Номенклатурное крепостничество

У Лукашенко прошло очередное совещание, на котором обсуждался проект многострадального президентского декрета. Он известен как документ о введении «крепостного права» для номенклатуры.

Этот декрет анонсировался главой государства еще весной. Президент говорил о нем, выступая с посланием в Национальном собрании. То выступление было посвящено урокам украинского кризиса. Лукашенко сделал вывод, что причиной краха режима Януковича была коррупция и неэффективность экономики. А в Беларуси с этими двумя вопросами обнаружились большие проблемы, с которыми надо было что-то делать. И белорусский правитель ничего лучшего не придумал, как еще более решительно делать ставку на те методы управления, которые использовались последние 20 лет. То есть усилить дисциплину и ответственность, что является абсолютно логичным в рамках той административной модели управления, которая существует в Беларуси.

Совещание по этому вопросу было 12 августа. Тогда Лукашенко объяснил смысл подготовленного декрета:

В независимых СМИ много говориться о системе «крепостного права» относительно рядовых работников. Упоминается и контрактная система, и запрет увольнения работников в деревообрабатывающей отрасли. Но важно подчеркнуть, что «крепостное право» распространяется и на чиновников. Они также оказались в очень сильной зависимости от верховного правителя. Почти как российское дворянство от царя до конца XVIII века. Дворяне должны были обязательно служить, прежде всего в армии.

Нынешняя зависимость белорусской номенклатуры проявляется в различных формах. Чиновник, который, как посчитает Лукашенко, не справился с заданием, может оказаться в тюрьме. Как пример, такова незавидная судьба директора завода «Борисовдрев» Владимира Мальцева. Президент приказал посадить, и теперь прокуратура с судом вращаются в поисках, за что зацепиться, чтобы выполнить приказ.

Еще одна из форм «крепостничества» — это, как ни покажется странным, те номенклатурные поселки в Дроздах, Веснянке, о которых много пишет «Наша нива». С одной стороны, это привилегия, честь. А с другой стороны, поселение там означает, что ты навсегда привязан к режиму и никуда уже не выберешься, не выпадешь из лукашенковской обоймы. Как на подводной лодке. Если что — утонешь вместе с ним. Привязать высших чиновников к себе коттеджем — это гениальная задумка. Теперь хочешь не хочешь, но будешь служить преданно.

На том совещании 12 августа Лукашенко поручил доработать документ в течение третьего квартала, чтобы с четвертого квартала он уже вступил в действие. Но график сорван. Сейчас глава государства ставит новую задачу: по его поручению документ должен вступить в силу с нового года. Сам Лукашенко объясняет эту задержку так:



Думаю, что задержка с подписанием упомянутого декрета вызвана тем, что Лукашенко не может нащупать тонкую грань между пряником и кнутом в отношении номенклатуры. С одной стороны, на чиновников надо сильно давить, периодически и показательно репрессировать. Чтобы боялись и бездумно выполняли приказы. А с другой стороны, не надо перегибать палку. Если сильно закручивать гайки, можно сорвать резьбу, вызвать если не бунт, то тихий саботаж. Хотя это и звучит в сегодняшних белорусских условиях почти невероятно. Но избирательная кампания — это тот редкий случай, когда президент зависит от номенклатуры, от того, как вертикаль проведет голосование на подконтрольной территории.

Все же в конце концов этот декрет, наверное, будет подписан. Но даст ли он нужный эффект? С точки зрения достижения единства номенклатуры, ее политической лояльности, думаю, особых проблем не будет. Уже во время президентских выборов 2010 года перебежчиков из ее рядов в сторону оппозиции не было. Сейчас тем более не стоит ждать этого. Ведь режим Лукашенко укрепился на фоне украинского кризиса. Чиновничество не видит альтернативы.

Но декрет не сможет решить вторую задачу — повысить эффективность существующей социальной модели. Сам Лукашенко признает кризис управления. Вот он говорит во время совещания: «Исполнительская дисциплина у нас находится на очень низком уровне — притом по всем направлениям и на всех этажах власти». А он же 20 лет только и делал, что укреплял дисциплину самыми жесткими методами. И вот результат.