На седьмом сроке властвования Лукашенко сталкивается с невиданными ранее вызовами
Фото: president.gov.by
Европа не признала “выборы” в Беларуси, США отмолчались
Минувшая кампания по продлению полномочий Александра Лукашенко оказалась первой, когда власти не заморочились даже имитацией политической конкуренции. Травматический опыт 2020-го давал о себе знать, поэтому к участию, кроме виновника торжества, были допущены исключительно спарринг-партнеры. Всю дорогу до дня голосования они де-факто агитировали не за себя, а за того парня. И никого не удивило, когда в урочный час Центризбирком объявил: 26 января 2025 года за Лукашенко отдали голоса 86,82% избирателей при явке 85,70%.
Как отмечали эксперты, правителю важно было “заиграть” казус 2020-го новой сокрушительной победой, и он это сделал. Без паломничества протестного электората к урнам, без уличных протестов, без сучка, без задоринки.
Единственной нештатной ситуацией можно назвать разве что выходку шпица Умки — следуя за хозяином и не обращая внимания на телекамеры, он деструктивно помочился прямо на избирательном участке — однако водворять его в автозак за это ожидаемо не стали.
Европейские страны традиционно не признали “выборы” в Беларуси — как по отдельности, так и всем Евросоюзом разом. Но единства на Западе по белорусскому вопросу в этот раз не случилось. Особое мнение оказалось у США. Новая американская администрация фиктивное “волеизъявление” на подконтрольных режиму Лукашенко территориях вообще не стала как-либо официально оценивать.
Белый дом к тому времени активно обживал старый-новый президент Дональд Трамп. Аккурат 20 января прошла его пышная инаугурация, и уже из торжественной речи американского лидера следовало, что во внешней политике Вашингтона грядут большие изменения. И они могут потрясти мир.
Тюрьма для Мадуро, запонки для “могущественного лидера”
Те годичной давности оценки и предчувствия не обманули. Трамп образца второй президентской каденции — это человек, ломающий многолетний миропорядок. Не уважающий международное право и международные институты. Олицетворяющий мировой поворот вправо, где консервативные идеалы, культ силы и минимум эмпатии к слабому.
У него под рукой — ресурсы самой могущественной державы планеты. В глазах — огонь реформатора, готового переделать под себя жизнь на обоих полушариях. На языке — слова, в которых бывает трудно найти смысл. В голове — мировоззрение и ценности, далекие от общепринятых в западном политикуме.
Все это примешивается к заоблачной самооценке и взбалмошному нраву — и дает гремучую смесь.
Рыжеволосый Дональд останавливает войны оптом и в розницу — даром что в Украине продолжают гибнуть люди, а в Газе по-прежнему стреляют и властвует ХАМАС. Он вводит жесткие торговые тарифы против других государств — но часто сам же их отменяет, откладывает, замораживает. Он встречается то с Владимиром Зеленским, то с Владимиром Путиным, то отказывается поставлять оружие Киеву, то вводит санкции против Москвы, то обвиняет в неблагодарности Украину, то отлавливает корабли теневого российского флота.
Он то анонсирует военный захват Гренландии, то отвергает его. То собирается сделать Канаду 51-м штатом, то надолго теряет интерес к этой идее. Произносит конфронтационные речи на международных форумах. Создает странный “Совет мира”. Вымогает Нобелевскую премию.
Европейские политики не в силах понять мятущуюся душу 79-летнего американского президента и предпочитают обходиться с ним как с обидчивым ребенком. Эксперты разводят руками: в голове у Трампа слишком темно, чтобы понимать его логику и мотивацию.
Однако важно и то, что президент США не только говорит, но и делает. Он нанес серию ударов по объектам Ирана, существенно затруднив тому реализацию ядерной программы. Его вышколенные подразделения выкрали Николаса Мадуро, обезглавив диктаторский режим в Венесуэле. Теперь вроде как на очереди Куба, и тамошние наследники Фиделя Кастро не зря волнуются за собственное будущее.
Волнуется и Лукашенко — уж слишком порывист и изменчив нынешний глава Белого дома. Правда, минскому автократу уже в который раз крупно повезло. Американский президент неожиданно увидел в нем не оппонента, не токсичного изгоя, не мелкого провинциального узурпатора, а — союзника, вполне легитимного партнера. Назвал “могущественным лидером”, написал личное письмо и даже подарил на день рождения пресловутые запонки.
В Минске не хотят прогневать “мастера сделок” из Мар-а-Лаго
Пять лет после сфальсифированных выборов 2020-го Лукашенко провел в международной изоляции. Обложенный всевозможными санкциями, нерукопожатный, прямой соучастник российской агрессии в Украине. Такое житие, как бы в Минске ни хорохорились, а в Москве ни поддерживали, вряд ли нравилось нелегитимным властям. Возвышение в Вашингтоне Трампа подарило белорусской автократии шанс вырваться из этих узких коридоров на былые политические и экономические просторы.
