уступки, потворствуя “ненаклоняемому лидеру” в Минске.
С Трампом такой номер не пройдет. Ему закон не писан. Он сам “ненаклоняемый“ и при случае любому политическому гопнику фору даст. Это и страшит во взаимоотношениях с таким опасным партнером.
Взять, к примеру, торг “живым товаром”, в котором Лукашенко собаку съел. С одной стороны, ему очень не хочется продешевить — и так уже приходится выпускать знаковых политзаключенных взамен на пока еще символическое ослабление санкций. С другой — как бы не перегнуть палку и не прогневать “мастера сделок” из Мар-а-Лаго. Тот хочет вызволить сразу 1000+ заложников, а на такой крупный опт можно решиться только при встречной щедрости контрагента.
Потепление в отношениях с США льстит самолюбию белорусского властителя и открывает перед ним заманчивые горизонты. Вместе с тем оно вынуждает проявлять и новые чудеса политического лавирования. Раньше петлять нужно было между двух полюсов — Востоком и Западом. Сейчас полюсов стало три, так как Европа остается на прежних позициях и не выказывает какой-либо готовности договариваться с Минском.
При этом аккурат европейские санкции сильнее всего бьют по регрессирующей белорусской экономике. Какими бы “дырявыми” они ни были, режим Лукашенко от них страдает, а Евросоюз не то что о смягчении не говорит — скорее, рассматривает механизмы ужесточения ограничений. И пока не видно, чтобы США здесь как-то содействовали Минску. И тем более в европейских столицах не слышат призывов открутить гайки, звучащих от белорусских акторов, будь то Зенон Пазьняк или Мария Колесникова.
Ситуацию могло бы разрядить прекращение войны в Украине, но на то воля Москвы, а там складывать оружие упорно не хотят. В Кремле не обращают внимания ни на огромные людские потери, ни на отсутствие сколько-нибудь заметного продвижения на фронте. Просто продолжают воевать, попутно разбивая украинскую энергетику, буквально замораживая жителей Киева и других крупных городов.
Властям в Минске хотелось бы, чтобы война закончилась и чтобы под знаком партнерских отношений со Штатами можно было бы потихоньку стереть клеймо соагрессора. Но бои продолжаются, и в этом отдельно взятом контексте белорусскому режиму также приходится маневрировать — между натужно играемой ролью “миротворца” и грозным образом владельца “Орешника”. Что будет дальше — опять-таки непонятно.
Трамп, Брюссель, Путин, война… Неопределенность будущего и своего места в нем тяготит Лукашенко. Настолько, что пару недель назад он выдал в эфире: “Я искренне говорю, обладая массой информации: я не знаю, в какую сторону повернется этот бешеный, ошалевший мир”.
С этим незнанием и связанными с ним вызовами 71-летний белорусский предводитель и входит в очередной период своего нескончаемого правления.
Бедный, бедный Умка. Когда умрет шпиц Лукашенко?
Европа не признала “выборы” в Беларуси, США отмолчались
Минувшая кампания по продлению полномочий Александра Лукашенко оказалась первой, когда власти не заморочились даже имитацией политической конкуренции. Травматический опыт 2020-го давал о себе знать, поэтому к участию, кроме виновника торжества, были допущены исключительно спарринг-партнеры. Всю дорогу до дня голосования они де-факто агитировали не за себя, а за того парня. И никого не удивило, когда в урочный час Центризбирком объявил: 26 января 2025 года за Лукашенко отдали голоса 86,82% избирателей при явке 85,70%.
Как отмечали эксперты, правителю важно было “заиграть” казус 2020-го новой сокрушительной победой, и он это сделал. Без паломничества протестного электората к урнам, без уличных протестов, без сучка, без задоринки.
Единственной нештатной ситуацией можно назвать разве что выходку шпица Умки — следуя за хозяином и не обращая внимания на телекамеры, он деструктивно помочился прямо на избирательном участке — однако водворять его в автозак за это ожидаемо не стали.
{banner_300x300_news_2}
Европейские страны традиционно не признали “выборы” в Беларуси — как по отдельности, так и всем Евросоюзом разом. Но единства на Западе по белорусскому вопросу в этот раз не случилось. Особое мнение оказалось у США. Новая американская администрация фиктивное “волеизъявление” на подконтрольных режиму Лукашенко территориях вообще не стала как-либо официально оценивать.
