«Украина получила новые козырные карты»
Зеленский и Трамп в Овалном кабинете. Фото: Getty Images
Продолжение «перемирия» с Ираном в фактически одностороннем порядке лишь усилило это впечатление: ультиматумы Дональда Трампа все больше выглядят как элемент политического театра, а не реальный инструмент давления. Аналогичная ситуация и с санкционной политикой против России – громкие заявления сменяются кулуарными откатами, что подрывает доверие даже среди партнеров. В итоге формируется новая реальность: глобальные игроки больше не боятся эскалации со стороны США, потому что не верят в ее завершение.
Это уже ощутимо и в украинской риторике. Президент Украины Владимир Зеленский фактически отказывается от дипломатической игры в персональные симпатии к Трампу и переходит к прямому определению: он не является гарантом мира. Европа параллельно уменьшает зависимость от США, а новые экономические и безопасностные альянсы формируются без оглядки на Вашингтон.
Таким образом, главная проблема Трампа сегодня – не сопротивление оппонентов, а потеря страха перед ним. А в международной политике это означает потерю ключевого инструмента влияния.
Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился украинский дипломат и политик Роман Бессмертный.
– Упорство Ирана, который отказался ехать в Пакистан на переговоры с США без выполнения своих «входных» требований, привело к тому, что Трамп в одностороннем порядке продлил «прекращение огня». Каковы причины этого? Почему президент США не продолжает военную операцию, чтобы заставить, как он говорит, власть, которая уже раскололась на части? Возможно, это связано с тем, что 28 апреля истекает 60 дней с начала конфликта, и после этого надо получать от Конгресса разрешение на продолжение этой военной операции?
– Здесь есть несколько компонентов, которые влияют на то, что Трамп движется по синусоидной кривой – и он уже давно это показал. У него нет глубокого понимания ситуации, поэтому он маневрирует, ожидая развития событий и затягивая время. Существует необходимость пополнения арсеналов. Я бы обратил внимание на информацию из Израиля о проблемах, связанных с долговременной военной операцией и дефицитом определенных компонентов. При этом нельзя безоговорочно верить Дональду Трампу относительно того, есть ли эти ресурсы у США. На данном этапе серьезный дефицит наблюдается именно в Израиле – это ключ к ответу.
Трамп вынужден играть в сложную игру – имитирует угрозы, затем отступает, давая Ирану возможность двигаться в определенном направлении. Иран этот маневр разгадал после первой встречи – они поняли, что Трамп компенсирует слабость информационным давлением, потому что: а – операция не подготовлена должным образом, б – он резко прервал действия Израиля.
И третье – внутренняя ситуация в США: протест против него нарастает как в Конгрессе, так и вне его, включая Республиканскую партию. У него есть несколько вариантов действий: либо договариваться с Конгрессом и двигаться параллельно по двум направлениям – и голосование, и диалог. Либо ограничиться дипломатией. Трамп искренне хочет сделки, но не имеет механизмов для давления, потому что не уверен в поддержке Конгресса, а Иран в диалог не вступает. Иран будет затягивать процесс, чтобы Трамп вошел в формальный конфликт с Конгрессом из-за отсутствия решения.
Способен ли Иран на активные военные действия? Нет – пока он этого делать не будет. Иран формирует нарратив, что он «победил», потому что сорвал планы Израиля и США. Этот тезис активно навязывается обществу. Если шире – Трамп попал не только в ловушку Ирана, но и в ловушку России. За действиями Ирана стоят Москва и Пекин. Ситуацию уже нельзя рассматривать только как противостояние Тегерана и Вашингтона – это более широкое геополитическое столкновение.
– Кстати, относительно Китая, как вы считаете, не станет ли одним из результатов «синусоидной кривой» политики Трампа то, что Китай постепенно вытесняет США как глобального регулятора, выглядя более стабильным и вменяемым партнером? Прямо сейчас китайская дипломатия очень активизировалась на европейском направлении. Та же Италия, которую Трамп атаковал и через Папу, и через Мелони, получила определенные предложения.
– Китай действительно пытается информационно позиционировать себя как глобального арбитра. Но это невозможно, потому что он остается идеологически жестким государством.
– Может ли Китай трансформироваться?
– Нет – наоборот, Си Цзиньпин отходит от политики реформ и усиливает централизованную модель. Он действует как классический авторитарный лидер. На прошлой неделе в Китай приезжали представители Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара. Си Цзиньпин продвигает идею открытых торговых маршрутов. Это воспринимается как претензия на большую роль в мире. Но Китай не имеет для этого ресурсов: экономика нестабильна, финансовая система ограничена, юань не является глобальной резервной валютой, военный потенциал переоценен.
