Красная линия для Лукашенко
То, что Россия анонсирует якобы намерения атаковать трассу Киев-Чоп, очевидно, связано с желанием скопировать действия Украины. Украина уже предпринимает конкретные шаги, направленные на то, чтобы отрезать российский так называемый сухопутный коридор в Крым — трассу Таганрог-Мариуполь-Джанкой. Но здесь есть очень большая разница.
Сухопутный коридор в виде дороги Таганрог-Мариуполь-Джанкой, построенной Россией, — это единственная дорога из так называемой материковой части России в оккупированный Крым. В то же время у Украины есть много автомобильных и железнодорожных путей с востока на запад. Поэтому атака на одну из таких дорог, в частности Киев-Чоп, не является столь критичной и даже близко не будет иметь такого значения, как для России атаки Украины по этому сухопутному коридору.
Поэтому ни особого военного, ни логистического эффекта от этого не будет. Украина просто будет вынуждена перенаправить ту часть транспортного потока, которая идет по трассе Киев-Чоп, на другие дороги, а таких вариантов много.
{banner_300x300_news_2}
Автомобильный транспорт очень гибкий. Это не железнодорожный транспорт, где поезда и вагоны могут двигаться только по проложенным рельсам. Для автотранспорта переехать по другой дороге не составляет никакой проблемы. Кроме того, чтобы атаковать трассу Киев-Чоп, это фактически нужно делать с территории Беларуси. С территории России осуществить это массово и серьезно с технической и военной точки зрения на сегодняшний день невозможно. Отдельные удары Россия может наносить, как она сейчас фактически обстреливает всю Украину. Но для того, чтобы целенаправленно атаковать дорогу, ее нужно атаковать массово, непрерывно. А это возможно только с территории Беларуси.
Беларусь на сегодняшний день полноценно не вступила в войну против Украины на стороне России. Да, в 2022 году она предоставляла свою территорию для нападения с севера на Киев, Черниговскую, Сумскую и Житомирскую области. Когда это сухопутное наступление было отбито, Беларусь иногда предоставляла свое воздушное пространство для пролета российских средств поражения — беспилотников, ракет различного класса, самолетов — для осуществления атак. Но для того, чтобы атаковать трассу Киев-Чоп, нужно, чтобы Беларусь фактически полностью вступила в войну.
Если же произойдут какие-то отдельные обстрелы, то сразу после первых таких фактов практически все или почти все транспортные и логистические компании перенаправят свои потоки по другим дорогам. И на этом все. Никаких особых проблем Украина от этого не испытает. Могут быть определенные задержки поставок в какую-то торговую или производственную точку, в какой-то город, в отношении одной или нескольких единиц транспорта — грузовиков или автомобилей. Но не более того.
Украина давно адаптирована к условиям войны, в частности в отношении гибкости логистических путей, каналов логистического и транспортного обеспечения. Это отработано даже на железнодорожном транспорте. Мы видим регулярные обстрелы объектов «Укрзализныци», вокзалов, самих поездов, причем преимущественно пассажирских. Да, это приводит к временным задержкам отдельных рейсов, но не более того. Далее все восстанавливается: логистические пути либо временно перенаправляются, либо со временем полностью возвращаются к прежнему режиму работы. Помимо временных неудобств, это ни к чему не приводит, хотя, к сожалению, иногда бывают жертвы. Но глобального влияния атака на одну из многочисленных автомобильных трасс, в частности Киев-Чоп, не окажет.
Если Россия попытается усилить удары, в частности по железной дороге или логистической инфраструктуре, следует понимать, что в военном плане ее ресурсы иссякают буквально каждый день. Мы видим, что даже для относительно массированного обстрела, как последний удар по Киеву, России потребовалось несколько недель, чтобы накопить различные средства поражения — беспилотники, ракеты разных типов и видов. Они накапливали их несколько недель, чтобы нанести один массированный удар по определенному городу или региону.
Чтобы осуществлять непрерывные, системные обстрелы только одной автомобильной дороги, для России это уже не под силу даже с военной точки зрения. Это означало бы, что она не сможет обстреливать ничего другого в Украине. А Россия не может себе этого позволить, потому что ее тактика войны — это терроризм, то есть удары прежде всего по местам скопления людей: жилым домам, кварталам, больницам, школам, торговым центрам, базарам и рынкам. Именно такие объекты Россия постоянно обстреливает, потому что ими можно достичь наибольших потерь, ущерба и психологического эффекта.
Обстреливать машины на трассе с военной точки зрения у России нет достаточных ресурсов и средств. А с психологической точки зрения это уже давно не даст того эффекта для украинцев, на который они могли бы рассчитывать.
В то же время Украина также не будет молчать. Если с территории Беларуси начнутся системные обстрелы Украины, в частности трасс, украинский ответ не заставит себя ждать. Для Беларуси это может очень быстро закончиться крайне плачевно. Думаю, белорусские власти это четко понимают, ведь здесь нетрудно просчитать и ответ Украины, и последствия этого ответа для самой Беларуси.
Андрей Новак, председатель Комитета экономистов Украины.
Тышкевич: «Внезапный созыв внеочередного ВНС может быть крайне тревожным звоночком»
Сухопутный коридор в виде дороги Таганрог-Мариуполь-Джанкой, построенной Россией, — это единственная дорога из так называемой материковой части России в оккупированный Крым. В то же время у Украины есть много автомобильных и железнодорожных путей с востока на запад. Поэтому атака на одну из таких дорог, в частности Киев-Чоп, не является столь критичной и даже близко не будет иметь такого значения, как для России атаки Украины по этому сухопутному коридору.
