Два года без отпуска, 250 человек в подчинении и 4,5 млн зарплаты. Как живется 26-летнему руководителю сельхозпредприятия?

Сергей Медзвецкас, один из самых молодых директоров белорусского сельхозпредприятия, цену денег знает с детства.

Когда-то вместе с семьей неделю собирал чернику в Литве, чтобы на вырученную сумму купить немецкий телевизор. Сегодня он руководит экспериментальной базой "Боруны" в Ошмянском районе. В свои 26 лет курирует работу порядка 250 сотрудников, ведет борьбу с иждивенчеством и рассказывает о том, как вырастить пшеницу.


"Некоторые сотрудники отказывались работать… Вопросы решались вплоть до увольнения…"

- Представьте, я вам ставлю задачу вырастить пшеницу, - говорит Сергей Медзвецкас. – Что вы будете делать?

- Полезу в Google, - честно отвечаю.

На часах почти 8 утра. Сергей на работе с 6.30. Машина давно стала для него кабинетом - в день приходится объезжать около 200 км угодий хозяйства. Поэтому в абсолютно рабочей обстановке – в машине - молодой директор описывает процесс посева пшеницы:

- Сначала нужно посмотреть, какие сельскохозяйственные культуры предшествовали ей на поле, затем подготовить почву, засевать на определенной глубине в правильное время и оптимальном количестве… Это кажется - ничего страшного, но когда вникаешь в технологию, понимаешь, что есть вопросы, - говорит он.



По специальности Сергей Медзвецкас - агроном общего профиля. Окончил Гродненский государственный аграрный университет, по распределению попал в родной Ошмянский район, получив должность агронома в райисполкоме. Через полгода работы чиновником он "спустился на землю" - принял предложение председателя райисполкома занять пост заместителя директора экспериментальной базы "Боруны". Еще через полгода – стал ее директором. Среди подчиненных в том числе оказалась родная мать. На этом посту Сергей уже два года.

- Первое время было сложно. Некоторые сотрудники отказывались работать. Но если один не хочет что-то делать, сделает другой. Вопросы решались вплоть до увольнения… Когда я пришел, сразу поменял главного бухгалтера, затем главного инженера, зоотехника.., - говорит он.

Первая зарплата Сергея на руководящей должности была 3 млн рублей, сейчас он зарабатывает – 4,5 млн "чистыми". За все время работы на базе Сергей ни разу не был в отпуске. Выходные может пересчитать по пальцам. Заместителя у него нет, потому что "не нашел подходящего".

На механическом дворе хозяйства помимо спецтехники стоит "уазик". Сергей говорит, что две такие машины купили в прошлом году начальникам отделений.

- Мы договорились с ними: если сделаем 40 центнеров зерна с гектара, то куплю по машине, - объясняет обновки молодой руководитель.

Деньги на автомобили молодой директор выручил от продажи пшеницы. На ней в прошлом году предприятие заработало около 200 тысяч евро.




"Сам туда стану работать, но пьяных на ферме не будет"

Уборку зерновых начнут в 9.30, когда спадет роса. До нее больше часа, и Сергей везет нас на молочно-товарную ферму. По дороге мы говорим о проблемах, с которыми пришлось столкнуться специалисту на руководящей должности. Одной из бед парень считает социально обязанных сотрудников, которые возмещают государству долг за содержание детей. Таких в его хозяйстве 6-7 человек, из них проблемных - трое. При этом зарплата у социально обязанных может быть – 200-300 тысяч, так как большая часть уходит на выплаты государству. Сергей не скрывает, что таким заработком люди недовольны, но в свою очередь требует от них более качественной работы.

- Они же не хотят работать. Ходят спустя рукава. А как можно заставить работать, если я никак повлиять не могу? "Лишениями" не могу, потому что это будут проверять и перепроверять. В итоге скажут - отдайте деньги, потому что они обязанные, - говорит молодой директор.



- А как, по-вашему, с ними работать?

- Ввести трудовые профилактории, чтобы работали там бесплатно, и к ним приставлять надзирателей с дубинкой. А как по-другому с такими людьми? Жестче! А так мы им создаем рай.

- Но это негуманно...

- А гуманно своего ребенка держать голодным и одевать в тряпье?.. Так что тогда понятие гуманности? Человек должен приносить пользу обществу. Какую пользу иждивенцы приносят?

Мы подъехали к молочно-товарной ферме. Здесь соседствуют две эпохи: старые и уже частично разобранные комплексы стоят рядом с новыми, современными. Последние "выросли" в чистом поле уже при молодом директоре.



В новом комплексе - комната отдыха для доярок, голландское доильное оборудование и душевая. По словам директора, зарплата у доярки в районе 4,5-5 млн. На "старой" ферме пока содержат беременных коров и телят. Старые сооружения Сергей тоже планирует реконструировать, некоторые из них уже на стадии обновления – приступили к их разборке.



