«90 дней до капитуляции». Аналитики смоделировали нападение России на страны Балтии
Фото: Министерство обороны Литвы
Политические условия: как «исчезает щит»
По сценарию «Зимней бури», к 2027 году ослабляются механизмы сдерживания НАТО. Во Франции к власти приходит Марин Ле Пен, после чего Париж ограничивает применение ядерного потенциала только собственной территорией и сворачивает координацию с союзниками.
Параллельно буксует развертывание немецкой бригады в Литве: при заявленной численности около 4800 человек боевые подразделения, по оценке авторов, укомплектованы примерно на 28%, вспомогательные – на 10%, что в докладе трактуется как сигнал ограниченной готовности.
Немецкие танки Leopard 2 в Вильнюсе – Германия усиливает военное присутствие в Литве, где формируется постоянная бригада бундесвера. Снимок имеет иллюстративный характер. Фото: bundeswehr.de
Что дальше с войной в Иране? В этом уравнении все переменные неизвестны – возможно что угодно
США в этой модели вовлечены в войну с Ираном и испытывают дефицит вооружений, прежде всего систем ПВО, а в стране усиливается риторика о том, что Европа должна сама отвечать за свою безопасность.
Одновременно Россия, как говорится в сценарии, «скрыто перенаправляет излишки производства беспилотников» и формирует резерв до 200 тысяч ударных дронов. Оценки основаны на анализе производственных мощностей России, Ирана и Китая, а также темпов применения дронов в войне в Украине. Увеличение выпуска при этом объясняется «компенсацией потерь», что позволяет незаметно накапливать значительные запасы.
Первая фаза: «обезглавливание» государства за первые 30 минут
Активная фаза конфликта в сценарии начинается в начале декабря с короткой, но максимально концентрированной атаки, рассчитанной на эффект мгновенного коллапса управления. В течение примерно получаса происходит синхронизированное воздействие на системы связи, ПВО и политическое руководство страны.
Сначала запускается масштабное радиоэлектронное подавление: российские системы РЭБ глушат GPS и связь по всей Балтии, нарушая работу военных и гражданских коммуникаций и усложняя координацию обороны. Практически одновременно наносится первый удар по системам литовской ПВО: противорадиолокационные ракеты Х-31П поражают радары комплексов NASAMS и SAMP/T, после чего они фактически теряют возможность обнаруживать и перехватывать цели.
Сразу после этого осуществляется основной ракетный залп. В нем задействованы гиперзвуковые ракеты «Кинжал» и баллистические ракеты «Искандер-М», запускаемые с территории России и Беларуси. Время подлета к Вильнюсу составляет от двух до пяти минут, что практически исключает возможность реагирования.
Оперативно-тактический ракетный комплекс «Искандер-М» на репетиции парада Победы на Красной площади в Москве 22 апреля 2015 года. Снимок имеет иллюстративный характер. Фото: Vitaly V. Kuzmin / Wikimedia Commons
Целями становятся ключевые центры управления Литвы – парламент, президентский дворец, министерство обороны и штаб вооруженных сил. По каждому объекту, как указано в сценарии, наносятся несколько ударов для гарантированного уничтожения. Одновременно поражаются позиции ПВО, энергетические узлы и инфраструктура связи.
За первые 10-15 минут также наносятся удары по критической инфраструктуре. Крылатые ракеты «Калибр», запущенные с кораблей в Балтийском море, поражают СПГ-терминал в Клайпеде, а также линии энергосвязи с Польшей и Швецией, фактически отрезая страну от внешних источников электроэнергии.
Уже через 15 минут начинается следующая фаза – массовый запуск беспилотников. Первая волна включает тысячи аппаратов, которые атакуют узлы связи, топливные базы, мосты и остальные военные объекты, закрепляя эффект первоначального удара.
В тексте подчеркивается, что такая последовательность – сначала уничтожение радаров, затем ракетный удар и только после этого дроны – рассчитана на полное лишение страны возможности организовать оборону.
Отдельно авторы описывают политические последствия. При одновременной гибели президента и спикера парламента возникает правовой вакуум: никто не может легитимно выполнять функции главнокомандующего.
Таким образом, уже в первые минуты страна, по логике сценария, теряет не только системы ПВО и ключевую инфраструктуру, но и управляемость как таковую.
Вторая фаза: 170 тысяч дронов – ставка на массовость
После первого удара начинается фаза, которую авторы считают ключевой – массированное применение беспилотников. В сценарии речь о накопленном резерве примерно в 170 тысяч дронов типа «Герань», который расходуется в течение 17 дней.
БПЛА «Герань-2» на грузовике во время парада Победы на Красной площади в Москве, 9 мая 2025 года. Снимок имеет иллюстративный характер. Фото: vpk.name
За это время, согласно данным модели, ежедневно запускаются до 10 тысяч аппаратов. Даже с учетом технических отказов и частичного перехвата – на уровне нескольких процентов – целей достигают тысячи дронов в сутки.
Это приводит к быстрому разрушению базовой инфраструктуры. Уже в первые дни выводятся из строя электросети и подстанции, прекращается подача воды, перестают работать системы связи. При отрицательных температурах страна остается без отопления, воды, связи.
Третья фаза: 40-дневная бомбардировка – системное разрушение страны
После дронового блица сценарий переходит к следующей фазе – 40-дневной бомбардировке, цель которой – сделать страну непригодной для жизни.
С 19-го по 58-й день удары продолжаются ежедневно, но становятся более прицельными. Под них попадают транспорт, энергетика, водоснабжение, топливные базы, склады питания и медицинская инфраструктура.
