«Нас долго делали беспомощными». Краткое руководство по воспитанию чиновников
Пока на политическом поле остаются неясными дальнейшие сценарии развития ситуации, а экономика грозит серьезным обвалом, рядовые жизненные проблемы белорусов никуда не делись. Требовать их решения — действенный способ влиять на систему, уверен основатель проектов Petitions.by и «Кошт урада» Владимир Ковалкин.
Эксперт рассказал, как много лет подряд в белорусах взращивали состояние выученной беспомощности и что мы можем сказать в ответ.
Долгие годы белорусам вбивали ощущение выученной беспомощности: состояния, когда человек не ощущает связи между усилиями и результатом.
—В нашем случае выученная беспомощность приобрела формы выученного пессимизма. Это когда человека, решившегося заявить свою позицию и требовать соблюдение его прав, начинают одергивать другие, мол, ничего не получится, — говорит Владимир Ковалкин.
Эксперт убежден, что в регионах жители находятся в намного более уязвимом положении, чем в больших городах.
Чтобы противостоять политике подавления любой активности граждан, действовать надо от противного, уверен эксперт.
Если власть ориентируется на атомизацию граждан, то есть внушает им чувство одиночества, нужно действовать на объединение и налаживание горизонтальных связей.
— Это могут быть совместные чаепития, досуг, дворовые игры, любая активность. Такие мероприятия очень помогают людям познакомиться и ощутить чувство плеча, — уверен Владимир Ковалкин.
{banner_news_show}
Пессимизму можно противопоставить выученный оптимизм, приняв на вооружение тактику малых побед.
— Власти нацелены на то, чтобы взращивать в людях пессимизм, преуменьшая значение любых достижений. А ведь любое коллективное дело, даже детский праздник — уже повод для радости и гордости, — считает эксперт.
— Для регионов угроза потерять премию или быть уволенным, — серьезный аргумент, потому что выбор рабочих мест здесь, как правило, ограничен. Все, что мы можем предложить — наша солидарность. И это не обязательно должна быть глобальная помощь. Достаточно приобрести продукты или заплатить коммуналку, — уверен Владимир Ковалкин.
Забалтывать и перебрасывать из кабинета в кабинет — еще один из тактических приемов чиновников, направленный на то, чтобы человек растратил свою энергию, блуждая между разными инстанциями.
— Нужно обязательно держать в фокусе главную проблему, чтобы она не «размазалась» в бюрократических процедурах, — советует Владимир.
В качестве резюме эксперт предлагает свое руководство по «влиянию» на белорусского чиновника и называет главные фобии тех, кто сидит в кабинетах.
Чего боится чиновник?
Любая публикация создает давление на чиновника. Поэтому активное противодействие с их стороны начинается еще на этапе сбора материала или записи видео. Чиновник понимает, что любая фиксация его деятельности может попасть в СМИ и стать свидетельством неких незаконных решений. — И даже если вам кажется, что прямо сейчас это не сработает, огласка может остановить развитие ситуации. Это маркер того, что про нее будут писать и что за ней следят, — считает Владимир Ковалкин.
После огласки наступает следующая стадия, которой чиновник боится не меньше: проверки. Чиновник понимает, что его бездействие в отношении статей или общественных обращений будет иметь последствия для него лично. Это всегда происходит, хоть и может быть отложено во времени. Пройдет полгода или несколько месяцев с момента возникновения проблемы, и непрореагировавший на «болевую точку» чиновник лишается своей должности.
— Делается так для того, чтобы поддержать стратегию выученной беспомощности, и у людей не возникло ощущение, что их активности и отставка чиновника — взаимосвязанные вещи. Хотя это на самом деле так, — отмечает эксперт.
Гнев начальства — еще одно последствие огласки проблемы. Уличная активность, коллективные жалобы, собрания и требования всегда опасны для местного чиновника тем, что приедут начальники, представители органов госбезопасности, начнут разбираться, выскажут недовольство и все закончится депремированием, выговорами или опять же потерей должности.
Стоит признать, что все названные способы влияния на ситуацию — не рецепт быстрого достижения цели. Ровно так, как постепенно белорусов вводили в состояние пессимизма, долгим и поэтапным будет выход. При этом неочевидность результата — не значит его отсутствие.
Анна живет в Смолевичах, у нее трое детей. Поднимать вопрос обустройства тротуара по пути в детский сад она начала в 2015 году, года дошкольником был ее старший сын. Теперь в этот же сад ходит младший, но изменилась только стопка ответов от чиновников на столе у Анны.