Поэтому ни особого военного, ни логистического эффекта от этого не будет. Украина просто будет вынуждена перенаправить ту часть транспортного потока, которая идет по трассе Киев-Чоп, на другие дороги, а таких вариантов много.
{banner_300x300_news_2}
Автомобильный транспорт очень гибкий. Это не железнодорожный транспорт, где поезда и вагоны могут двигаться только по проложенным рельсам. Для автотранспорта переехать по другой дороге не составляет никакой проблемы. Кроме того, чтобы атаковать трассу Киев-Чоп, это фактически нужно делать с территории Беларуси. С территории России осуществить это массово и серьезно с технической и военной точки зрения на сегодняшний день невозможно. Отдельные удары Россия может наносить, как она сейчас фактически обстреливает всю Украину. Но для того, чтобы целенаправленно атаковать дорогу, ее нужно атаковать массово, непрерывно. А это возможно только с территории Беларуси.
Беларусь на сегодняшний день полноценно не вступила в войну против Украины на стороне России. Да, в 2022 году она предоставляла свою территорию для нападения с севера на Киев, Черниговскую, Сумскую и Житомирскую области. Когда это сухопутное наступление было отбито, Беларусь иногда предоставляла свое воздушное пространство для пролета российских средств поражения — беспилотников, ракет различного класса, самолетов — для осуществления атак. Но для того, чтобы атаковать трассу Киев-Чоп, нужно, чтобы Беларусь фактически полностью вступила в войну.
Сейчас мы видим, что Украина уже сделала предупреждение белорусским властям: если она полноценно вступит в войну, у Украины есть четкие координаты около 500 целей, по которым могут быть нанесены удары. В таком случае за считанные дни может быть уничтожена вся и без того слабая белорусская экономика. Поэтому с военной точки зрения реализовать план перекрытия дороги Киев-Чоп практически невозможно.
Если же произойдут какие-то отдельные обстрелы, то сразу после первых таких фактов практически все или почти все транспортные и логистические компании перенаправят свои потоки по другим дорогам. И на этом все. Никаких особых проблем Украина от этого не испытает. Могут быть определенные задержки поставок в какую-то торговую или производственную точку, в какой-то город, в отношении одной или нескольких единиц транспорта — грузовиков или автомобилей. Но не более того.
Да, определенное транспортное плечо может увеличиться, пока логистика будет перенастраиваться на другие маршруты. Но это будет лишь бледная тень тех неудобств, которые Украина пережила в начале полномасштабного вторжения в 2022 году, когда в течение нескольких месяцев наблюдался дефицит топлива и несколько сократился ассортимент продукции в торговых сетях. Это были временные неудобства, но они происходили в условиях полномасштабного вторжения сразу с трех направлений — с севера, востока и юга Украины. Это совсем другие масштабы.
Украина давно адаптирована к условиям войны, в частности в отношении гибкости логистических путей, каналов логистического и транспортного обеспечения. Это отработано даже на железнодорожном транспорте. Мы видим регулярные обстрелы объектов «Укрзализныци», вокзалов, самих поездов, причем преимущественно пассажирских. Да, это приводит к временным задержкам отдельных рейсов, но не более того. Далее все восстанавливается: логистические пути либо временно перенаправляются, либо со временем полностью возвращаются к прежнему режиму работы. Помимо временных неудобств, это ни к чему не приводит, хотя, к сожалению, иногда бывают жертвы. Но глобального влияния атака на одну из многочисленных автомобильных трасс, в частности Киев-Чоп, не окажет.
Если Россия попытается усилить удары, в частности по железной дороге или логистической инфраструктуре, следует понимать, что в военном плане ее ресурсы иссякают буквально каждый день. Мы видим, что даже для относительно массированного обстрела, как последний удар по Киеву, России потребовалось несколько недель, чтобы накопить различные средства поражения — беспилотники, ракеты разных типов и видов. Они накапливали их несколько недель, чтобы нанести один массированный удар по определенному городу или региону.
Чтобы осуществлять непрерывные, системные обстрелы только одной автомобильной дороги, для России это уже не под силу даже с военной точки зрения. Это означало бы, что она не сможет обстреливать ничего другого в Украине. А Россия не может себе этого позволить, потому что ее тактика войны — это терроризм, то есть удары прежде всего по местам скопления людей: жилым домам, кварталам, больницам, школам, торговым центрам, базарам и рынкам. Именно такие объекты Россия постоянно обстреливает, потому что ими можно достичь наибольших потерь, ущерба и психологического эффекта.
Обстреливать машины на трассе с военной точки зрения у России нет достаточных ресурсов и средств. А с психологической точки зрения это уже давно не даст того эффекта для украинцев, на который они могли бы рассчитывать.
В то же время Украина также не будет молчать. Если с территории Беларуси начнутся системные обстрелы Украины, в частности трасс, украинский ответ не заставит себя ждать. Для Беларуси это может очень быстро закончиться крайне плачевно. Думаю, белорусские власти это четко понимают, ведь здесь нетрудно просчитать и ответ Украины, и последствия этого ответа для самой Беларуси.
Об авторе
Андрей Новак, председатель Комитета экономистов Украины.
Тышкевич: «Внезапный созыв внеочередного ВНС может быть крайне тревожным звоночком»