Шрайбман: «Нет никаких признаков, что переговорный процесс сорван»
Политический аналитик Артем Шрайбман — об освобождении политзаключенных Николая Статкевича и Натальи Левой.
![]()
Об их выходе на свободу стало известно 19 февраля. По госТВ показали пропагандистский сюжет о том, как освобождали Наталью Левую: в нем заявили о «гуманном решении» Александра Лукашенко «в пользу беременной женщины и ее ребенка».
20 февраля пресс-секретарь правителя Наталья Эйсмонт сказала РИА Новости: после того, как об инсульте у Статкевича доложили Лукашенко, «было принято решение о его немедленном переводе в больницу, где была обеспечена вся необходимая и своевременная помощь — его спасли». После Статкевича отправили домой.
Политический аналитик Артем Шрайбман в комментарии Филину прокомментировал освобождение двух политзаключенных:
— Власти не хотели бы, чтобы Наталья Левая рожала в тюрьме. Это было бы жестко даже по меркам этого режима — заставлять женщину рожать в тюрьме. Хотя знаю, что такие случаи бывают, — говорит аналитик. — На этом захотели набрать каких-то очков, как условные гуманисты: мол, как видите, мы входим в положение всех. Они уже проводили помилования, связанные с какими-то датами, когда освобождали многодетных, пожилых, тех, у кого проблемы со здоровьем.
Статкевича освободили, чтобы он не умер в тюрьме. Учитывая, что он уже проходил в американском треке освобождения, то, если бы его довели до смерти в тюрьме, думаю, это могло бы очень сильно осложнить разговор с американцами. Решили не доводить до этого.
Что касается пропагандистского сюжета, в котором политзаключенную Наталью Левую показали в угнетенным состоянии, то здесь «все традиционно», считает Шрайбман. Надо было показать кадры якобы раскаяния и якобы милосердия — продемонстрировать, что противник сломлен.
— Но эта игра, которая работает только на какую-то очень узкую часть их электората, потому что все здравомыслящие люди понимают, что ради того, чтобы выйти, вернуться к семье и родить на свободе, нет никакого унижения или позора в том, чтобы сказать на камеру то, что они просят.
Это стало какой-то практикой последних лет, и все понимают, что это просто часть своеобразной игры.
— В декабре спецпосланник президента США Джон Коул говорил о перспективе освобождения тысячи беларуских политзаключенных — что этому мешает?
— Идет переговорный процесс, и он не должен занимать дни или недели. Между приездами Коула обычно проходило по несколько месяцев, поэтому, возможно, скоро будет новый визит.
Видимо, большую партию людей нужно согласовывать дольше, с американской стороны требуются уступки масштабнее. Это торг, который может длиться какое-то время. Не уверен, что мы можем говорить, что что-то затормаживается или идет не так, как планировалось.
По-моему, у нас нет никаких признаков, что переговорный процесс сорван.
«Стареет Александр Григорьевич, теряет политический нюх»
Артем Шрайбман. Архивное фото
Об их выходе на свободу стало известно 19 февраля. По госТВ показали пропагандистский сюжет о том, как освобождали Наталью Левую: в нем заявили о «гуманном решении» Александра Лукашенко «в пользу беременной женщины и ее ребенка».
20 февраля пресс-секретарь правителя Наталья Эйсмонт сказала РИА Новости: после того, как об инсульте у Статкевича доложили Лукашенко, «было принято решение о его немедленном переводе в больницу, где была обеспечена вся необходимая и своевременная помощь — его спасли». После Статкевича отправили домой.
Политический аналитик Артем Шрайбман в комментарии Филину прокомментировал освобождение двух политзаключенных:
— Власти не хотели бы, чтобы Наталья Левая рожала в тюрьме. Это было бы жестко даже по меркам этого режима — заставлять женщину рожать в тюрьме. Хотя знаю, что такие случаи бывают, — говорит аналитик. — На этом захотели набрать каких-то очков, как условные гуманисты: мол, как видите, мы входим в положение всех. Они уже проводили помилования, связанные с какими-то датами, когда освобождали многодетных, пожилых, тех, у кого проблемы со здоровьем.
Статкевича освободили, чтобы он не умер в тюрьме. Учитывая, что он уже проходил в американском треке освобождения, то, если бы его довели до смерти в тюрьме, думаю, это могло бы очень сильно осложнить разговор с американцами. Решили не доводить до этого.
Что касается пропагандистского сюжета, в котором политзаключенную Наталью Левую показали в угнетенным состоянии, то здесь «все традиционно», считает Шрайбман. Надо было показать кадры якобы раскаяния и якобы милосердия — продемонстрировать, что противник сломлен.
— Но эта игра, которая работает только на какую-то очень узкую часть их электората, потому что все здравомыслящие люди понимают, что ради того, чтобы выйти, вернуться к семье и родить на свободе, нет никакого унижения или позора в том, чтобы сказать на камеру то, что они просят.
Это стало какой-то практикой последних лет, и все понимают, что это просто часть своеобразной игры.
— В декабре спецпосланник президента США Джон Коул говорил о перспективе освобождения тысячи беларуских политзаключенных — что этому мешает?
— Идет переговорный процесс, и он не должен занимать дни или недели. Между приездами Коула обычно проходило по несколько месяцев, поэтому, возможно, скоро будет новый визит.
Видимо, большую партию людей нужно согласовывать дольше, с американской стороны требуются уступки масштабнее. Это торг, который может длиться какое-то время. Не уверен, что мы можем говорить, что что-то затормаживается или идет не так, как планировалось.
По-моему, у нас нет никаких признаков, что переговорный процесс сорван.
«Стареет Александр Григорьевич, теряет политический нюх»
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
