«Трамп буквально вколол ему анестетик». Что эксперты говорят о молчании Лукашенко
Александр Лукашенко хранит молчание по поводу событий на Ближнем Востоке и гибели верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Подобную тактику он использовал и раньше – после падения режима Башара Асада в Сирии и после того, как США вывезли Николаса Мадуро из Венесуэлы. С чем связана такая сдержанность и что она означает – в комментариях «Белсату» рассуждают политические обозреватели «Радыё Свабода» Юрий Дракохруст и Валерий Карбалевич.
Юрий Дракохруст объясняет молчание Александра Лукашенко его внешнеполитическим балансированием.
С одной стороны – Россия, ближайший союзник Минска, которая сразу дала жесткую оценку произошедшему. С заявлением выступил и Владимир Путин, назвав гибель Али Хаменеи «циничным нарушением норм морали».
С другой стороны – США и лично Дональд Трамп.
{banner_300x300_news_2}
Он обращает внимание на важный контекст: накануне операции Трамп публично позитивно высказался об Александре Лукашенко.
По его мнению, подобные заявления для Лукашенко имеют значение.
Эксперт допускает, что Лукашенко все же выступит с заявлением, но в максимально сглаженной форме.
Дракохруст обращает внимание на параллель с реакцией европейских лидеров.
Позже риторика стала более жесткой, напоминает эксперт. Фридрих Мерц заявил, что Германия является союзницей США и поддерживает их, а Кир Стармер сообщил о готовности предоставить США британские базы. По его мнению, Лукашенко может проделать подобную эволюцию.
На вопрос, может ли пауза вызвать разногласия с Москвой, Дракохруст отвечает сдержанно: «Я думаю, что нет. Он выскажется. Просто это будет аккуратнее, чем в России».
Валерий Карбалевич считает, что говорить о полном молчании официального Минска не совсем корректно, однако позиция действительно максимально осторожная.
По его словам, в беларусских заявлениях «о США и Израиле вообще ни слова», а основной акцент сделан на гуманитарных последствиях военных ударов. Он объясняет такую линию несколькими причинами.
Однако ключевой фактор, по его мнению, связан с отношениями с Вашингтоном.
По его словам, Минск пытается сохранить пространство для внешнеполитического маневра.
Он обращает внимание, что ранее риторика Лукашенко в адрес США была гораздо жестче.
Как показывает предыдущая практика, Александру Лукашенко обычно требуется несколько дней, чтобы сформулировать позицию по резонансным международным событиям. Так было после падения режима Башара Асада, так было и в случае с Николасом Мадуро – сначала пауза, затем осторожное заявление. И в случае с Ираном, считает Карбалевич, полностью проигнорировать происходящее Лукашенко не сможет.
По его прогнозу, реакция будет выверенной.
Он добавляет, что, по его информации, в Минск может снова приехать спецпредставитель США по Беларуси Джон Коул, и Лукашенко вряд ли захочет усложнять возможные переговоры.
Чалый: «Главное, Саша, не ссы, они просто сдохнут, а мы в рай попадём…»
Дракохруст: «Трамп буквально накануне этой операции вколол Лукашенко анестетик»
Юрий Дракохруст объясняет молчание Александра Лукашенко его внешнеполитическим балансированием.
«Ответ очень прост. Он, конечно, оказался между двух огней», - говорит обозреватель.
С одной стороны – Россия, ближайший союзник Минска, которая сразу дала жесткую оценку произошедшему. С заявлением выступил и Владимир Путин, назвав гибель Али Хаменеи «циничным нарушением норм морали».
«Было и заявление МИД России, что это агрессия, что это попрание международного права – в первый же день. Россия реагирует совершенно определенно. Китай, кстати, тоже высказал свою позицию», – отмечает эксперт.
С другой стороны – США и лично Дональд Трамп.
«Беларусский МИД занял позицию «мы – кот Леопольд, мы в домике, мы за мир», мы призываем прекратить боевые действия и вернуться к дипломатии. Потом было второе заявление – по поводу гибели девочек после бомбардировок. Нам очень жаль девочек, но мы вновь призываем прекратить боевые действия и перейти к дипломатии. Просто повторение этого», – говорит Дракохруст.
{banner_300x300_news_2}
Он обращает внимание на важный контекст: накануне операции Трамп публично позитивно высказался об Александре Лукашенко.
«Трамп буквально накануне этой операции, что называется, вколол Лукашенко анестетик. Журналисты спросили его о Беларуси, и он сказал: У нас прекрасные отношения, мне очень нравится их лидер, у них очень хороший лидер. Причем журналист задает конкретные вопросы, а Трамп просто повторяет: прекрасные отношения, хороший лидер», – напоминает аналитик.
По его мнению, подобные заявления для Лукашенко имеют значение.
«Он не про каждого такое говорит. После того как американский президент говорит такое – это не очень удобно заявлять, что он агрессор, что он убийца – как-то не очень. Вот эта растяжка и продолжается уже третий день», – считает Дракохруст.