Сергей говорит, что пьяных работать на новую ферму не допускает.

- Я вложил много труда и денег. Сам туда стану работать, но пьяных на ферме не будет. Я дал зарплату, создал условия: помойся, побрейся, отработай смену и иди домой отдыхать. Если начинаются пьянки, сразу же - предупреждение с лишением 3-4 млн рублей зарплаты. У кого из сотрудников супруги хорошие, они им мозги за такие деньги вынесут - будь здоров! Если человеку не доходит, мы с ним расстаемся, - говорит Сергей.

Недалеко от фермы находится поле с картофелем. На этом продукте экспериментальная база специализируется: выводит новые перспективные сорта и передает рядовым хозяйствам. Одним словом, "Боруны" - связующее звено между институтом картофелеводства и сельскохозяйственными промышленными кооперативами.

В прошлом году Сергею Медзвецкасу удалось сделать пробные продажи картофеля в Сербию и Молдову. Покупателей нашел, разместив объявление в интернете.

- То есть вы в каком-то смысле еще и маркетолог? – спрашиваю.

- У нас кому поручили, тот и маркетолог!


"Вам вбили в голову, что белорусское - плохое! Комбайн "Полесье" – ремонтопригоден, доступен"

Мы стоим на поле и описываем взглядом траекторию трех комбайнов: американского "Джон Дира", белорусских "Полесье" и "Лида". Сегодня они убирают ячмень. Качеством "Полесья" молодой директор доволен. Говорит, что он работает на уровне "Джон Дира", при этом затраты на обслуживание ниже:

- У нас один "Джон Дир" сейчас стоит на ремонте, неделю ждем запчасть из Германии. А день амортизации – 1000 долларов! "Полесье" – более-менее надежный. По "Лидам-1600" - есть вопросы. Сыроват комбайн – вот и вся песня.



- Механизаторы рассказывали, что "Джон Дир" мощнее и удобнее наших комбайнов…

- Вам вбили в голову, что белорусское - плохое! Комбайн "Полесье" – ремонтопригоден, доступен. А импортная техника – наркотик. Вас подсаживают на него, а потом не продают новую дозу. Поймите, комбайн стоит 2 млрд рублей, его эксплуатация 10 лет. За 10 лет он будет работать 10-12 месяцев. Только амортизации начисляется по 7 млн рублей в день!

Нашу дискуссию прерывают комбайнеры, они готовы взять журналистов на борт. Механизатор Петр Якубель управляет "Джон Диром". В салоне работают кондиционеры, поэтому погода на улице больше напоминает сауну, чем вторую половину лета.

- В "Джон Дире" все продумано до мелочей. Например, я даже могу регулировать размер джойстика под размер руки. У меня в салоне бортовой компьютер с тремя мониторами. По ним сразу можно контролировать работу комбайна. В "Полесье" тоже компьютер стоит, но там нужно переходить из одной папки в другую, - описывает детали работы Петр.

День простоя "Джон Дира" обходится в 1000 долларов

В прошлом году на уборке он заработал за месяц в районе 6-7 млн рублей. По словам Сергея Медзвецкаса, в этом сезоне комбайнер может заработать и 1000 долларов – смотря как будет бороться за урожай. А чтобы лучше боролся - в хозяйстве ввели карточки лидера. С 1 августа ежедневно определяют лучшего механизатора по количеству намолота и выдают карточку на 75 тысяч рублей. Затем эти деньги учитывают в зарплате.

- Мы просто материализовали премию до ее получения, чтобы мотивация была выше, - объясняет Сергей.



Свое хозяйство молодой руководитель богатым не считает, но говорит, что они на плаву. И чтобы не сбиться с пути, он постепенно внедряет в работу современные девайсы. Например, за 1000 евро приобрел систему онлайн-навигации за 11 единицами спецтехники. Теперь в режиме реального времени может контролировать, куда и зачем поехал трактор. И пока комбайны жнут густое поле колосьев, я спрашиваю Сергея о том, как же все-таки без карточек лидера, системы GPS-навигации и методов премий и лишений, замотивировать людей работать в сельском хозяйстве. Он берет паузу и говорит:

- Вот представьте, вы, ваш фотограф и я перебираем картошку. Видим, что фотограф ерундой занимается: только фотографирует. Мы сами ему делаем замечание. Если он все равно не начинает работать, мы его исключаем из коллектива. По такому же принципу работают народные хозяйства в Японии. Если человека исключают из коллектива, он получает плохую рекомендацию и следующее хозяйство его не возьмет на работу. Нужно, чтобы и у нас, не я, директор, делал ему замечания, а коллеги… Чтобы человек почувствовал, что работает для себя.