Война

Иноземцев: Путинский режим себя убил этой войной. Ему осталось точно не пять лет

vot-tak.tv
13 мая 2022, 11:31
Владислав Иноземцев. Фото: ТАСС
Вторжение Кремля в Украину безвозвратно изменило Россию, ее экономику, людей, отношение Запада к Москве и многое другое. Спустя более чем два месяца после начала войны страна, как может показаться, возвращается к сравнительно «нормальной» жизни. Так ли это на самом деле, что ждет путинский режим в ближайшие годы и каким может быть будущее самой страны, мы поговорили с директором и основателем Центра постиндустриальных исследований в Москве и членом Научного совета Российского совета по международным делам (РСМД), экономистом и политологом Владиславом Иноземцевым.

- Как война изменила экономику России?

- Война в первую очередь изменила ощущения граждан. В экономике пока изменения не очень радикальные. Сейчас мы наблюдаем три основных трека. Это, во-первых, финансовые сложности, которые возникли у населения в связи с санкциями: стало невозможно оплачивать зарубежные покупки с помощью кредитных карт и использовать их за границей. Здесь же стоит упомянуть и о блокировке валютных вкладов, хотя это коснулось немногих. Кроме того, сильное впечатление на всех произвел запрет на продажу валюты, потому что для России, начиная с 90-х годов, она было неким свидетельством нормальности.

Второй существенный момент – это удар по авиасообщению. Сейчас фактически невозможно никуда выехать, закрыты полеты российских авиакомпаний в большинство стран и, соответственно, европейских в Россию. Цены на авиабилеты выросли в разы. И третье — это инфляция. Скачок цен был очень высоким — 20–80% по ряду позиций. Сейчас они немного снижаются, но в любом случае это многих впечатлило и задело.


Если говорить про текущий момент, то мы видим определенное возвращение от шока к некой нормальности: цены перестали расти и начали снижаться, доллар снова продается, его курс вернулся к докризисному уровню, и потому население несколько успокоилось. Первый шок прошел, реального воздействия санкций для массового потребителя пока не видно. Сейчас экономические проблемы чувствуют скорее предприниматели, чем население.

- Почему курс валют вернулся к довоенным показателям?

- До войны курс был относительно сбалансированным, он отражал реальное соотношение доллара и рубля. И цены на внутреннем рынке соответствовали этому курсу. После начала войны началась паника, был введен запрет обмена, возник черный рынок, начались операции по конвертации рублей в доллары через криптовалюты. И эта паника вызвала безумный рост курса. Еще этому способствовал и арест активов Центрального банка.

А дальше ЦБ принял абсолютно правильные меры, на мой взгляд. Дело в том, что гигантские резервы, половина которых была арестована, ему никогда не были нужны, он ими фактически не пользовался. Объем резервов составлял примерно $660 млрд, максимальный объем валютных интервенций был около $2 млрд в день. То есть в данном случае эти резервы лежали мертвым грузом, хотя они составляли более 80% баланса ЦБ. Поэтому, когда их не стало, ЦБ начал действовать более-менее рыночными методами, и первое его решение заключалось в необходимости оперативной продажи 80% валютной выручки.

Экспортеры, которые не всегда продавали эту выручку, были вынуждены вывести ее на рынок. Естественно, в условиях, когда импорт начал сокращаться, когда люди перестали покупать валюту на поездки (а они вывозили за рубеж до $60 млрд в год), спрос на доллар резко уменьшился, в то время как предложение выросло. Сейчас ЦБ сделает все возможное, чтобы курс вернулся к 80 рублям за доллар — именно такой курс достаточно комфортен для государственного бюджета. В целом действия регулятора были правильными. Я думаю, что ЦБ должен в будущем поддерживать курс не процентной ставкой, как он это часто делал, а нормативами продаж валютной выручки. В таком случае он будет регулироваться гораздо эффективнее.

- Если санкции не оказывают необходимого давления на российскую экономику, можно сказать, что они бессмысленны?

- Нет, это совершенно не так. Введение санкций — это правильный шаг. Вопрос в том, что многие мои коллеги-эксперты позволяют себе высказывания, которые, на мой взгляд, однозначно не реалистичны. В частности, они говорят, что такие санкции могут поставить Россию на колени очень быстро, что война остановится через месяц, если ввести новые ограничения против нефти и газа. Это, конечно, некий самообман, красивые фразы, которые цитируют CNN и западные газеты.