Китайская стратегия – ждать и использовать возможности, не вступая открыто в конфликты. Но есть важное «но": Китай активно сотрудничает с Россией. Он наращивает помощь Ирану и поддерживает российскую экономику и ВПК. Это означает, что он не является нейтральным игроком. Несмотря на диалог с Европой, Китай остается в этой оси и не планирует из нее выходить.
– Тогда коротко, если подытожить – это возможное голосование в Конгрессе является ловушкой для Трампа и проблем ему не избежать?
– Безусловно, проблемы будут – и очень большие – я не верю, что Конгресс проголосует в нынешней ситуации. От него нужны решения, которые могли бы аргументировать такие шаги. А их нет – есть лишь один вариант, который позволяет двигать ситуацию – это роль Израиля. И если он вступит с Конгрессом в диалог – вопрос можно решить.
– Но позволит ли это Трамп, который игнорирует любую внешнюю помощь?
– Да, он переоценивает собственные силы – поэтому отношения с Конгрессом только усложняются. В Конгрессе достаточно людей, которые понимают, что такое Иран и почему ситуация больше всего ударит по Израилю – а Трамп этого не понимает. Он воспринимает Конгресс как бремя – как и Европу – хотя именно они могут помочь. Он ведет себя как технически слабый боксер – закрылся в обороне, его бьют со всех сторон, а он еще и отталкивает тех, кто пытается помочь. Проблема в значительной степени в его непонимании ситуации – рядом нет людей, которые могут сказать ему действовать открыто. Он ведет политику хаотично – часто через ночные заявления, которые противоречат друг другу. Поэтому проблемы у него будут серьезные.
В общем, американская аналитика говорит о двух сценариях развития событий по Ирану: вариант А – затягивание в новый «Вьетнам», вариант Б – принятие условий Ирана. Но тогда встает вопрос поддержки Израиля. В итоге Трамп сейчас в ловушке – он затягивает время, не имея четкой стратегии. И уже через 2–3 месяца ситуация начнет управлять им, а не наоборот.
– Вы упомянули, что Россия помогает Ирану – это очевидно. С другой стороны Трамп фактически помогает России – мы видим продолжение ослабления санкций. Накануне этого решения, вы говорили, что продолжения не будет, потому что Трамп не получил того заработка на российской нефти, на который рассчитывал. Что изменилось?
– Обратите внимание – тогда мы говорили о пребывании спецпредставителя Путина – Дмитриева в США – он привез новый механизм заработка на нефти. Очевидно, что интерес Трампа перевесил даже позицию правительства. Министр финансов США Бессент озвучивал вещи, которые не были согласованы – то есть это не была окончательная позиция администрации. Фактически это результат работы Дмитриева вместе с Виткоффом – и когда процесс уже запустили, решение пришлось менять. Показательно, что после этого Бессент избегал комментариев – потому что объяснить ситуацию было сложно. Это прямое следствие кулуарного переговорного процесса в Вашингтоне.
– Если перейти к Украине – мы видим изменение риторики президента Владимира Зеленского в отношении Трампа – от положительных оценок к открытой критике. Что это означает – дипломатическую ошибку или реальную смену подхода, которая давно назрела?
– Изменение произошло не в позиции Украины – оно произошло из-за изменения внешних обстоятельств. После провала Орбана в Венгрии начались активные договоренности Украины с Европой – подписаны соглашения на десятки миллиардов. Франция, Германия, Нидерланды, Италия – а также страны Персидского залива – начали активнее поддерживать Украину. Фактически ситуация изменилась после того, как Трамп попал в геополитическую ловушку, созданную Москвой, Пекином и Тегераном. И в этот момент позиции Украины резко усилились. Трамп заявляет о возможном выходе из Европы – и тогда Украина становится ключевым фактором безопасности. Он проваливается на Ближнем Востоке – и Украина становится важным партнером для нефтяных монархий. Орбан терпит политическое поражение – опять же на украинском вопросе. Параллельно растет интерес к украинским технологиям – и со стороны Европы, и даже в США.
На этом фоне Трамп конфликтует с союзниками. В результате Украина получает больше возможностей – и это объясняет смену риторики Зеленского. Но здесь есть риск – важно, чтобы успех не привел к переоценке собственных возможностей, хоть бы корона не выросла на голове Зеленского. Потому что здесь такая штука тоже возможна.
