Перебежчик из АНБ Эдвард Сноуден хочет вернуться в США - на своих условиях
"В одной из тысяч многоквартирных высоток, кольцом обступивших российскую столицу, уже два года прячется разоблачитель Эдвард Сноуден, который надругался над разведывательными службами США, рассказав, что они суют нос в личные переговоры миллионов рядовых граждан", - напоминает Кэрол Дж. Уильямс в статье для Los Angeles Times.
Одним из результатов этого стало решение Конгресса США о запрете массовой записи телефонных переговоров - "первое за несколько десятков лет крупное ограничение шпионских полномочий" АНБ США. Журналисты, ставшие проводниками откровений Сноудена, получили высокие награды, а режиссер Лора Пойтрас удостоилась "Оскара" за документальный фильм о нем - "Гражданин 4".
"В конце фильма мелькает Сноуден в окне высотки, которая может находиться в любой точке густонаселенного московского пригорода, где одно здание неотличимо от другого", - отмечает Уильямс.
"Однако Сноуден не получил от своих революционных разоблачений почти ничего, помимо чувства удовлетворения, которое он испытал, по словам нескольких человек, бывающих в России и эпизодически с ним контактирующих. В немногих интервью, данных таящимся изгнанником, он сказал, что хотел бы вернуться на родину, в США, но так, чтобы не попасть под стражу и следствие", - рассказывает журналистка.
По мнению Уильямс, "молодой борец за правое дело рассчитывает на изменение общественного мнения, которое, по-видимому, маловероятно". По результатам проведенного в апреле опроса, 64% участвовавших в нем американцев, которые знают о Сноудене, относятся к нему негативно.
"Эдвард любит Америку и, определенно, хотел бы вернуться домой, - сказал Анатолий Кучерена, московский адвокат Сноудена, во время интервью в своем нарядном офисе в центре Москвы. - Однако наша позиция - очень простая - заключается в том, что пока его дело политизируется и обсуждается политиками всех уровней, его возвращение на родину невозможно", - сообщает Los Angeles Times.
По словам Уильямс, "Кучерена, тесно связанный с Кремлем, заявил, что его клиент не будет вести переговоры с властями США, пока они отказываются предоставить "гарантию того, что он не сядет в тюрьму на 100 лет".
По мнению журналистки, то, что Сноуден оставил все взятые им документы у журналистов в Гонконге, - "небольшое утешение для ветеранов служб разведки и безопасности. Последние видят в организованной Сноуденом утечке секретной информации и в его побеге в Россию изменнические действия, соответствующие обвинениям в тяжких преступлениях, выдвинутых против него два года назад в соответствии с законом о шпионаже 1917 года".
"Никто не верит в его заявления, что его система шифровки так хороша, что русские или китайцы не смогут ее взломать, особенно если учесть, сколько у них времени и какие они получили средства. Поэтому даже если он не собирался становиться иностранным агентом, он им стал", - полагает Кори Шаке, бывший член Совета национальной безопасности США.
По мнению Шаке, возможность новых утечек украденной секретной информации едва ли мотивирует Министерство юстиции проявить снисхождение к Сноудену.
Рональд Голдфарб, бывший федеральный прокурор, курировавший проект "После Сноудена", выступает за более мягкое наказание перебежчика "в свете реформ надзора, проведенных в результате его разоблачений", а также в связи с тем, что Сноуден пытался обсудить свою обеспокоенность масштабами слежки с руководством АНБ, но те "пропустили его слова мимо ушей".
С точки зрения Голдфарба, необходимо выяснить, какую именно информацию украл Сноуден и попала ли она в руки враждебных правительств, а со стороны Сноудена "было бы мудро" "признать себя виновным в техническом преступлении, которое он совершил".
"Давайте предоставим правительству право на сомнение. Если Сноуден навредил нам каким-то образом, о котором мы еще не знаем, нам нужно иметь это в виду. Если нет, по его делу может быть вынесен мягкий, а не суровый приговор", - полагает Голдфарб.
Если бы даже Сноуден хотел вернуться в Соединенные Штаты и предстать перед судом, получив гарантию мягкого приговора и возможность помилования после окончания президентского срока Обамы в январе 2017 года, у него остается все меньше возможностей пойти на этот риск.
