Пора продавать ЧМ по футболу и Олимпиады на аукционе
В четверг, 28 мая, президент Международного олимпийского комитета Томас Бах (Thomas Bach) посоветовал чиновникам ФИФА навести у себя порядок, как это сделал МОК 15 лет назад. Его совет прозвучал бы более убедительно, если бы глава ФИФА Йозеф Блаттер (Joseph Blatter), который также является членом МОК, не представил Баха как «Босса». Международные спортивные организации слишком часто злоупотребляют властью, чтобы их попытки самосовершенствования оказались успешными.
Грандиозные мероприятия, которые организуют ФИФА и МОК — Чемпионат мира по футболу и Олимпийские игры — это идеальные инструменты коррупции. Эти проекты тешат тщеславие правительств, поскольку они помещают конкретную страну и город в центр всеобщего внимания, привлекают туда множество людей и гарантируют политикам великолепное наследие.
Все это заставляет лидеров государств — особенно развивающихся государств – не жалеть никаких средств на проведение подобных мероприятий. В них ни в коем случае не должны видеть представителей «третьего мира». Отсюда и грандиозные затраты: 15 миллиардов долларов на проведение Чемпионата мира по футболу в Бразилии в 2014 году, 40 миллиардов долларов на Летние Олимпийские игры в Пекине и 51 миллиард долларов на Зимние Олимпийские игры в Сочи.
Ужа давно стало понятно, что подобные грандиозные мероприятия не приносят странам, принимающим их у себя, практически никакой долгосрочной пользы. И это в первую очередь касается именно развивающихся стран, чьи альтернативные издержки капитала всегда выше, как написали в своей работе 2003 года Виктор Матесон (Victor Matheson) и Роберт Бааде (Robert Baade). Они отметили следующее:
С экономической точки зрения стоимость строительства нового стадиона лучше всего измерять не тем количеством денег, которые будут потрачены на возведение этого объекта, а ценностью для общества такого же объема капитала, потраченного на второй по значимости общественный проект. Правительство Нигерии недавно потратило 330 миллионов долларов на новый национальный футбольный стадион — это больше, чем национальное правительство потратило на здравоохранение или образование.
Но именно в развивающихся странах политики и чиновники стремятся к чрезмерному великолепию и готовы потратить на подобные тщеславные проекты огромные средства — не только для того, чтобы установить себе гигантские памятники в форме новых стадионов, аэропортов и дорог, но и чтобы обогатить своих друзей и самих себя. Крупные инфраструктурные проекты — это идеальная площадка для мошеннических тендеров и снятия сливок, и в этом случае риски того, что преступление будет раскрыто, гораздо ниже.
Никто так и не попал в тюрьму за взвинчивание цен в Бразилии, Китае и России. Однако факты коррупции иногда все же всплывают на поверхность — в основном, в странах с более прозрачным управлением. К примеру, в этом году после Всемирной выставки в Милане несколько чиновников и бывших законодателей были арестованы по обвинению во взяточничестве.
Учитывая массу возможностей для коррупции, неудивительно, что чиновники МОК и ФИФА постоянно подвергаются огромному искушению. В обвинении, предъявленном США чиновникам ФИФА, говорится о миллионных взятках, предположительно предложенных и уплаченных претендентами из Марокко и Южной Африки за голоса членов исполнительного комитета ФИФА. По сравнению с последующими затратами на строительство инфраструктуры, это довольно скромные деньги. Однако чиновникам ФИФА этих денег хватит, чтобы гарантировать безбедное будущее своих детей и внуков.
Крупный коррупционный скандал с участием чиновников МОК разразился в конце 1990-х годов, когда бюджеты игр — и соответственно размеры взяток — были гораздо ниже. Подобно текущему скандалу с ФИФА, он тоже возник в США. Организаторы Зимних Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити соблазняли членов МОК подарками, дорогостоящими поездками и — как в случае с дочерью одного из членов МОК — даже учебой в престижном американском университете.
Последствия оказались довольно печальными: всем замешанным в скандале членам МОК пришлось с позором уйти в отставку. Эта организация создала две специальные комиссии для проведения реформ, направленных на то, чтобы исключить риски взяточничества в будущем. Однако их рекомендации оказались не слишком эффективными. Единственной действенной антикоррупционной мерой стал запрет на поездки членов МОК в города, претендующие на проведение игр.