– То есть, есть угроза перегнуть палку…
– Совершенно верно. Здесь нынешняя ситуация очень своеобразная, и к ней надо относиться более мягко, с пониманием того, что сейчас придется работать и с Мадьяром. Надо будет выстраивать отношения с Руменом Радевым. Необходимо будет искать контакты с Фицо, хоть какие-нибудь, потому что все-таки там контракты немалые. С Радевым контракты не меньше, потому что военную сферу тоже надо выстраивать. Я убежден, что болгары их не отменят, потому что это очень значительный доход для бюджета Болгарии. Но ведь говорится очень много. Поэтому в этом отношении на самом деле ситуация для военно-политического руководства Украины достаточно неприятная. И теперь надо надеяться, чтобы ею распорядились должным образом.
– Можем ли мы говорить, что роль США в урегулировании войны в Украине сужается и становится менее масштабной?
– Убежден в том, что роль Соединенных Штатов во всех процессах будет уменьшаться. И это, как по мне, к сожалению. И для нас, и для США, и для мира в целом. У нас есть преимущество – с нами Европа. И здесь ситуация такова: сочетание Европы и Украины является самым опасным для России. Обратите внимание, что происходит в соглашениях – впервые появились поставки ракет для систем Patriot. Раньше об этом вообще речь не шла. Но уже подписаны соглашения даже с несколькими странами. И это говорит о том, что Америка Америкой, но Европа постепенно перебирает это на себя.
Шаг Макрона, когда за неделю до выборов в Венгрии состоялась встреча с Зеленским и был подписан перечень документов, свидетельствует о том, что он хорошо понимает ситуацию. И когда он вместе со Стармером собрал 50 стран – это фактически формат «Рамштайн», если посмотреть на перечень. Если классический «Рамштайн» ведут министры обороны, то этот условный «Рамштайн-2» ведут политические лидеры – Стармер и Макрон.
Мир нуждается в новой модели глобальной безопасности. Возможно, даже без формального устава, но без этого уже не обойтись. Если бы у Трампа были адекватные советники, не стоило бы отталкивать Макрона. Он же предлагал помощь. А в ответ получил отказ.
– Это же стиль Трампа. Он признает лишь крупные государства – такие как Россия и Китай – как равных себе.
– Он может считать что угодно. Но развитие событий таково, что он за это может пострадать. И проблема даже не только в нем. Вопрос – в США. Почему страна должна нести последствия такого руководства? В нынешней ситуации рядом с Трампом должен появиться человек, который скажет: давайте работать с НАТО, с Европой, с Украиной, с Израилем. А не отталкивать всех, демонстрируя силу там, где ее уже не видят.
– Получается, Трамп продуцирует проблемы, а платить за все будут Соединенные Штаты…
– Трампу это безразлично – он быстро меняет позиции. Проблема в том, что его действия действительно имеют последствия для США.
– Не кажется ли вам, что за последние недели Трампа стали меньше бояться и меньше воспринимать? Иран отказывается от переговоров, венгры голосуют показательно наоборот, Украина меняет риторику, Европа начинает более активно отстаивать собственные интересы и внутри США тоже проблемы. Это действительно тенденция? И чем это опасно?
– Приближаются выборы, которые могут зафиксировать начало конца Дональда Трампа. Сразу ли это перейдет в импичмент, или будет пауза – увидим. Но подготовка уже ведется. Есть законопроект с 13 обвинениями, и они серьезно обоснованы. После выборов Палата представителей может запустить процесс. В Сенате все будет зависеть от количества голосов. Не исключено, что это может завершиться отстранением от должности.
Во-вторых, экономическая ситуация может ухудшиться. Рост цен на топливо уже ощутим, и это формирует напряжение в обществе. В-третьих, мир ищет новые экономические балансы. Если решения найдут без участия Трампа, ему придется их принять. Возможен вариант, когда Китай давит на Россию, Европа ищет компромиссы, и формируется новая конфигурация без активной роли США. Поэтому ситуация многофакторная. Но очевидно одно – влияние Трампа постепенно ослабевает.
– То есть, страх перед Трампом в мире все-таки исчез? Потому что год назад, когда он пришел в Белый дом, мы видели видео из Овального кабинета – когда к нему приезжали и Зеленский, и европейские, и другие мировые лидеры – они буквально на краю стула сидели, боялись перебить, соглашались с его словами. Сейчас это все кардинально изменилось.
– Его не только не боятся, господин Роман – с него уже смеются. И тут уже вопрос – как дальше с ним обращаться. Его можно было «спасти» еще лет 25 назад, если бы он умел слушать и просить помощи. В нынешней ситуации, когда он снова говорит про «бумажного тигра» и прочие вещи, всем становится безразлично. И вопрос уже не только в нем – а в том, что будет с Америкой.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