Основной удар приходится на Вильнюс: в сценарии говорится о постоянных атаках на жилые районы, больницы и университеты. Темп атак снижается по сравнению с предыдущей фазой, но остается высокий – тысячи дронов в сутки, которые используются уже более прицельно. Каждый объект может быть поражен несколькими аппаратами, что делает восстановление практически невозможным.
Иллюстрация разрушенного Вильнюса в сценарии возможной войны России против Литвы. Изображение сгенерировано Сhat GPT
Параллельно разрушается логистика: уничтожение мостов, дорог и железнодорожных узлов разрывает страну на части, а удары по топливной инфраструктуре лишают ее возможности поддерживать транспорт и энергоснабжение.
«Массовые колонны беженцев движутся по дорогам в сторону Польши – более миллиона литовцев перемещены. США предлагают невоенные пакеты поддержки, напоминая странам Балтии, что страны НАТО десятилетиями жили за счет США и должны были инвестировать в собственную оборону», – моделируют ситуацию авторы доклада.
Финальный ультиматум
Отдельно в сценарии подчеркивается, что в течение основной фазы атаки Россия не вступает в переговоры. Союзники же, согласно модели, ограничиваются обсуждениями и символической поддержкой.
Кремль. Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Flickr / Andrei Zverev
Финал наступает на 90-й день – Россия через своего представителя в ООН выдвигает ультиматум:
«Российская Федерация, обеспокоена гуманитарной катастрофой и неспособностью НАТО защитить своих членов, предлагает рамочное соглашение о стабилизации ситуации в Балтийском регионе. Латвия, Эстония и Литва будут переданы под управление российской Службы безопасности на неопределенный срок. Это не поддается обсуждению. В случае отказа от этого соглашения Российская Федерация в течение 72 часов расширить свои оборонительные операции на Ригу и Таллин».
При этом, подчеркивают авторы, что ни один российский солдат не пересекает границу.
Формальное задействование статьи 5 НАТО не приводит к военному ответу: союзники не могут договориться о военном ответе на российскую атаку против стран Балтии.
В результате, по логике сценария, Литва, Латвия и Эстония вынуждены принять условия ультиматума.
«Против 10 тысяч дронов в день защиты нет»
Основатель аналитического проекта Baltic Defense Initiative Тьебо Девергран подчеркивает в комментарии нашим коллегам из «Вот Так», что в сценарии принципиальны не столько точные цифры, сколько логика атаки – массовость и скорость применения:
«Смысл сценария в том, чтобы показать, что Россия может собрать огромное количество дронов – это могут быть сотни тысяч – и затем выпустить их за очень короткий период времени, чтобы вызвать, по сути, психологическую травму, когда все вокруг разрушено и практически ничего не остается».
По словам Деверграна, сегодня страны Балтии практически не имеют эффективной защиты от атак такого масштаба:
«Я говорю о тысячах дронов в день. Против этого просто нет защиты. Конечно, можно сбить несколько сотен, если повезет, может быть, несколько тысяч, но 10 тысяч дронов ежедневно – против этого защиты нет».
Даже при более умеренном сценарии последствия, согласно его оценке, будут разрушительными: речь о тысячах пораженных целей ежедневно и быстром коллапсе инфраструктуры.
«Если посмотреть на эффект даже от пяти тысяч дронов в день, то есть тысячи разрушенных зданий каждый день. То есть отсутствие воды, электричества, отопления. Каждое здание, каждый памятник, который вы считаете частью своей истории и культуры, будут разрушены», – говорит Девергран.
Собеседник также обращает внимание, что такие сценарии остаются недооцененными, так как военное планирование по-прежнему сконцентрировано на наземных операциях. По его словам, сегодня активно обсуждаются такие направления, как Сувалкский коридор или эстонская Нарва, однако сценарий воздушной атаки без ввода войск «вообще не прорабатывается», а возможностей противодействия ей крайне мало.
Отдельно Девергран говорит о риске чрезмерной зависимости от союзников. Формально статья 5 НАТО предусматривает помощь, однако ее характер может быть ограничен.
«Эта "соответствующая помощь" может означать боеприпасы – и вы сами по себе», – отмечает он.
Наконец, автор сценария указывает на институциональные уязвимости, которые могут проявиться в случае удара по центру управления.
«Если президент погибает и одновременно погибает спикер парламента, то никто больше не может выполнять функций главнокомандующего», – говорит он, ссылаясь на положения Конституции Литвы.
По словам Деверграна, это создает риск конституционного кризиса и показывает, что государства должны учитывать не только военные, но и управленческие аспекты устойчивости.
Насколько это реалистично
Авторы отдельно оговаривают, что «Зимняя буря» – не прогноз и не оценка намерений России, а жесткая модель, которая построена на ряде допущений и описывает наихудший вариант развития событий. В ней предполагается одновременное совпадение политических, военных и технологических факторов, включая невмешательство союзников и возможность накопления значительного запаса беспилотников.
При этом оценки официальных лиц и аналитиков того, насколько Россия в действительности готова к конфликту со странами Балтии – членами НАТО в значительной степени связаны с войной в Украине: пока Москва сконцентрирована на этом направлении, ее возможности для новой крупной кампании остаются ограничеными.
В долгосрочной перспективе риски сохраняются. По оценке литовской разведки, при завершении войны и снятии санкций Россия может быть готова к ограниченному конфликту в Балтийском регионе в течение одного – двух лет, а к более масштабному противостоянию с НАТО – в горизонте шести – десяти лет.
Аналитики подчеркивают, что сценарии прямого нападения на страны Балтии связаны с высоким риском ответа: подготовка такой операции, как правило, не может остаться незамеченной и почти неизбежно приведет к активации статьи 5 НАТО – механизма коллективной обороны, при котором нападение на одну страну считается нападением на весь Альянс.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