"Любая сделка может стать пищей для дебатов в ходе грядущей президентской кампании, и едва ли кандидаты, у которых есть серьезные шансы номинироваться, будут рисковать ими ради того, чтобы защитить виновника одной из крупнейших в истории утечек данных о национальной безопасности", - указывает Уильямс.
Одним из результатов этого стало решение Конгресса США о запрете массовой записи телефонных переговоров - "первое за несколько десятков лет крупное ограничение шпионских полномочий" АНБ США. Журналисты, ставшие проводниками откровений Сноудена, получили высокие награды, а режиссер Лора Пойтрас удостоилась "Оскара" за документальный фильм о нем - "Гражданин 4".
"В конце фильма мелькает Сноуден в окне высотки, которая может находиться в любой точке густонаселенного московского пригорода, где одно здание неотличимо от другого", - отмечает Уильямс.
"Однако Сноуден не получил от своих революционных разоблачений почти ничего, помимо чувства удовлетворения, которое он испытал, по словам нескольких человек, бывающих в России и эпизодически с ним контактирующих. В немногих интервью, данных таящимся изгнанником, он сказал, что хотел бы вернуться на родину, в США, но так, чтобы не попасть под стражу и следствие", - рассказывает журналистка.
По мнению Уильямс, "молодой борец за правое дело рассчитывает на изменение общественного мнения, которое, по-видимому, маловероятно". По результатам проведенного в апреле опроса, 64% участвовавших в нем американцев, которые знают о Сноудене, относятся к нему негативно.
"Эдвард любит Америку и, определенно, хотел бы вернуться домой, - сказал Анатолий Кучерена, московский адвокат Сноудена, во время интервью в своем нарядном офисе в центре Москвы. - Однако наша позиция - очень простая - заключается в том, что пока его дело политизируется и обсуждается политиками всех уровней, его возвращение на родину невозможно", - сообщает Los Angeles Times.
По словам Уильямс, "Кучерена, тесно связанный с Кремлем, заявил, что его клиент не будет вести переговоры с властями США, пока они отказываются предоставить "гарантию того, что он не сядет в тюрьму на 100 лет".
По мнению журналистки, то, что Сноуден оставил все взятые им документы у журналистов в Гонконге, - "небольшое утешение для ветеранов служб разведки и безопасности. Последние видят в организованной Сноуденом утечке секретной информации и в его побеге в Россию изменнические действия, соответствующие обвинениям в тяжких преступлениях, выдвинутых против него два года назад в соответствии с законом о шпионаже 1917 года".
"Никто не верит в его заявления, что его система шифровки так хороша, что русские или китайцы не смогут ее взломать, особенно если учесть, сколько у них времени и какие они получили средства. Поэтому даже если он не собирался становиться иностранным агентом, он им стал", - полагает Кори Шаке, бывший член Совета национальной безопасности США.
По мнению Шаке, возможность новых утечек украденной секретной информации едва ли мотивирует Министерство юстиции проявить снисхождение к Сноудену.
Рональд Голдфарб, бывший федеральный прокурор, курировавший проект "После Сноудена", выступает за более мягкое наказание перебежчика "в свете реформ надзора, проведенных в результате его разоблачений", а также в связи с тем, что Сноуден пытался обсудить свою обеспокоенность масштабами слежки с руководством АНБ, но те "пропустили его слова мимо ушей".
С точки зрения Голдфарба, необходимо выяснить, какую именно информацию украл Сноуден и попала ли она в руки враждебных правительств, а со стороны Сноудена "было бы мудро" "признать себя виновным в техническом преступлении, которое он совершил".
"Давайте предоставим правительству право на сомнение. Если Сноуден навредил нам каким-то образом, о котором мы еще не знаем, нам нужно иметь это в виду. Если нет, по его делу может быть вынесен мягкий, а не суровый приговор", - полагает Голдфарб.
Если бы даже Сноуден хотел вернуться в Соединенные Штаты и предстать перед судом, получив гарантию мягкого приговора и возможность помилования после окончания президентского срока Обамы в январе 2017 года, у него остается все меньше возможностей пойти на этот риск.
"Любая сделка может стать пищей для дебатов в ходе грядущей президентской кампании, и едва ли кандидаты, у которых есть серьезные шансы номинироваться, будут рисковать ими ради того, чтобы защитить виновника одной из крупнейших в истории утечек данных о национальной безопасности", - указывает Уильямс.