Бах, протеже Хуана Антонио Самаранча (Juan Antonio Samaranch), который возглавлял МОК в период того скандала, встал во главе этой организации в 2013 году и практически сразу поднял вопрос об отмене этого запрета: «Если вы хотите кого-то подкупить, ему вовсе не обязательно к вам приезжать».
Запрет на посещение городов-претендентов формально остался в силе, однако сейчас трудно сказать, насколько он полезен. Выбор Сочи, города, расположенного в субтропической полосе и практически полностью лишенного инфраструктуры, необходимой для занятий зимними видами спорта, в качестве места проведения Зимних Олимпийских игр 2014 года был настолько же спорным, как и выбор Катара местом проведения Чемпионата мира по футболу 2022 года. ДНК этой организации осталось прежним, а количество соблазнов заметно выросло.
Несомненно, Блаттер, который пообещал провести чистку для восстановления репутации ФИФА, сделает ряд шагов для того, чтобы продемонстрировать свое желание исправить ситуацию: он, возможно, создаст горячую линию для разоблачителей и информаторов, разработает процедуру доступа претендентов к чиновникам ФИФА, предпримет ряд символических мер, таких как запрет на визиты, и объявит о том, что дело сделано. Он, возможно, даже согласится на более или менее прозрачное проведение выборов среди претендентов, как это делает МОК.
Но главная проблема никуда не исчезнет: политики, стремящиеся к славе, все равно будут стремиться купить голоса членов МОК и ФИФА.
Очевидным выходом из этой ситуации могла бы стать продажа статуса хозяина крупных спортивных мероприятий с аукциона. Приз будет доставаться тому, кто предложит самую высокую цену, и это будет приносить больше денег олимпийским видам спорта и футболу, а не коррумпированным чиновникам.
Чтобы гарантировать чередование стран и городов, те участники торгов, которые добились победы на прежних аукционах, должны будут ждать 20 лет, прежде чем снова принимать в них участие. И более богатые страны вовсе необязательно будут выигрывать постоянно, потому что более бедные государства тоже могут собрать огромные средства, чтобы принять участие в торгах.
Блаттер и Бах не подходят для того, чтобы инициировать такого рода радикальные перемены. А система, которая возвела их на их посты, настолько пронизана политикой старого стиля и коррупцией, что она попросту не позволит им сделать это. Вероятно, потребуется еще множество обвинительных актов и скандалов вокруг этих организаций, чтобы их чиновники поняли, что вести дела как прежде больше невозможно.
Грандиозные мероприятия, которые организуют ФИФА и МОК — Чемпионат мира по футболу и Олимпийские игры — это идеальные инструменты коррупции. Эти проекты тешат тщеславие правительств, поскольку они помещают конкретную страну и город в центр всеобщего внимания, привлекают туда множество людей и гарантируют политикам великолепное наследие.
Все это заставляет лидеров государств — особенно развивающихся государств – не жалеть никаких средств на проведение подобных мероприятий. В них ни в коем случае не должны видеть представителей «третьего мира». Отсюда и грандиозные затраты: 15 миллиардов долларов на проведение Чемпионата мира по футболу в Бразилии в 2014 году, 40 миллиардов долларов на Летние Олимпийские игры в Пекине и 51 миллиард долларов на Зимние Олимпийские игры в Сочи.
Ужа давно стало понятно, что подобные грандиозные мероприятия не приносят странам, принимающим их у себя, практически никакой долгосрочной пользы. И это в первую очередь касается именно развивающихся стран, чьи альтернативные издержки капитала всегда выше, как написали в своей работе 2003 года Виктор Матесон (Victor Matheson) и Роберт Бааде (Robert Baade). Они отметили следующее:
С экономической точки зрения стоимость строительства нового стадиона лучше всего измерять не тем количеством денег, которые будут потрачены на возведение этого объекта, а ценностью для общества такого же объема капитала, потраченного на второй по значимости общественный проект. Правительство Нигерии недавно потратило 330 миллионов долларов на новый национальный футбольный стадион — это больше, чем национальное правительство потратило на здравоохранение или образование.
Но именно в развивающихся странах политики и чиновники стремятся к чрезмерному великолепию и готовы потратить на подобные тщеславные проекты огромные средства — не только для того, чтобы установить себе гигантские памятники в форме новых стадионов, аэропортов и дорог, но и чтобы обогатить своих друзей и самих себя. Крупные инфраструктурные проекты — это идеальная площадка для мошеннических тендеров и снятия сливок, и в этом случае риски того, что преступление будет раскрыто, гораздо ниже.