—Проблема для меня была очевидна сразу же, как только мы переехали, — рассказывает она. — Узкая проезжая часть, тротуара нет. Летом на обочине кусты и трава, осенью — грязь, зимой — сугробы. Часто с обеих сторон припаркованы автомобили, иногда — фура. Пешеходы идут просто по проезжей части: как родители, которые ведут своих малышей в сад, так и люди, приехавшие на электричке и направляющиеся в центр на учебу или работу. Каждое утро на этой улице — бардак.
{banner_news_end}
Впервые насчет тротуара Анна обратилась в 2015 году на «горячую линию» местного исполкома.
— Мне сказали: отличная идея, как хорошо, что граждане проявляют инициативу! — вспоминает женщина.
Но ничего не происходило, и в конце 2017 года, а также начале 2018 года Анна написала в Смолевичское ЖКХ и областное управление коммунального хозяйства. Ответы были одинаковыми: денег на тротуар нет.
Тогда в конце 2018 года многодетная мама отправила письмо в ГАИ, мол, сделайте хоть что-нибудь.
— Я предлагала ограничить скорость на протяжении всей улицы или организовать здесь одностороннее движение. В ответ ГАИ направила предписание в ЖКХ в 2019 году обустроить тротуар и обещала усилить контроль, — рассказывает Анна.
В 2019 году Анна оставила заявку на сайте 115.бел и в ответ ее заверили, что во втором квартале 2019 года тротуар будет сделан.
— Наступил 2020-й год, а строительство тротуара даже не начиналось. После этого я еще трижды задавала вопрос про тротуар: на выездном приеме управделами исполкома, на встрече с депутатом от нашего округа и даже во время личной беседы с начальником УКСа. Последний сообщил, что улица Победы будет реконструироваться в 2020-м году и тротуар входит в планы работ. А потом случился ковид, и все опять остановилось. Сейчас я написала в Instagram нашего ЖКХ, там мне ответили, что в 2021 году строительство тротуара не предусмотрено.
Анна и дальше намерена обращаться в профильные организации, хотя на быстрое решение проблемы уже не рассчитывает.
— Целый год я делала фото, чтобы показать плачевность ситуации! Свои письма я всегда сопровождала распечатанными снимками. Дважды про улицу Победы в Смолевичах писали СМИ. И хотя прошедшие 6 лет кажутся потраченными впустую, рано или поздно тротуар придется сделать. Ценой моих писем или (не дай Бог!) чьих-то жизни или здоровья, — уверена Анна.
Эксперт рассказал, как много лет подряд в белорусах взращивали состояние выученной беспомощности и что мы можем сказать в ответ.
Как нас сделали такими?
Долгие годы белорусам вбивали ощущение выученной беспомощности: состояния, когда человек не ощущает связи между усилиями и результатом.
—В нашем случае выученная беспомощность приобрела формы выученного пессимизма. Это когда человека, решившегося заявить свою позицию и требовать соблюдение его прав, начинают одергивать другие, мол, ничего не получится, — говорит Владимир Ковалкин.
Эксперт убежден, что в регионах жители находятся в намного более уязвимом положении, чем в больших городах.
Чем мы можем ответить?
Чтобы противостоять политике подавления любой активности граждан, действовать надо от противного, уверен эксперт.
Разобщению — объединение
Если власть ориентируется на атомизацию граждан, то есть внушает им чувство одиночества, нужно действовать на объединение и налаживание горизонтальных связей.
— Это могут быть совместные чаепития, досуг, дворовые игры, любая активность. Такие мероприятия очень помогают людям познакомиться и ощутить чувство плеча, — уверен Владимир Ковалкин.
{banner_news_show}
Пессимизму — радость малых побед
Пессимизму можно противопоставить выученный оптимизм, приняв на вооружение тактику малых побед.
— Власти нацелены на то, чтобы взращивать в людях пессимизм, преуменьшая значение любых достижений. А ведь любое коллективное дело, даже детский праздник — уже повод для радости и гордости, — считает эксперт.
Давлению и угрозам — солидарность
— Для регионов угроза потерять премию или быть уволенным, — серьезный аргумент, потому что выбор рабочих мест здесь, как правило, ограничен. Все, что мы можем предложить — наша солидарность. И это не обязательно должна быть глобальная помощь. Достаточно приобрести продукты или заплатить коммуналку, — уверен Владимир Ковалкин.
Забалтыванию — фокус на связке «проблема-решение»
Забалтывать и перебрасывать из кабинета в кабинет — еще один из тактических приемов чиновников, направленный на то, чтобы человек растратил свою энергию, блуждая между разными инстанциями.
— Нужно обязательно держать в фокусе главную проблему, чтобы она не «размазалась» в бюрократических процедурах, — советует Владимир.