Эксперт допускает, что Лукашенко все же выступит с заявлением, но в максимально сглаженной форме.
«Очень может быть, что он что-то проговорит в таком духе: Да, нехорошо получилось, сложная ситуация. Как он говорил в Москве на заседании Союзного государства: душат Венесуэлу, Кубу, Иран. А кто душит? Ну вот душат – жизнь, обстоятельства. Не был назван Трамп. Возможно, и сейчас он скажет что-то подобное», – прогнозирует он.
Дракохруст обращает внимание на параллель с реакцией европейских лидеров.
«Я вижу некую симметрию в реакциях Европы. Первые заявления фон дер Ляйен, Кошту, Мерца, Макрона, Стармера были очень похожи на позицию беларусского МИД: мы в контакте с США, призываем прекратить огонь, сожалеем о гибели мирных жителей, призываем к дипломатии. Это было первое заявление», – говорит он.
Позже риторика стала более жесткой, напоминает эксперт. Фридрих Мерц заявил, что Германия является союзницей США и поддерживает их, а Кир Стармер сообщил о готовности предоставить США британские базы. По его мнению, Лукашенко может проделать подобную эволюцию.
«Мой прогноз таков: скорее всего, он выскажет позицию, которая будет ближе к российской, чем его нынешнее молчание. Но она не будет совпадать с российской. Она будет немного мягче. Он попытается максимально это смягчить – так, чтобы никого не обидеть», – считает аналитик.
На вопрос, может ли пауза вызвать разногласия с Москвой, Дракохруст отвечает сдержанно: «Я думаю, что нет. Он выскажется. Просто это будет аккуратнее, чем в России».
Карбалевич: «Самая главная причина – не хочет ссориться с США»
Валерий Карбалевич считает, что говорить о полном молчании официального Минска не совсем корректно, однако позиция действительно максимально осторожная.
«Во-первых, МИД Беларуси не молчит. 28 февраля он дважды выступил с заявлениями, – отмечает Карбалевич. – Но эти заявления были очень осторожными. И они отличались от позиции России, где напрямую осуждалась агрессия Израиля и США против Ирана».
По его словам, в беларусских заявлениях «о США и Израиле вообще ни слова», а основной акцент сделан на гуманитарных последствиях военных ударов. Он объясняет такую линию несколькими причинами.
«Первая причина – не до конца ясна сама ситуация. Она противоречива. Лукашенко дружит с Ираном. С другой стороны – он поддерживает отношения и с другими режимами Ближнего Востока, которые являются врагами Ирана и по которым сейчас Иран наносит ракетные удары. Это и Эмираты, и Кувейт, и Оман, и другие государства. Поэтому нужно проводить очень осторожную линию, лавировать», – говорит Карбалевич.
Однако ключевой фактор, по его мнению, связан с отношениями с Вашингтоном.
«Самая главная причина в том, что Лукашенко не хочет ссориться с новой администрацией США. Он считает, что новая администрация Трампа дает ему шанс на выход из международной изоляции, шанс на прорыв на западном направлении, где у него жесткая блокада и жесткие санкции», – отмечает аналитик.
По его словам, Минск пытается сохранить пространство для внешнеполитического маневра.
«Это дает возможность каким-то образом расширить возможности внешнеполитического маневра, дистанцируясь от России. Поэтому он держится за переговоры, за этот переговорный трек с Соединенными Штатами и очень осторожно реагирует на действия США – и в отношении Венесуэлы, и в отношении Ирана», – считает Карбалевич.
Он обращает внимание, что ранее риторика Лукашенко в адрес США была гораздо жестче.
«Ранее он достаточно резко критиковал Соединенные Штаты за активную внешнюю политику. А теперь – пауза и невнятная позиция Министерства иностранных дел. Я бы так объяснил это молчание», – говорит эксперт.
Как показывает предыдущая практика, Александру Лукашенко обычно требуется несколько дней, чтобы сформулировать позицию по резонансным международным событиям. Так было после падения режима Башара Асада, так было и в случае с Николасом Мадуро – сначала пауза, затем осторожное заявление. И в случае с Ираном, считает Карбалевич, полностью проигнорировать происходящее Лукашенко не сможет.
«Думаю, что он выскажется. Не может так быть, чтобы событие мирового масштаба произошло, и Лукашенко ничего не сказал», – считает аналитик.
По его прогнозу, реакция будет выверенной.
«Она будет осторожно-критической. Он, вероятно, покритикует Соединенные Штаты и Израиль, но достаточно аккуратно, чтобы не сорвать переговорный трек с Вашингтоном», – говорит Карбалевич».
Он добавляет, что, по его информации, в Минск может снова приехать спецпредставитель США по Беларуси Джон Коул, и Лукашенко вряд ли захочет усложнять возможные переговоры.
Чалый: «Главное, Саша, не ссы, они просто сдохнут, а мы в рай попадём…»