Белый дом к тому времени активно обживал старый-новый президент Дональд Трамп. Аккурат 20 января прошла его пышная инаугурация, и уже из торжественной речи американского лидера следовало, что во внешней политике Вашингтона грядут большие изменения. И они могут потрясти мир.
Тюрьма для Мадуро, запонки для “могущественного лидера”
Те годичной давности оценки и предчувствия не обманули. Трамп образца второй президентской каденции — это человек, ломающий многолетний миропорядок. Не уважающий международное право и международные институты. Олицетворяющий мировой поворот вправо, где консервативные идеалы, культ силы и минимум эмпатии к слабому.
У него под рукой — ресурсы самой могущественной державы планеты. В глазах — огонь реформатора, готового переделать под себя жизнь на обоих полушариях. На языке — слова, в которых бывает трудно найти смысл. В голове — мировоззрение и ценности, далекие от общепринятых в западном политикуме.
Все это примешивается к заоблачной самооценке и взбалмошному нраву — и дает гремучую смесь.
Рыжеволосый Дональд останавливает войны оптом и в розницу — даром что в Украине продолжают гибнуть люди, а в Газе по-прежнему стреляют и властвует ХАМАС. Он вводит жесткие торговые тарифы против других государств — но часто сам же их отменяет, откладывает, замораживает. Он встречается то с Владимиром Зеленским, то с Владимиром Путиным, то отказывается поставлять оружие Киеву, то вводит санкции против Москвы, то обвиняет в неблагодарности Украину, то отлавливает корабли теневого российского флота.
Он то анонсирует военный захват Гренландии, то отвергает его. То собирается сделать Канаду 51-м штатом, то надолго теряет интерес к этой идее. Произносит конфронтационные речи на международных форумах. Создает странный “Совет мира”. Вымогает Нобелевскую премию.
Европейские политики не в силах понять мятущуюся душу 79-летнего американского президента и предпочитают обходиться с ним как с обидчивым ребенком. Эксперты разводят руками: в голове у Трампа слишком темно, чтобы понимать его логику и мотивацию.
Однако важно и то, что президент США не только говорит, но и делает. Он нанес серию ударов по объектам Ирана, существенно затруднив тому реализацию ядерной программы. Его вышколенные подразделения выкрали Николаса Мадуро, обезглавив диктаторский режим в Венесуэле. Теперь вроде как на очереди Куба, и тамошние наследники Фиделя Кастро не зря волнуются за собственное будущее.
Волнуется и Лукашенко — уж слишком порывист и изменчив нынешний глава Белого дома. Правда, минскому автократу уже в который раз крупно повезло. Американский президент неожиданно увидел в нем не оппонента, не токсичного изгоя, не мелкого провинциального узурпатора, а — союзника, вполне легитимного партнера. Назвал “могущественным лидером”, написал личное письмо и даже подарил на день рождения пресловутые запонки.
В Минске не хотят прогневать “мастера сделок” из Мар-а-Лаго
Пять лет после сфальсифированных выборов 2020-го Лукашенко провел в международной изоляции. Обложенный всевозможными санкциями, нерукопожатный, прямой соучастник российской агрессии в Украине. Такое житие, как бы в Минске ни хорохорились, а в Москве ни поддерживали, вряд ли нравилось нелегитимным властям. Возвышение в Вашингтоне Трампа подарило белорусской автократии шанс вырваться из этих узких коридоров на былые политические и экономические просторы.
Многократно говорено о том, чем мог привлечь США нынешний режим в Беларуси. Возможностью набрать очки массовым освобождением политзаключенных. Неким теневым потенциалом в вопросе мирного урегулирования в Украине. Некоей перспективой заработка на калийных недрах.
В принципе, все это мы сейчас и наблюдаем, причем выход из тюрем узников — как правило, с последующей депортацией — доминирующий трек в сегодняшних белорусско-американских отношениях.
Но успокаивает ли все это минского правителя спустя год после его политического сожительства с другом Дональдом? Далеко не факт.