В России есть сумасшедший президент, который и дальше будет воевать в Украине просто потому, что утратил возможность адекватно представлять мир и оценивать собственные возможности. И вопрос о том, сколько он будет получать денег от нефти и газа, не имеет к этому никакого отношения.

Дело в том, что существуют большие внутренние резервы, резервы в юанях, в золоте и наличных долларах. Плюс к этому есть возможность занимать на внутреннем рынке: внутренний долг очень маленький — около 20% ВВП. Я думаю, что занимать в ближайшие 5–6 лет по 5–6% ВВП, а это 8 трлн рублей в год, не составляет никакой проблемы. То есть в данном случае денег в российской казне меньше не станет. Да, инфляция будет высокой: в этом году примерно 25%, в следующем — 14–15%. Но гораздо правильнее для российского правительства в нынешних условиях увеличивать заимствования или печатать деньги, чем бороться с инфляцией. Этой эмиссией оно обеспечит все свои военные расходы, поддержку пенсионеров и так далее.

- А как же деньги, необходимые для финансирования войны?

- Я не вижу особых проблем с финансированием войны. Когда я разговариваю с украинскими коллегами, меня часто спрашивают: «Когда у Путина кончатся деньги?» Я отвечаю, что никогда, к сожалению. И не надо создавать себе каких-то иллюзий. Западные санкции работают и могут еще лучше работать в условиях запрета разного рода торговли с Россией, а именно поставок в страну чего-либо. Потому что Россия зависит от импорта и по потребительским товарам, и по тем, которые используются в промышленности. Это и лекарства, и часть продуктов, и очень много промышленных изделий, вся оргтехника, компьютеры.

Но помимо этого Россия еще очень сильно зависит от всякого рода комплектующих, запчастей, товаров, которые потом используются в промышленности. Мы помним случаи, когда не было краски, чтобы выпускать белую бумагу; в стране не хватает самых элементарных вещей, таких как вакцины для животных или комбикорма для рыб в рыбоводческих хозяйствах. То есть зависимость тотальная. Хотя по стоимости не очень большой объем.


В Европе сейчас предлагают перекрыть России нефть и газ. Да, вы можете это сделать, и в результате Россия, если судить по данным за прошлый год, не получит 99 млрд евро (такую сумму заплатили страны ЕС России в прошлом году за энергоносители). Сейчас сумма будет больше, потому что цены на энергоносители выросли, речь может идти о 120 млрд евро. При этом стоимость поставок критически важных комплектующих, которые идут из Европы в Россию, оценивается всего в 10–12 млрд евро. Запретив их поставки и практически не затронув собственную экономику, ЕС может гораздо сильнее подорвать российскую. А перекрытие нефти и газа на горизонте двух-трех лет бессмысленно.

- Когда санкции начнут действовать в полной мере?

- Я хочу подчеркнуть, что санкции действуют и многие предприятия чувствуют это. Они будут действовать еще сильнее, не все из них введены. Например, запрет на поставки в Россию упаковки для пищевой промышленности начнет действовать с 1 июня, запрет на покупку у России угля — с 1 августа и так далее. То, что санкции объявлены, еще не означает, что они запущены. Но еще более действен уход западных компаний с российского рынка, это серьезный удар, который чувствует вся промышленность и сервисные сектора.

Но для более серьезного эффекта нужно время. В первые недели после начала войны я давал большое интервью «Новой газете», который редакция озаглавила «Российская экономика умрет к зиме». И сейчас я считаю, что пусть и не умрет, но почувствует реальный масштаб проблем к зиме.

- Введение эмбарго на российские энергоносители ударит по экономике РФ?

- Да, эта мера сильно ударит по российской экономике. Помимо российской казны, которая получает около 40% доходов от энергетического сектора, доходы от экспорта нефти и газа приходят в крупные российские компании. Эти компании имели большие инвестиционные программы, которые загружали металлургические и нефтехимические предприятия, где было занято примерно 2 млн человек. Так что прекращение экспорта нефти и газа — это мощный удар. Но я подчеркиваю — это не остановит войну. Российские потребители — это люди, которые привыкли к не слишком высокому уровню благосостояния.

