Калий преткновений. В белорусско-китайских отношениях завязывается еще один конфликтный узел
Александр Лукашенко пытается показать, что у Беларуси есть не только российский, но и китайский вектор, и что она пользуется поддержкой такого глобального центра власти, как Китай. В этом смысле визит вице-председателя Китайской Народной Республики Хань Чжэна является важным политическим ресурсом для белорусских властей, пишет на сайте Радио Свобода политический обозреватель Валерий Карбалевич (перевод UDF).
В белорусско-китайских отношениях произошло важное событие. 8 июня вице-председатель Китайской Народной Республики Хань Чжэн посетил Минск.
В то время, когда руководство Китая сменялось каждые десять лет, должность вице-председателя означала, что этот второй человек в китайской иерархии станет следующим лидером Китайской Народной Республики.
Теперь, когда ротация отменена, Си Цзиньпин сохраняет власть бессрочно, а вторым по политическому влиянию человеком в стране является премьер Госсовета, должность заместителя председателя стала более церемониальной.
Хань Чжэн не является членом Постоянного комитета Политбюро Коммунистической партии Китая, высшего органа власти в стране.
Хань Чжэн посетил Минск после Санкт-Петербургского экономического форума, где встретился с Владимиром Путиным и выступил на панельной дискуссии. Для высокопоставленных китайских чиновников стало традицией посещать Беларусь по пути из России.
Белорусские власти приурочили визит китайского гостя к проведению Белорусско-китайского форума по промышленному и инвестиционному сотрудничеству. С ним провели переговоры Александр Лукашенко и премьер-министр Александр Турчин.
Визит Хань Чжэна означает, что отношения между Минском и Пекином остаются на высоком политическом уровне. Отношения с КНР очень важны для белорусского руководства. В условиях ограниченных контактов с Западом Минск традиционно стремится продемонстрировать наличие сильных внешнеполитических партнеров.
Китай остается одним из глобальных центров силы, с которым белорусское руководство поддерживает регулярный политический диалог.
Лукашенко хотел бы, чтобы КНР стала определенным противовесом российскому влиянию. Огромная зависимость от России всегда вызывала и продолжает вызывать у официального Минска определенный дискомфорт. Лукашенко традиционно стремится показать, что Беларусь имеет не только российский, но и китайский вектор, пользуется поддержкой такого глобального центра власти, как Китай.
Это позволяет ему продемонстрировать как внутри страны, так и за ее пределами, что страна не находится в международной изоляции.
В этом смысле визит Хань Чжэна является важным политическим и символическим ресурсом для белорусских властей. Ценность поддержки Китая особенно значительна сейчас, когда Беларусь находится в сложной ситуации из-за эскалации российско-украинской войны.
Обе стороны подчеркивают особый характер белорусско-китайских отношений. Хань Чжэн заявил во время встречи с премьер-министром Александром Турчиным:
В свою очередь, Турчин напомнил о директиве «О практическом осуществлении всепогодного и всеобъемлющего стратегического партнерства между Республикой Беларусь и Китайской Народной Республикой», которую Лукашенко подписал в мае этого года, и отметил:
Однако стремление Минска монетизировать свою геополитическую лояльность Китаю не приносит желаемого результата. Можно сказать, что белорусско-китайские отношения развиваются в двух параллельных плоскостях.
Политические отношения находятся на высоком уровне. Но что касается экономических отношений, интерес Китая к Беларуси невелик.
Хотя внешне всё выглядит нормально в экономическом сотрудничестве между двумя странами. Китай сейчас является вторым по величине торговым партнёром Беларуси после России. Его доля во внешней торговле Беларуси составляет 11%.
Первый вице-премьер Николай Снопков утверждает, что Беларусь утроила свой товарооборот с Китаем и удвоила экспорт в эту страну за 10 лет.
Но есть несколько проблем. Чем больше растёт торговля с Китаем, тем больше увеличивается отрицательный баланс для Беларуси. То есть импорт китайских товаров и услуг в Беларусь во много раз опережает белорусский экспорт в Китай. Десять лет назад дефицит торговых отношений с КНР составлял 1,5 миллиарда долларов, а за январь-ноябрь 2025 года он уже достиг 5,5 миллиарда долларов.
