«Я заканчиваю эфир». Каверина довела до бешенства дискуссия со священником Шрамко
«Именно поэтому мы имеем то, что имеем!» — вещал на прощание где-то из глубины студии Константин Каверин. Ведущий не поладил с гостем во время обсуждения митрополита Вениамина, пишет НН.
Гостем очередного выпуска «Обычного утра» стал отец Александр Шрамко. В определенный момент речь зашла о роли Белорусской православной церкви и лично митрополита Вениамина в репрессивной политике режима.
В качестве примера ведущая Марина Ментусова напомнила о подписании соглашения о сотрудничестве между Министерством информации и БПЦ. Среди целей документа значится «противодействие негативной работе, которая иногда может вестись через те издания, которые приходят из-за рубежа».
Ментусова заметила, что это соглашение фактически легитимизирует преследование белорусов за просмотры независимых медиа, в том числе и их канала.
{banner_300x300_news_2}
Александр Шрамко согласился, что Вениамин является ставленником режима Лукашенко. Однако он высказал мнение, что митрополит выполняет преимущественно церемониальные функции и его деятельность не является первопричиной репрессий.
«Соглашение к этому никак не относится. Это законы такие», — заметил священник и высказал мнение, что другой человек на месте Вениамина мог бы вести себя еще хуже.
Каверин в свою очередь парировал, что религиозный лидер для верующих является моральным авторитетом. Молчание иерарха во время насилия над протестующими в 2020‑м году он считает предательством.
Александр Шрамко возразил, что в реальности структура церкви аморфна: для рядовых верующих более важен их приходской священник, а не митрополит из телевизора. К тому же, по его словам, надо учитывать условия, в которых приходится действовать Вениамину.
«Я к тому, понимаете, что все эти подпевалы, что с той, что с другой стороны — поэтому лукашизм и процветает! Вот о чем я хочу сказать! Именно поэтому он и процветает, потому что «ну давайте тут подпоем, там поймем, тут семья, там кошка, там мама», — в очередной раз возмутился Каверин.
«Люди не герои, понимаете? Нельзя требовать от людей героизма. Большинство людей в Беларуси — вот вы вещаете для Беларуси — большинство людей там не говорят открыто многих вещей, которые они думают. И участвуют даже в этой системе. Если им скажут произнести какую-нибудь речь на каком-нибудь собрании — они произнесут ее. Будут плеваться про себя, но произнесут. Но это тоталитарное общество. Поймите, что героев в стране всегда минимум. [Хотя,] они, конечно, могут задавать тон», — пытался доказать свою позицию священник.
Далее произошел следующий диалог:
— Хорошо, его снимут, поставят кого-то еще более одиозного, — заметил Александр Шрамко.
— Новый будет подлецом! Какая разница? Не важно, я говорю сейчас о Вениамине. Ничего мы не будем с этим делать. Я же не могу здесь ничего сделать, — ответил Константин.
— И что? К чему это приведет?
— Это приведет ни к чему. Я хотя бы просто называю вещи своими именами. Я стараюсь сказать так, как оно есть. А вы говорите, что он там что-то где-то не до конца послушал.
— Хорошо говорить так, как есть, в свободной стране. Хорошо говорить так, как есть.
— А я в свободную страну сам уехал, Александр?! Я же так радостно убегал в свободную страну сам! Меня хлебом не корми, дай только от могилы мамы уехать подальше. И оставить отца, не видеть его шесть лет. И ждать новостей оттуда, что сердце не выдержало, и не приехать на похороны… Александр, мы сейчас с вами договоримся до чертей. Все. Спасибо вам за эфир. Простите за это мое, просто, знаете, болит, болит фактически.
— Просто хорошо махать в студии кулаками, когда ты сидишь и знаешь, что тебе за это ничего не будет. А люди внутри страны живут в совсем других условиях. Надо это понимать и тоже к этому относиться немножко не так.
Эти слова вызвали новую бурю эмоций у журналиста:
«Я лично получаю угрозы в личных сообщениях. Это просто несправедливо», — добавила Марина Ментусова.