И я много лет подряд говорил, что никакие экономические проблемы в России не вызовут смену политического режима или даже серьезного политического протеста. В Европе ситуация другая. Там серьезное падение уровня жизни может значительно ослабить политическую поддержку ведущих партий. Поэтому, мне кажется, что европейцы ошибаются, стремясь ввести это эмбарго.

- Какой же выход?

- Я предлагал на эту тему несколько рецептов. В данном случае польское правительство, по-моему, мыслит в похожем ключе. По крайне мере, именно польские власти говорят, что надо продолжать покупать у России нефть и газ, но обложить его большим налогом. У меня в конце мая в Берлине будет презентация доклада на эту тему. Мое предложение заключается в том, чтобы по-прежнему покупать нефть и газ, но ввести на это налог в 30%, который должен полностью пойти на поддержку украинской экономики и восстановление страны.

Сейчас нефть стоит в районе $110. Если европейцы перестанут ее покупать у РФ, то им придется закупать ее на других рынках, а цены, безусловно, вырастут. В России некоторые пугали, что это будет чуть ли не $300, но это, конечно, ерунда. Но до $150 они вполне могут подняться примерно на год. То же самое будет и с газом. Сейчас он стоит где-то около $700–800 за тысячу кубометров, после эмбарго цены могут достигнуть $1500. Это принесет европейцам убытки порядка 100–120 млрд евро в год. Для чего это нужно? На этот вопрос ответа я найти не могу.


Эффект будет в том, что больше заработают арабские шейхи, африканские «царьки», например в Нигерии и Анголе. Очень демократические и процветающие страны. При этом потеряет Европа, Украина останется ни с чем, а Россия начнет искать полулегальные методы экспорта в Индию или еще куда-нибудь. Поэтому лучше максимально у России покупать и начинать поиск альтернативных источников поставок. А пока отменить все возможные в этом вопросе ограничения, пусть цена на нефть и газ упадет. В итоге можно будет по 50 млрд евро в год перечислять Украине в фонд восстановления ее экономики. Это будет гораздо более правильной и благородной задачей, чем то, что сейчас предлагается.

- В России будет дефолт?

- Я еще в марте говорил, что это все ерунда. Я советовал покупать российские облигации, потому что их доходность достигала 160% годовых в долларах на ближайшие пару лет. Я никогда не верил в дефолт. Людей, которые хотят разводить панику, полно в каждом информагентстве. Это равносильно тому, чтобы громко прокричать, что где-то пожар: все обратят внимание, все прочитают новости. В России дефолта по еврооблигациям не было даже в 1998 году – и сейчас на это было еще меньше оснований.

Объем этих обязательств очень мал: меньше 2 трлн рублей, это 1,5% ВВП. Они рассрочены до 2042 года. В этом году надо выплатить меньше 4 млрд долл. И ради этих «семечек» объявлять дефолт на ближайшие 20 лет плюс получить арест российского имущества за рубежом — это мог сделать только идиот. Таковым господин Путин, конечно, и является. Поэтому он пытался сделать все возможное, чтобы этот дефолт устроить, и даже приказал заплатить инвесторам из «недружественных» стран в рублях. Но я был изначально уверен, что люди в Минфине и Центробанке найдут доводы, чтобы убедить сумасшедших в Кремле, что это совсем уж запредельно.

- В последнее время все больше разговоров об импортозамещении. Оно реально работает?

- Рассказы о том, что сейчас кто-то поднимется на импортозамещении, полная чушь. Я пытался найти среди своих российских друзей в бизнесе тех, кто бы сказал, что он на этом выигрывает. А это довольно широкий круг. Более того, я просто пытался отыскать примеры компаний и продуктов, которые успешно импортозамещаются сейчас. Не нашел ничего. Все говорят:

«Да, мы можем, но дайте нам миллиард на это, еще три — на что-то еще».


В итоге это все абсолютная пропаганда либо злой умысел, рассчитанный на мошенничество.

Я вполне допускаю, что россияне могут сделать многое. Например, «АвтоВАЗ», простаивающий из-за отстутствия комплектующих. Он мог бы делать какие-то мелкие детали для импортных машин, которые эксплуатируются в России: клепать бамперы, поворотники, фары и другое. Это вполне реализуемо. И это бы имело бы спрос и оставляло бы в эксплуатации миллионы машин, лишившихся сейчас запчастей.