Очень показательно развивается главная витрина сотрудничества между двумя странами - индустриальный парк «Великий камень». Этот объект был построен с целью улучшения торгового баланса, его выведения на положительный уровень. Предполагалось, что он станет белорусскими воротами для китайских товаров в Европу.
Но отношения с Европейским союзом в Беларуси не сложились, эти ворота оказались полузакрытыми. В результате дефицит торгового баланса парка за январь-сентябрь прошлого года увеличился в 11 раз.
В целом, Китай не смог сыграть свою роль инвестора для белорусской экономики. КНР больше заинтересована в предоставлении Беларуси связанных кредитов, чем в инвестировании в местную экономику. А если и инвестирует, то на очень выгодных для себя условиях, как это произошло в случае с индустриальным парком «Великий камень».
Первый заместитель премьер-министра Николай Снопков, выступая на белорусско-китайском форуме и обращаясь к гостю из Китая, заявил: «Любая продукция, произведенная в Беларуси, получает свободный доступ на рынок ЕАЭС — это более 180 миллионов потребителей в пяти странах. Инвестируя в нас, вы получаете производственную базу не только для Беларуси, но и для всей Евразии».
Но здесь возникает логичный вопрос: зачем китайцам так далеко ехать, чтобы инвестировать и выйти на рынки стран ЕАЭС? Географически все остальные государства-члены Евразийского союза гораздо ближе к Китаю, чем Беларусь.
Китай рассматривает Беларусь как важного транзитного партнера, через территорию которого проходит огромный объем китайского экспорта в Европу. Однако постоянные конфликты официального Минска с соседями, в результате которых Польша и Литва закрыли пограничные переходы или границу вообще, выявили ненадежность белорусского партнера.
Можно предположить, что в белорусско-китайских отношениях завязывается еще один конфликтный узел. Известно, что Китай является одним из главных импортеров белорусского калия. Можно предположить, что китайские компании не будут против войти в белорусский калийный бизнес в любом качестве.
Но Лукашенко предложил продать Нежинское калийное месторождение не своим лучшим друзьям, с которыми у него «всепогодное партнерство», а американцам — главному противнику Китая. Вряд ли Пекин воспримет это с энтузиазмом.
«Чепуха». Соловей жестко ответил Лукашенко
Демонстрация дружбы
В белорусско-китайских отношениях произошло важное событие. 8 июня вице-председатель Китайской Народной Республики Хань Чжэн посетил Минск.
В то время, когда руководство Китая сменялось каждые десять лет, должность вице-председателя означала, что этот второй человек в китайской иерархии станет следующим лидером Китайской Народной Республики.
Теперь, когда ротация отменена, Си Цзиньпин сохраняет власть бессрочно, а вторым по политическому влиянию человеком в стране является премьер Госсовета, должность заместителя председателя стала более церемониальной.
Хань Чжэн не является членом Постоянного комитета Политбюро Коммунистической партии Китая, высшего органа власти в стране.
Хань Чжэн посетил Минск после Санкт-Петербургского экономического форума, где встретился с Владимиром Путиным и выступил на панельной дискуссии. Для высокопоставленных китайских чиновников стало традицией посещать Беларусь по пути из России.
Белорусские власти приурочили визит китайского гостя к проведению Белорусско-китайского форума по промышленному и инвестиционному сотрудничеству. С ним провели переговоры Александр Лукашенко и премьер-министр Александр Турчин.
Визит Хань Чжэна означает, что отношения между Минском и Пекином остаются на высоком политическом уровне. Отношения с КНР очень важны для белорусского руководства. В условиях ограниченных контактов с Западом Минск традиционно стремится продемонстрировать наличие сильных внешнеполитических партнеров.
Китай остается одним из глобальных центров силы, с которым белорусское руководство поддерживает регулярный политический диалог.
Китай как противовес российскому влиянию
Лукашенко хотел бы, чтобы КНР стала определенным противовесом российскому влиянию. Огромная зависимость от России всегда вызывала и продолжает вызывать у официального Минска определенный дискомфорт. Лукашенко традиционно стремится показать, что Беларусь имеет не только российский, но и китайский вектор, пользуется поддержкой такого глобального центра власти, как Китай.
Это позволяет ему продемонстрировать как внутри страны, так и за ее пределами, что страна не находится в международной изоляции.
