Лукашенко задумал вернуть СССР? Но создал не компартию, а семейную мафию
Александр Лукашенко окончательно скидывает маску и ставит крест на имитации демократии. Вместо выборов – китайско-советская модель, вместо государства – «супермафия», которая готовится идти до упора. Почему Минск вынужден оправдываться перед Кремлем и какую «смешную отмазку» придумал диктатор на этот раз? Пока в Беларуси строят систему, которая, по словам самого же Лукашенко, «всегда ведет к краху», Киев выставляет ультиматум: судьба Мадуро либо неизбежный ответный удар. Сергей Пелеса, Дмитрий Мицкевич и Виталий Цыганков разбирают интервью Александра Лукашенко для RT.
Сергей Пелеса: После почти 32 лет властвования Лукашенко пришел к выводу, что оказывается, то, что Запад предлагает, это все как бы фейк, это все ложь, а надо вернуться к советской системе. Думал-думал – и ничего лучшего, чем советское в 2026 году, не придумал. Что это, если не некий тупик, грубо говоря? Тупик идеологический, в который пришла система Лукашенко.
Виталий Цыганков: Я думаю, здесь два аспекта. Первое, что он действительно так думает. Просто, может быть, не всегда высказывался, но он реально ненавидит демократию. Он ненавидит разделение властей. Он ненавидит то, чем живет Запад. Кстати, он высказывал это все свои тридцать лет. Просто в разные периоды вынужден был немножко помалкивать, так активно не говорить.
Во-вторых, безусловно, то, что было в Беларуси, это была имитация, которую он поддерживал, чтобы у нас «все, как у людей». Вот якобы есть парламент, якобы есть президентские выборы. На самом деле спецоперация по выборам, где все расписано и заранее известны результаты. Вот якобы есть Конституционный суд, независимые суды. Вроде есть пресса... Все это было имитацией. Она его утомила.
{banner_300x300_news_2}
Поэтому он решает... Мы еще не знаем, решит ли он. Но факт, что он об этом думает. Решает, что может, лучше перейти к китайско-советской системе, где нет никаких так называемых выборов, где есть, условно скажем, такой Верховный совет или там как хуралы в азиатских странах, которые выбирают правителя. И это, безусловно, он уже думает о переходе власти, именно такой вот хурал может избрать его ставленника, а может, и сына.
Я думаю, прежде всего с этим связаны его эти не просто уже мысли. А уже видите, он говорит, что поговорил со специалистами. И возможно, скоро мы увидим, что он снова начнет менять Конституцию. Во всяком случае об этом может быть объявлено не так быстро. Но намек он уже сделал.
Сергей Пелеса: Ну смотрите: в Китае есть партия, в России даже есть многопартийность... Имитация многопартийности. Даже в Государственной думе есть другие партии – и есть главная партия «Единая Россия», которая управляет Россией. В Беларуси ничего подобного нет.
Виталий Цыганков: Нет, да.
Сергей Пелеса: То есть Лукашенко этого не построил, у него не было такого.
Виталий Цыганков: Даже этого боится! В его варианте «Всебеларусского народного собрания» назначены представители, которые его выбирают. Даже более-менее какие-то выборы, как в России, это страшновато.
Сергей Пелеса: Ну вот вначале Лукашенко же не врет, что действительно в России была эта многопартийность: там коммунисты и другие какие-то партии, имитация какая-то была. В Беларуси ничего подобного не было. Все эти 30 лет Лукашенко ликвидировал партии и фактически ликвидировал, зачистил полностью политическое поле. Дмитрий, для чего он так много времени этому посвящает в разговоре с российским пропагандистом англоязычным американского происхождения? Что и кому он пытается объяснить, критикуя полностью эту концепцию многопартийности и демократии западной системы?
Дмитрий Мицкевич: Здесь вообще все эти высказывания очень смешны: о том, что «прихватили какую-то часть добр» и так далее…
Сергей Пелеса: Можно подумать, он не прихватил!
Дмитрий Мицкевич: ...рассказывает человек, который прихватил всю страну! Главный коррупционер Восточной Европы. Потому что я не думаю, что даже в России есть олигархи, которые владеют такими «схематозами», которыми владеет Лукашенко и его клан. Поэтому здесь он их, конечно, опередил.
Сергей Пелеса: Он в Беларуси ни на кого фактически не оглядывается.
Дмитрий Мицкевич: Абсолютно! То есть это человек построил супермафиозную структуру в рамках одной страны. Еще одна вещь: он это рассказывает в том числе также в пику тем россиянам, которые его как раз таки в той самой «прихватизации» всего народного добра обвиняют. Понятно, что они не заботятся особенно о беларусском народе. Им своей доли не хватает. Но тут тоже это в пику вот этим персонажам.