Пытаться импортозаместить станции сотовой связи, компьютерную технику и авиацию невозможно. Важно понимать, что в этом вопросе есть огромный блеф и попытка распила. Есть же конкретные случаи, как это делалось. Так, с 2014 года жена главы Ростеха Сергея Чемезова Екатерина Игнатова якобы производит автоматические коробки передач для «АвтоВАЗа». На это потрачено несколько десятков миллиардов рублей, но когда потребовалось эти коробки массово ставить на автомобили, выяснилось, что их как не было, так и нет.

- Какие отрасли экономики в нынешней ситуации пострадают больше всего, какие выиграют?

- Выиграть, теоретически, могут отельеры и, может, авиакомпании, работающие на внутреннем рынке. Например, за последние 15 лет не было такой заполняемости гостиниц в Петербурге на майские праздники, как сейчас. И не было такой заполняемости отелей в Сочи, какая будет в этом году. Поэтому этот сектор точно ничего не потеряет. Российские авиакомпании не будут платить лизинговые платежи, при этом они получат огромную господдержку, а цены на внутренних рейсах достаточно высокие. Можно предположить, что в течение года-полутора и они ничего не потеряют.

Всем остальным будет гораздо хуже. В первую очередь я говорю о промышленности и металлургии, потому что есть запрет на поставки в ЕС. Кроме того, наблюдается серьезное падение спроса со стороны крупных российских компаний, которые сокращают свои инвестиционные программы. Понятно, что никто сейчас не будет строить никаких трубопроводов и прочего. Я думаю, что очень сильно проиграет транспортная отрасль, так как логистика будет катастрофической. Около 70% всех контейнеров, которые сейчас находятся в РФ, не принадлежат российским компаниям. Их вывозят. Очень сильно просядет железная дорога в контейнерных перевозках, опустеют склады.

- Если уйти немного в социологию, почему воевать едут из наиболее бедных регионов России?

- Это не совсем правильный вопрос. Корректнее спрашивать, почему армию набирают из этих регионов. Но он риторический. В данном случае есть призывная армия, которая отчасти воюет в Украине, но, судя по всему, это не будет массовым явлением. Конечно, срочники туда поехали, многие погибли, многие оказались в плену. Но сейчас, я думаю, их доля в активных воинских частях меньше 10%. А остальное — это контрактная армия, которая в России никогда не была особо престижной, зарплаты там достаточно невысокие. Чем молодые люди в России, особенно из глубинки, могут заняться, если они не имеют нормального образования? Они могут работать продавцами и охранниками.


А армейская служба прельщала довольно многих, кто не хотел сидеть на шее у семьи, многие из них — холостые люди из неблагополучных семей. Например, довольно приличное количество солдат родом из Тывы – самого депрессивного российского региона с колоссальной преступностью; много из Дагестана, где в семьях нормально иметь по четыре-пять детей и где существует огромная скрытая безработица. По сути дела, это тот контингент, который не нашел себя в нынешней российской экономике.

- Вы согласны с тем, что российские солдаты могли творить зверства в Украине?

- Что значит согласен? Я верю фактам. Они представлены и совпадают с моими собственными оценками ситуации в России. Чтобы достичь чего-то, нужно переезжать из небольших городов в региональные центры или в Москву, иметь какую-то смекалку в бизнесе, образование и так далее. А этот набор есть не у всех. Армия поглощала большую часть неквалифицированного контингента, при этом людей, привычных к насилию.

Очень часто это были люди с криминальными наклонностями. Совершенно не секрет, что мужчины, которые оказывались под подозрением в совершении какого-то преступления или просто были в зоне внимания правоохранительных органов, не желая садиться в тюрьму, могли записываться в армию. И это некоторым образом помогало решить вопрос с полицией.

То, что армейский контингент более склонен к беспределу, более беспринципен и аморален — это не должно ни у кого вызывать вопросов.

- Почему люди продолжают поддерживать войну? По крайней мере, об этой поддержке говорит официальная статистика.