Многократно говорено о том, чем мог привлечь США нынешний режим в Беларуси. Возможностью набрать очки массовым освобождением политзаключенных. Неким теневым потенциалом в вопросе мирного урегулирования в Украине. Некоей перспективой заработка на калийных недрах.
В принципе, все это мы сейчас и наблюдаем, причем выход из тюрем узников — как правило, с последующей депортацией — доминирующий трек в сегодняшних белорусско-американских отношениях.
Но успокаивает ли все это минского правителя спустя год после его политического сожительства с другом Дональдом? Далеко не факт.
Есть предположение, что Лукашенко многое пугает в Трампе — и природа этих опасений схожа с той, отличает союз Минска с Кремлем. Да, Путин — “старший брат”, но “младшему” в его объятиях не слишком уютно. Напрягают имперские замашки, патологическая склонность вторгаться с оружием в соседние страны, диктовать свои условия. Нет, чтоб просто помогал материально — тогда б другое дело.
Коллаж: Позірк
У Трампа с хозяином Кремля есть общее, не просто так американский президент благоволит российскому и даже расстилает перед ним красные дорожки. Империализм, аппетит к чужим территориям, вольное отношение к любой законности. И плюс ко всему — вздорный характер, переменчивость, бурная реакция на мало-мальские внешние раздражители. Сегодня он запонки дарит, а завтра может и серпом по пальцам. Илон Маск не даст соврать.
С Джо Байденом было проще. Как и с европейскими политиками. Они предсказуемы, уважают закон, максимум, что могут — принять санкции, проголосовать за резолюцию, выразить озабоченность. С ними можно по беспределу — завалить контрабандой, арестовать грузовики, а то и задержать за “шпионаж” парочку их соотечественников. Тогда они, как правило, идут на уступки, потворствуя “ненаклоняемому лидеру” в Минске.
С Трампом такой номер не пройдет. Ему закон не писан. Он сам “ненаклоняемый“ и при случае любому политическому гопнику фору даст. Это и страшит во взаимоотношениях с таким опасным партнером.
Взять, к примеру, торг “живым товаром”, в котором Лукашенко собаку съел. С одной стороны, ему очень не хочется продешевить — и так уже приходится выпускать знаковых политзаключенных взамен на пока еще символическое ослабление санкций. С другой — как бы не перегнуть палку и не прогневать “мастера сделок” из Мар-а-Лаго. Тот хочет вызволить сразу 1000+ заложников, а на такой крупный опт можно решиться только при встречной щедрости контрагента.
“Я не знаю, куда повернется этот бешеный, ошалевший мир”
Потепление в отношениях с США льстит самолюбию белорусского властителя и открывает перед ним заманчивые горизонты. Вместе с тем оно вынуждает проявлять и новые чудеса политического лавирования. Раньше петлять нужно было между двух полюсов — Востоком и Западом. Сейчас полюсов стало три, так как Европа остается на прежних позициях и не выказывает какой-либо готовности договариваться с Минском.
При этом аккурат европейские санкции сильнее всего бьют по регрессирующей белорусской экономике. Какими бы “дырявыми” они ни были, режим Лукашенко от них страдает, а Евросоюз не то что о смягчении не говорит — скорее, рассматривает механизмы ужесточения ограничений. И пока не видно, чтобы США здесь как-то содействовали Минску. И тем более в европейских столицах не слышат призывов открутить гайки, звучащих от белорусских акторов, будь то Зенон Пазьняк или Мария Колесникова.
Ситуацию могло бы разрядить прекращение войны в Украине, но на то воля Москвы, а там складывать оружие упорно не хотят. В Кремле не обращают внимания ни на огромные людские потери, ни на отсутствие сколько-нибудь заметного продвижения на фронте. Просто продолжают воевать, попутно разбивая украинскую энергетику, буквально замораживая жителей Киева и других крупных городов.
Властям в Минске хотелось бы, чтобы война закончилась и чтобы под знаком партнерских отношений со Штатами можно было бы потихоньку стереть клеймо соагрессора. Но бои продолжаются, и в этом отдельно взятом контексте белорусскому режиму также приходится маневрировать — между натужно играемой ролью “миротворца” и грозным образом владельца “Орешника”. Что будет дальше — опять-таки непонятно.
Трамп, Брюссель, Путин, война… Неопределенность будущего и своего места в нем тяготит Лукашенко. Настолько, что пару недель назад он выдал в эфире: “Я искренне говорю, обладая массой информации: я не знаю, в какую сторону повернется этот бешеный, ошалевший мир”.
С этим незнанием и связанными с ним вызовами 71-летний белорусский предводитель и входит в очередной период своего нескончаемого правления.
Бедный, бедный Умка. Когда умрет шпиц Лукашенко?
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