И вообще, это очень интересное сочетание этой лукашенковской риторики с тем, что многопартийность, плюрализм мнений... Это его знаменитое «я свою страну за цивилизованным миром не поведу».
Сергей Пелеса: Ну да, была такая фраза.
Дмитрий Мицкевич: Ему это чуждо, он просто не понимает, зачем это нужно!
Виталий Цыганков: И мне понравилось это: «культ благополучия»! Какой ужас: люди хотят благополучия, люди хотят нормально жить! У нас это крамола.
Дмитрий Мицкевич: Не пройдет!
Виталий Цыганков: Крамола, не пройдет!
Сергей Пелеса: Это говорит человек, у которого более дюжины разных дворцов, резиденций, дач... Никто не может даже толком это посчитать даже.
Дмитрий Мицкевич: И собака по столу катается.
Сергей Пелеса: Виталий, не могу тебя не спросить. У нас нет этой цитаты, но это было в интервью. Лукашенко в очередной раз другими словами заявил, что «ему не так много осталось». Почему он все чаще говорит, что он «не вечен», «немного осталось»? Это что, какое-то такое лукавство, извините за тавтологию?
Виталий Цыганков: Да-да.
Сергей Пелеса: Искреннее ли это признание, что «мне немного осталось», «я сейчас отдам», «будет какой-то следующий президент»?
Виталий Цыганков: Мы с вами, знаем, что он такое «убаюкивание» проводил всю жизнь: «Вот вы... я же не вечный, скоро у вас будет новый президент». Или там намекал, как-то по-особенному посмотрел там то на одного, то на Крутого, то на некрутого... И люди думали: вот он уже преемник. А тут бац! Подходят выборы – и снова Лукашенко идет. «Ну, так пришлось, народ заставляет».
Сергей Пелеса: Попросил народ, ну!
Виталий Цыганков: Попросил народ. И это убаюкивание каждый раз: «Вы не думайте, что я здесь буду вечно». А что на самом деле? Ну, когда-то он будет думать об этом транзите, но именно с точки зрения здоровья, только с точки зрения невозможности выполнять обязанности. Но пока – ну, не похоже. Когда мы там боролись, одни говорили, что он в 2020-м, 2030-м, 2025-м не пойдет, я доказывал, что пойдет, конечно, этот человек ни за что не откажется. На сегодня можно сказать так: он будет идти до упора, пока позволяет здоровье.
Лукашенко определился со своим будущим. Но хватит ли ему времени?
Сергей Пелеса: После почти 32 лет властвования Лукашенко пришел к выводу, что оказывается, то, что Запад предлагает, это все как бы фейк, это все ложь, а надо вернуться к советской системе. Думал-думал – и ничего лучшего, чем советское в 2026 году, не придумал. Что это, если не некий тупик, грубо говоря? Тупик идеологический, в который пришла система Лукашенко.
Виталий Цыганков: Я думаю, здесь два аспекта. Первое, что он действительно так думает. Просто, может быть, не всегда высказывался, но он реально ненавидит демократию. Он ненавидит разделение властей. Он ненавидит то, чем живет Запад. Кстати, он высказывал это все свои тридцать лет. Просто в разные периоды вынужден был немножко помалкивать, так активно не говорить.
Во-вторых, безусловно, то, что было в Беларуси, это была имитация, которую он поддерживал, чтобы у нас «все, как у людей». Вот якобы есть парламент, якобы есть президентские выборы. На самом деле спецоперация по выборам, где все расписано и заранее известны результаты. Вот якобы есть Конституционный суд, независимые суды. Вроде есть пресса... Все это было имитацией. Она его утомила.
{banner_300x300_news_2}
Каждый раз! Помните, он еще в 2010 году: «Наелись этой демократии, вот закончим выборы – сразу мы займемся порядком». А что в 2020-м произошло? Это травма 2020-го по-прежнему его добивает психологически. Он боится, что любые новые выборы, даже в стерильной ситуации, которая сегодня в Беларуси, все равно могут привести к каким-то бунтам, к каким-то народным восстаниям.
Поэтому он решает... Мы еще не знаем, решит ли он. Но факт, что он об этом думает. Решает, что может, лучше перейти к китайско-советской системе, где нет никаких так называемых выборов, где есть, условно скажем, такой Верховный совет или там как хуралы в азиатских странах, которые выбирают правителя. И это, безусловно, он уже думает о переходе власти, именно такой вот хурал может избрать его ставленника, а может, и сына.
Я думаю, прежде всего с этим связаны его эти не просто уже мысли. А уже видите, он говорит, что поговорил со специалистами. И возможно, скоро мы увидим, что он снова начнет менять Конституцию. Во всяком случае об этом может быть объявлено не так быстро. Но намек он уже сделал.