- Я бы сказал, что это не только по официальным данным. Даже в моем окружении, а это приличные и образованные люди, согласие с происходящим высоко. По моим оценкам, не меньше половины россиян поддерживают эту войну довольно активно. На словах, естественно, – воевать никто не рвется. А почему? Вы знаете, когда нет особых успехов, всем начинает казаться, что мы должны всем показать, какие мы крутые. А как показать это, если мы не можем ничего произвести, если у нас уровень жизни ниже, чем в развитых странах? В этом случае появляется запрос на какое-то силовое действие. И он существовал уже давно. Люди поддерживали операцию в Южной Осетии, захват Крыма, войну в Донбассе. В принципе, почему не поддержать, если это тебя не касается?

И даже рост цен в нынешней ситуации неважен. Если у людей спросить, почему все дорожает, ответ будет простой: потому что на нас ополчился Запад. Будут говорить, что мы возвращаем что-то, что у нас когда-то отняли во время распада СССР. Украина же была частью Союза, это наша земля, которую мы потеряли. И в ответ на наше справедливое требование Запад перекрывает нам кислород. Так что причем тут великий Путин? Надо потерпеть, все будет хорошо. Я думаю, на таком уровне логики все это и строится.

- Люди стали агрессивнее?

- В стране существует огромный градус ненависти. И мудрость путинской политики последних лет заключалась в том, что эта ненависть направлялась вовне. Чтобы вы не разбирались, почему так плохо живете. Это не потому, что у вас все украл губернатор, или Путин строит дворец в Геленджике, или олигархи покупают яхты, по размеру превышающие военные корабли. Чтобы люди об этом не думали, надо говорить, что вокруг враги, нам портит жизнь Америка, в Украине нацисты, надо всех убить, НАТО приближается к нашим границам. Это был очень хороший пропагандистский прием. И как мы видим, он дал свои весьма серьезные результаты.

- Как массовая эмиграция сказалась на экономике?

- Никак. По последним оценкам, с 2000 года, с момента прихода Путина к власти, из России эмигрировали примерно 3,5 млн человек. А после 24 февраля уехали максимум 500 тысяч. И минимум половина из тех, кто уехал, скоро вернутся обратно. Это люди, которые бросили жилье, активы, у них нет явных источников заработка за рубежом. IT-специалист или врач смогут найти работу. Но большинство нынешних эмигрантов и в РФ никому не были нужны: это журналисты, блогеры, бонвиваны, испугавшиеся призыва в армию и каких-то ограничений. Отъезд был очень спонтанным. Большинству этих людей в России ничего не угрожало, политических беженцев среди них в лучшем случае 2%. Так что от того, что уехал какой-то стотысячный блогер или закрыли инстаграм, российской экономике совершенно все равно. Это были люди, бесполезные для нее по своей сути.

В сервисном секторе в РФ было огромное количество людей, которые требовали себе очень большие зарплаты, были очень высокого мнения о собственных способностях. Но на самом деле они не нужны были даже работодателям. Так что исход последних двух с половиной месяцев ничего не изменил в российской экономике.

- И последний вопрос: каковы перспективы развития российской экономики на ближайшие пять лет?

- На пять лет никто не может сказать. Я думаю, что режим не продлится такое время. На самом деле, масштаб неприятностей, которые сейчас происходят, очень велик, и он будет расти. Запад занял очень жесткую позицию, и он от нее, судя по всему, не собирается отказываться.

Во-первых, мы увидим поражение российских войск в Украине в течение полугода. Украина выйдет на прежние границы с Россией. И это будет очень сильным политическим ударом. Это как раз может изменить политическую ситуацию в стране.

Станет ясно, что нет никаких шансов повернуть обратно. Я думаю, что путинский режим себя убил этой войной. Ему осталось точно не пять лет. Путин как человек, который управляет Россией, закончился.


А что касается экономики, то все будет зависеть от того, что будет после Путина. Если он сохраняется на некоторое время, то экономика будет падать темпами около 10% в год. Все пишут в прогнозах, что со следующего года она начнет расти: в 2022-м — плюс 1%, в 2024 — уже плюс 5%. Я не понимаю логики этого подхода. Потому что если она провалится на 10–12%, то на чем начнет расти?

Российская экономика на уровень 2008 или 2013 года при Путине не выйдет никогда. Она не восстановится. Она идет только вниз. За эти два месяца были демонтированы достижения многих лет, и этот процесс продолжится. Возрождение России как экономической державы практически невозможно. Это страна, без которой мир научится обходиться за три года. Это не будет Северная Корея с точки зрения режима, но с точки зрения экономической потребности в ней мира она станет именно такой.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