Никто так и не попал в тюрьму за взвинчивание цен в Бразилии, Китае и России. Однако факты коррупции иногда все же всплывают на поверхность — в основном, в странах с более прозрачным управлением. К примеру, в этом году после Всемирной выставки в Милане несколько чиновников и бывших законодателей были арестованы по обвинению во взяточничестве.
Учитывая массу возможностей для коррупции, неудивительно, что чиновники МОК и ФИФА постоянно подвергаются огромному искушению. В обвинении, предъявленном США чиновникам ФИФА, говорится о миллионных взятках, предположительно предложенных и уплаченных претендентами из Марокко и Южной Африки за голоса членов исполнительного комитета ФИФА. По сравнению с последующими затратами на строительство инфраструктуры, это довольно скромные деньги. Однако чиновникам ФИФА этих денег хватит, чтобы гарантировать безбедное будущее своих детей и внуков.
Крупный коррупционный скандал с участием чиновников МОК разразился в конце 1990-х годов, когда бюджеты игр — и соответственно размеры взяток — были гораздо ниже. Подобно текущему скандалу с ФИФА, он тоже возник в США. Организаторы Зимних Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити соблазняли членов МОК подарками, дорогостоящими поездками и — как в случае с дочерью одного из членов МОК — даже учебой в престижном американском университете.
Последствия оказались довольно печальными: всем замешанным в скандале членам МОК пришлось с позором уйти в отставку. Эта организация создала две специальные комиссии для проведения реформ, направленных на то, чтобы исключить риски взяточничества в будущем. Однако их рекомендации оказались не слишком эффективными. Единственной действенной антикоррупционной мерой стал запрет на поездки членов МОК в города, претендующие на проведение игр.
Бах, протеже Хуана Антонио Самаранча (Juan Antonio Samaranch), который возглавлял МОК в период того скандала, встал во главе этой организации в 2013 году и практически сразу поднял вопрос об отмене этого запрета: «Если вы хотите кого-то подкупить, ему вовсе не обязательно к вам приезжать».
Запрет на посещение городов-претендентов формально остался в силе, однако сейчас трудно сказать, насколько он полезен. Выбор Сочи, города, расположенного в субтропической полосе и практически полностью лишенного инфраструктуры, необходимой для занятий зимними видами спорта, в качестве места проведения Зимних Олимпийских игр 2014 года был настолько же спорным, как и выбор Катара местом проведения Чемпионата мира по футболу 2022 года. ДНК этой организации осталось прежним, а количество соблазнов заметно выросло.
Несомненно, Блаттер, который пообещал провести чистку для восстановления репутации ФИФА, сделает ряд шагов для того, чтобы продемонстрировать свое желание исправить ситуацию: он, возможно, создаст горячую линию для разоблачителей и информаторов, разработает процедуру доступа претендентов к чиновникам ФИФА, предпримет ряд символических мер, таких как запрет на визиты, и объявит о том, что дело сделано. Он, возможно, даже согласится на более или менее прозрачное проведение выборов среди претендентов, как это делает МОК.
Но главная проблема никуда не исчезнет: политики, стремящиеся к славе, все равно будут стремиться купить голоса членов МОК и ФИФА.
Очевидным выходом из этой ситуации могла бы стать продажа статуса хозяина крупных спортивных мероприятий с аукциона. Приз будет доставаться тому, кто предложит самую высокую цену, и это будет приносить больше денег олимпийским видам спорта и футболу, а не коррумпированным чиновникам.
Чтобы гарантировать чередование стран и городов, те участники торгов, которые добились победы на прежних аукционах, должны будут ждать 20 лет, прежде чем снова принимать в них участие. И более богатые страны вовсе необязательно будут выигрывать постоянно, потому что более бедные государства тоже могут собрать огромные средства, чтобы принять участие в торгах.
Блаттер и Бах не подходят для того, чтобы инициировать такого рода радикальные перемены. А система, которая возвела их на их посты, настолько пронизана политикой старого стиля и коррупцией, что она попросту не позволит им сделать это. Вероятно, потребуется еще множество обвинительных актов и скандалов вокруг этих организаций, чтобы их чиновники поняли, что вести дела как прежде больше невозможно.