В качестве резюме эксперт предлагает свое руководство по «влиянию» на белорусского чиновника и называет главные фобии тех, кто сидит в кабинетах.
Чего боится чиновник?
Общественный резонанс
Любая публикация создает давление на чиновника. Поэтому активное противодействие с их стороны начинается еще на этапе сбора материала или записи видео. Чиновник понимает, что любая фиксация его деятельности может попасть в СМИ и стать свидетельством неких незаконных решений. — И даже если вам кажется, что прямо сейчас это не сработает, огласка может остановить развитие ситуации. Это маркер того, что про нее будут писать и что за ней следят, — считает Владимир Ковалкин.
Проверки
После огласки наступает следующая стадия, которой чиновник боится не меньше: проверки. Чиновник понимает, что его бездействие в отношении статей или общественных обращений будет иметь последствия для него лично. Это всегда происходит, хоть и может быть отложено во времени. Пройдет полгода или несколько месяцев с момента возникновения проблемы, и непрореагировавший на «болевую точку» чиновник лишается своей должности.
— Делается так для того, чтобы поддержать стратегию выученной беспомощности, и у людей не возникло ощущение, что их активности и отставка чиновника — взаимосвязанные вещи. Хотя это на самом деле так, — отмечает эксперт.
Гнев начальства
Гнев начальства — еще одно последствие огласки проблемы. Уличная активность, коллективные жалобы, собрания и требования всегда опасны для местного чиновника тем, что приедут начальники, представители органов госбезопасности, начнут разбираться, выскажут недовольство и все закончится депремированием, выговорами или опять же потерей должности.
Стоит признать, что все названные способы влияния на ситуацию — не рецепт быстрого достижения цели. Ровно так, как постепенно белорусов вводили в состояние пессимизма, долгим и поэтапным будет выход. При этом неочевидность результата — не значит его отсутствие.
Пример из жизни: как обычный тротуар претендует на звание дела жизни
Анна живет в Смолевичах, у нее трое детей. Поднимать вопрос обустройства тротуара по пути в детский сад она начала в 2015 году, года дошкольником был ее старший сын. Теперь в этот же сад ходит младший, но изменилась только стопка ответов от чиновников на столе у Анны.
—Проблема для меня была очевидна сразу же, как только мы переехали, — рассказывает она. — Узкая проезжая часть, тротуара нет. Летом на обочине кусты и трава, осенью — грязь, зимой — сугробы. Часто с обеих сторон припаркованы автомобили, иногда — фура. Пешеходы идут просто по проезжей части: как родители, которые ведут своих малышей в сад, так и люди, приехавшие на электричке и направляющиеся в центр на учебу или работу. Каждое утро на этой улице — бардак.
{banner_news_end}
Впервые насчет тротуара Анна обратилась в 2015 году на «горячую линию» местного исполкома.
— Мне сказали: отличная идея, как хорошо, что граждане проявляют инициативу! — вспоминает женщина.
Но ничего не происходило, и в конце 2017 года, а также начале 2018 года Анна написала в Смолевичское ЖКХ и областное управление коммунального хозяйства. Ответы были одинаковыми: денег на тротуар нет.
Тогда в конце 2018 года многодетная мама отправила письмо в ГАИ, мол, сделайте хоть что-нибудь.
— Я предлагала ограничить скорость на протяжении всей улицы или организовать здесь одностороннее движение. В ответ ГАИ направила предписание в ЖКХ в 2019 году обустроить тротуар и обещала усилить контроль, — рассказывает Анна.
В 2019 году Анна оставила заявку на сайте 115.бел и в ответ ее заверили, что во втором квартале 2019 года тротуар будет сделан.
— Наступил 2020-й год, а строительство тротуара даже не начиналось. После этого я еще трижды задавала вопрос про тротуар: на выездном приеме управделами исполкома, на встрече с депутатом от нашего округа и даже во время личной беседы с начальником УКСа. Последний сообщил, что улица Победы будет реконструироваться в 2020-м году и тротуар входит в планы работ. А потом случился ковид, и все опять остановилось. Сейчас я написала в Instagram нашего ЖКХ, там мне ответили, что в 2021 году строительство тротуара не предусмотрено.
Анна и дальше намерена обращаться в профильные организации, хотя на быстрое решение проблемы уже не рассчитывает.
— Целый год я делала фото, чтобы показать плачевность ситуации! Свои письма я всегда сопровождала распечатанными снимками. Дважды про улицу Победы в Смолевичах писали СМИ. И хотя прошедшие 6 лет кажутся потраченными впустую, рано или поздно тротуар придется сделать. Ценой моих писем или (не дай Бог!) чьих-то жизни или здоровья, — уверена Анна.