Сергей Пелеса: Ну смотрите: в Китае есть партия, в России даже есть многопартийность... Имитация многопартийности. Даже в Государственной думе есть другие партии – и есть главная партия «Единая Россия», которая управляет Россией. В Беларуси ничего подобного нет.
Виталий Цыганков: Нет, да.
Сергей Пелеса: То есть Лукашенко этого не построил, у него не было такого.
Виталий Цыганков: Даже этого боится! В его варианте «Всебеларусского народного собрания» назначены представители, которые его выбирают. Даже более-менее какие-то выборы, как в России, это страшновато.
Сергей Пелеса: Ну вот вначале Лукашенко же не врет, что действительно в России была эта многопартийность: там коммунисты и другие какие-то партии, имитация какая-то была. В Беларуси ничего подобного не было. Все эти 30 лет Лукашенко ликвидировал партии и фактически ликвидировал, зачистил полностью политическое поле. Дмитрий, для чего он так много времени этому посвящает в разговоре с российским пропагандистом англоязычным американского происхождения? Что и кому он пытается объяснить, критикуя полностью эту концепцию многопартийности и демократии западной системы?
Дмитрий Мицкевич: Здесь вообще все эти высказывания очень смешны: о том, что «прихватили какую-то часть добр» и так далее…
Сергей Пелеса: Можно подумать, он не прихватил!
Дмитрий Мицкевич: ...рассказывает человек, который прихватил всю страну! Главный коррупционер Восточной Европы. Потому что я не думаю, что даже в России есть олигархи, которые владеют такими «схематозами», которыми владеет Лукашенко и его клан. Поэтому здесь он их, конечно, опередил.
Сергей Пелеса: Он в Беларуси ни на кого фактически не оглядывается.
Дмитрий Мицкевич: Абсолютно! То есть это человек построил супермафиозную структуру в рамках одной страны. Еще одна вещь: он это рассказывает в том числе также в пику тем россиянам, которые его как раз таки в той самой «прихватизации» всего народного добра обвиняют. Понятно, что они не заботятся особенно о беларусском народе. Им своей доли не хватает. Но тут тоже это в пику вот этим персонажам.
И вообще, это очень интересное сочетание этой лукашенковской риторики с тем, что многопартийность, плюрализм мнений... Это его знаменитое «я свою страну за цивилизованным миром не поведу».
Сергей Пелеса: Ну да, была такая фраза.
Дмитрий Мицкевич: Ему это чуждо, он просто не понимает, зачем это нужно!
Виталий Цыганков: И мне понравилось это: «культ благополучия»! Какой ужас: люди хотят благополучия, люди хотят нормально жить! У нас это крамола.
Дмитрий Мицкевич: Не пройдет!
Виталий Цыганков: Крамола, не пройдет!
Сергей Пелеса: Это говорит человек, у которого более дюжины разных дворцов, резиденций, дач... Никто не может даже толком это посчитать даже.
Дмитрий Мицкевич: И собака по столу катается.
Сергей Пелеса: Виталий, не могу тебя не спросить. У нас нет этой цитаты, но это было в интервью. Лукашенко в очередной раз другими словами заявил, что «ему не так много осталось». Почему он все чаще говорит, что он «не вечен», «немного осталось»? Это что, какое-то такое лукавство, извините за тавтологию?
Виталий Цыганков: Да-да.
Сергей Пелеса: Искреннее ли это признание, что «мне немного осталось», «я сейчас отдам», «будет какой-то следующий президент»?
Виталий Цыганков: Мы с вами, знаем, что он такое «убаюкивание» проводил всю жизнь: «Вот вы... я же не вечный, скоро у вас будет новый президент». Или там намекал, как-то по-особенному посмотрел там то на одного, то на Крутого, то на некрутого... И люди думали: вот он уже преемник. А тут бац! Подходят выборы – и снова Лукашенко идет. «Ну, так пришлось, народ заставляет».
Сергей Пелеса: Попросил народ, ну!
Виталий Цыганков: Попросил народ. И это убаюкивание каждый раз: «Вы не думайте, что я здесь буду вечно». А что на самом деле? Ну, когда-то он будет думать об этом транзите, но именно с точки зрения здоровья, только с точки зрения невозможности выполнять обязанности. Но пока – ну, не похоже. Когда мы там боролись, одни говорили, что он в 2020-м, 2030-м, 2025-м не пойдет, я доказывал, что пойдет, конечно, этот человек ни за что не откажется. На сегодня можно сказать так: он будет идти до упора, пока позволяет здоровье.
Лукашенко определился со своим будущим. Но хватит ли ему времени?