Есть предположение, что Лукашенко многое пугает в Трампе — и природа этих опасений схожа с той, отличает союз Минска с Кремлем. Да, Путин — “старший брат”, но “младшему” в его объятиях не слишком уютно. Напрягают имперские замашки, патологическая склонность вторгаться с оружием в соседние страны, диктовать свои условия. Нет, чтоб просто помогал материально — тогда б другое дело.
Коллаж: Позірк
У Трампа с хозяином Кремля есть общее, не просто так американский президент благоволит российскому и даже расстилает перед ним красные дорожки. Империализм, аппетит к чужим территориям, вольное отношение к любой законности. И плюс ко всему — вздорный характер, переменчивость, бурная реакция на мало-мальские внешние раздражители. Сегодня он запонки дарит, а завтра может и серпом по пальцам. Илон Маск не даст соврать.
С Джо Байденом было проще. Как и с европейскими политиками. Они предсказуемы, уважают закон, максимум, что могут — принять санкции, проголосовать за резолюцию, выразить озабоченность. С ними можно по беспределу — завалить контрабандой, арестовать грузовики, а то и задержать за “шпионаж” парочку их соотечественников. Тогда они, как правило, идут на уступки, потворствуя “ненаклоняемому лидеру” в Минске.
С Трампом такой номер не пройдет. Ему закон не писан. Он сам “ненаклоняемый“ и при случае любому политическому гопнику фору даст. Это и страшит во взаимоотношениях с таким опасным партнером.
Взять, к примеру, торг “живым товаром”, в котором Лукашенко собаку съел. С одной стороны, ему очень не хочется продешевить — и так уже приходится выпускать знаковых политзаключенных взамен на пока еще символическое ослабление санкций. С другой — как бы не перегнуть палку и не прогневать “мастера сделок” из Мар-а-Лаго. Тот хочет вызволить сразу 1000+ заложников, а на такой крупный опт можно решиться только при встречной щедрости контрагента.
“Я не знаю, куда повернется этот бешеный, ошалевший мир”
Потепление в отношениях с США льстит самолюбию белорусского властителя и открывает перед ним заманчивые горизонты. Вместе с тем оно вынуждает проявлять и новые чудеса политического лавирования. Раньше петлять нужно было между двух полюсов — Востоком и Западом. Сейчас полюсов стало три, так как Европа остается на прежних позициях и не выказывает какой-либо готовности договариваться с Минском.
При этом аккурат европейские санкции сильнее всего бьют по регрессирующей белорусской экономике. Какими бы “дырявыми” они ни были, режим Лукашенко от них страдает, а Евросоюз не то что о смягчении не говорит — скорее, рассматривает механизмы ужесточения ограничений. И пока не видно, чтобы США здесь как-то содействовали Минску. И тем более в европейских столицах не слышат призывов открутить гайки, звучащих от белорусских акторов, будь то Зенон Пазьняк или Мария Колесникова.
Ситуацию могло бы разрядить прекращение войны в Украине, но на то воля Москвы, а там складывать оружие упорно не хотят. В Кремле не обращают внимания ни на огромные людские потери, ни на отсутствие сколько-нибудь заметного продвижения на фронте. Просто продолжают воевать, попутно разбивая украинскую энергетику, буквально замораживая жителей Киева и других крупных городов.
Властям в Минске хотелось бы, чтобы война закончилась и чтобы под знаком партнерских отношений со Штатами можно было бы потихоньку стереть клеймо соагрессора. Но бои продолжаются, и в этом отдельно взятом контексте белорусскому режиму также приходится маневрировать — между натужно играемой ролью “миротворца” и грозным образом владельца “Орешника”. Что будет дальше — опять-таки непонятно.
Трамп, Брюссель, Путин, война… Неопределенность будущего и своего места в нем тяготит Лукашенко. Настолько, что пару недель назад он выдал в эфире: “Я искренне говорю, обладая массой информации: я не знаю, в какую сторону повернется этот бешеный, ошалевший мир”.
С этим незнанием и связанными с ним вызовами 71-летний белорусский предводитель и входит в очередной период своего нескончаемого правления.
Бедный, бедный Умка. Когда умрет шпиц Лукашенко?