Кузнецов: «Превращаясь для России в одну из республик, устойчивость собственной власти никак не укрепить»

Политический аналитик — о том, как «коллективный Запад» оказался вполне в состоянии консолидировано ответить на одну из ключевых угроз от России.

В частности, он напоминает, что РФ возобновила поставки газа в Германию через трубопровод «Ямал - Европа». При этом уточняется, что общий объем поставок через Украину увеличивается в два раза по сравнению с январем.

— В этой новости есть минимум два существенных момента, — пишет Пётр Кузнецов. — На протяжении последних месяцев Европа столкнулась с явными и очевидными энергетическими проблемами, цена на газ била все рекорды, а Москва демонстративно сокращала объемы поставок.

Это можно было расценить, а многие и расценивали, как спланированное политическое (через экономику) давление. Однако на помощь неоднократно пришли американцы, организовавшие поставки сжиженного газа танкерами. В итоге сложилась ситуация, в которой Европа начала нащупывать альтернативы российским поставкам, а в политической дискуссии всерьез появилась тема сокращения их объема в среднесрочной перспективе. Что, понятно, создало для РФ угрозу потери части, а то и всего европейского рынка.


Как видим, «коллективный Запад» оказался вполне в состоянии консолидировано ответить на одну из ключевых угроз самому себе, а Россия, в свою очередь, оказалась не готова к газовому шантажу «вдолгую». Это хорошо говорит об уровне зависимости – но не Европы от России, а наоборот.

Момент второй. Сокращение поставок через Украину вполне можно было расценивать как этап подготовки к военным действиям: какой транзит, если там скоро будет полыхать?

Возобновление – это достаточно верный признак того, что полномасштабной войны, хотя бы такой, которая даст Киеву повод забрать из трубы весь поставляемый российский газ, не будет. Если это, конечно, не «обманка», но это вряд ли: деньги от продажи углеводородов составляют почти половину российских валютных поступлений в бюджет и, как видим, на фоне имеющихся у Европы альтернатив и прорабатывающихся вариантов Москва вряд ли готова так рисковать.

Добавим сюда так же новости последних дней о том, что часть российских войск уже вернулась в места постоянной дислокации, а также явно снижающийся градус военной риторики со стороны Кремля. Из всего этого напрашивается вывод о том, что эскалации, с наибольшей вероятностью, не будет.

В ходе кризиса многие рассуждали о том, как трудно будет Москве выйти из созданной ею же ситуации без потери лица и имиджа. Оно, действительно, будет, может, где-то и не легко, потому что наговорено немало. Но думается, что варианты у Кремля есть: какими бы не были имиджевые издержки, его глобальный вес остается достаточно существенным, игнорировать его, как сильного игрока, никто в ближайшее время не будет, а кулуарные переговоры с наибольшей долей вероятности продолжатся. И где-то даже будут успешными для Москвы.

По крайней мере, уж точно не приходится говорить о том, что ее игра была абсолютно безуспешна – как минимум мы видим некоторое снижение роли НАТО в западной политике, где в последнее время наиболее оперативно на вызовы реагируют ситуативные союзные отношения, такие, как между Украиной, Польшей и Великобританией. Что говорит о том, что если Москва ставила себе целью снизить уровень военной консолидации западных держав, то кое-где определенного успеха она добилась.

Совершенно в другую ситуацию попадает официальный Минск, который в последние месяцы словесно и демонстративно бряцал оружием, возможно, поболе Москвы. Его потери, в отличие от московских, будут невозвратными.

К таковым можно отнести, в первую очередь, полную утрату международной субъектности. Белорусская власть продемонстрировала себя абсолютным сателлитом Москвы вплоть до возможности совместного участия в вооруженном конфликте и предоставления для этого своей территории. После такого о возрождении модели «сидеть на двух стульях», то бишь, о «многовекторности», рассуждать не приходится.

«Бонусы» в виде потери статуса «донора стабильности» и «миротворца» — это все лишь производные от основного. Суть же в том, что, превращаясь для России в одну из республик, устойчивость собственной власти никак не укрепить – будет лишь расти зависимость как от настроений кремлевского правителя, так и от его же положения. Которое, надо сказать, тоже – не железобетонное.