В этом смысле визит Хань Чжэна является важным политическим и символическим ресурсом для белорусских властей. Ценность поддержки Китая особенно значительна сейчас, когда Беларусь находится в сложной ситуации из-за эскалации российско-украинской войны.
Обе стороны подчеркивают особый характер белорусско-китайских отношений. Хань Чжэн заявил во время встречи с премьер-министром Александром Турчиным:
«Беларусь — всепогодный, всеобъемлющий стратегический партнер для Китая. У Китая никогда не было таких партнеров».
В свою очередь, Турчин напомнил о директиве «О практическом осуществлении всепогодного и всеобъемлющего стратегического партнерства между Республикой Беларусь и Китайской Народной Республикой», которую Лукашенко подписал в мае этого года, и отметил:
«Сегодня Китай — единственное иностранное государство, в отношении которого принимаются документы такого уровня».
Торговый дефицит
Однако стремление Минска монетизировать свою геополитическую лояльность Китаю не приносит желаемого результата. Можно сказать, что белорусско-китайские отношения развиваются в двух параллельных плоскостях.
Политические отношения находятся на высоком уровне. Но что касается экономических отношений, интерес Китая к Беларуси невелик.
Хотя внешне всё выглядит нормально в экономическом сотрудничестве между двумя странами. Китай сейчас является вторым по величине торговым партнёром Беларуси после России. Его доля во внешней торговле Беларуси составляет 11%.
Валерий Карбалевич. Архивное фото
Первый вице-премьер Николай Снопков утверждает, что Беларусь утроила свой товарооборот с Китаем и удвоила экспорт в эту страну за 10 лет.
Но есть несколько проблем. Чем больше растёт торговля с Китаем, тем больше увеличивается отрицательный баланс для Беларуси. То есть импорт китайских товаров и услуг в Беларусь во много раз опережает белорусский экспорт в Китай. Десять лет назад дефицит торговых отношений с КНР составлял 1,5 миллиарда долларов, а за январь-ноябрь 2025 года он уже достиг 5,5 миллиарда долларов.
Очень показательно развивается главная витрина сотрудничества между двумя странами - индустриальный парк «Великий камень». Этот объект был построен с целью улучшения торгового баланса, его выведения на положительный уровень. Предполагалось, что он станет белорусскими воротами для китайских товаров в Европу.
Но отношения с Европейским союзом в Беларуси не сложились, эти ворота оказались полузакрытыми. В результате дефицит торгового баланса парка за январь-сентябрь прошлого года увеличился в 11 раз.
Нереализованный потенциал китайского инвестора
В целом, Китай не смог сыграть свою роль инвестора для белорусской экономики. КНР больше заинтересована в предоставлении Беларуси связанных кредитов, чем в инвестировании в местную экономику. А если и инвестирует, то на очень выгодных для себя условиях, как это произошло в случае с индустриальным парком «Великий камень».
Первый заместитель премьер-министра Николай Снопков, выступая на белорусско-китайском форуме и обращаясь к гостю из Китая, заявил: «Любая продукция, произведенная в Беларуси, получает свободный доступ на рынок ЕАЭС — это более 180 миллионов потребителей в пяти странах. Инвестируя в нас, вы получаете производственную базу не только для Беларуси, но и для всей Евразии».
Но здесь возникает логичный вопрос: зачем китайцам так далеко ехать, чтобы инвестировать и выйти на рынки стран ЕАЭС? Географически все остальные государства-члены Евразийского союза гораздо ближе к Китаю, чем Беларусь.
Китай рассматривает Беларусь как важного транзитного партнера, через территорию которого проходит огромный объем китайского экспорта в Европу. Однако постоянные конфликты официального Минска с соседями, в результате которых Польша и Литва закрыли пограничные переходы или границу вообще, выявили ненадежность белорусского партнера.
Можно предположить, что в белорусско-китайских отношениях завязывается еще один конфликтный узел. Известно, что Китай является одним из главных импортеров белорусского калия. Можно предположить, что китайские компании не будут против войти в белорусский калийный бизнес в любом качестве.
Но Лукашенко предложил продать Нежинское калийное месторождение не своим лучшим друзьям, с которыми у него «всепогодное партнерство», а американцам — главному противнику Китая. Вряд ли Пекин воспримет это с энтузиазмом.
«Чепуха». Соловей жестко ответил Лукашенко