«Ну вам уже ничего не прибавят и не отнимут от того, что вы там машете руками. А если кто-то в Беларуси станет махать руками, то для него это будет существенная разница», — заметил гость.
«Мы не просим, чтобы обычные люди так делали. Просто люди, которые находятся при власти и подписывают документы, присоединяются к этой несправедливости, к этому злу, о чем мы и говорим. Спасибо большое, Александр. Всего хорошего. До встречи», — попыталась закончить дискуссию Марина Ментусова, а Константин в это время поднялся и вышел со словами: «Я заканчиваю эфир, я просто не могу».
«Именно поэтому мы имеем то, что имеем», — добавил где-то из глубины студии Каверин.
«Тебе предложили попить валерьяночки, Костя», — попыталась сгладить ситуацию Ментусова.
После программы Константин Каверин опубликовал пост, в котором попросил прощения за свое «неприемлемое поведение» как у Александра Шрамко, так и у зрителей.
Шрамко - о «проповедях» Лукашенко: «Священники были в шоке: стал перед Царскими вратами и вещает»
Скрин видео: utro / YouTube
Гостем очередного выпуска «Обычного утра» стал отец Александр Шрамко. В определенный момент речь зашла о роли Белорусской православной церкви и лично митрополита Вениамина в репрессивной политике режима.
В качестве примера ведущая Марина Ментусова напомнила о подписании соглашения о сотрудничестве между Министерством информации и БПЦ. Среди целей документа значится «противодействие негативной работе, которая иногда может вестись через те издания, которые приходят из-за рубежа».
Ментусова заметила, что это соглашение фактически легитимизирует преследование белорусов за просмотры независимых медиа, в том числе и их канала.
«Чего ты вообще лезешь в СМИ? Чего ты вообще лезешь? Кто ты такой, чтобы лезть в СМИ? Это абсолютно… ну как иерарх… служи, пожалуйста. При чем здесь средства массовой информации, при чем здесь журналистика? Какое ты отношение к ней имеешь, господин Вениамин?» — вспыхнул второй ведущий Константин Каверин.
{banner_300x300_news_2}
Александр Шрамко согласился, что Вениамин является ставленником режима Лукашенко. Однако он высказал мнение, что митрополит выполняет преимущественно церемониальные функции и его деятельность не является первопричиной репрессий.
«Соглашение к этому никак не относится. Это законы такие», — заметил священник и высказал мнение, что другой человек на месте Вениамина мог бы вести себя еще хуже.
«Вениамин не имеет вообще никакой власти над обычными людьми. Вообще никак. Церковь так устроена, чтобы над людьми он не имел никакой власти. Он имеет власть над священниками. И вот об этой сфере мы и говорим», — доказывал гость эфира.
Александр Шрамко. Фото: Наша Нива
Каверин в свою очередь парировал, что религиозный лидер для верующих является моральным авторитетом. Молчание иерарха во время насилия над протестующими в 2020‑м году он считает предательством.
«Вот наступает двадцатый год. Лукашенко был всегда таким, но в двадцатом году он перешел все красные линии. Он действительно начал убивать, сажать массово людей, вытеснять из страны и так далее. И вот появляетесь вы (к Шрамко — НН), появляются Кухта, Рой… появляются люди, которые говорят: «Нет, это… Мы все видим. Это противоречит всем заповедям… Это противоречит всей картине мира, которую нам несет христианство. Поэтому я не могу это поддержать, и ко мне приходят люди в мой приход и спрашивают: «А как к этому относиться?».
Плохо надо относиться, потому что это удержание власти и дальше по тексту, по закону и по праву». А Вениамин — нет. Ну вот он так не говорит. Правильно ли я понимаю, что это предательство?»
Плохо надо относиться, потому что это удержание власти и дальше по тексту, по закону и по праву». А Вениамин — нет. Ну вот он так не говорит. Правильно ли я понимаю, что это предательство?»
Александр Шрамко возразил, что в реальности структура церкви аморфна: для рядовых верующих более важен их приходской священник, а не митрополит из телевизора. К тому же, по его словам, надо учитывать условия, в которых приходится действовать Вениамину.
«Мы живем фактически уже не в авторитарной, а в тоталитарной стране. И здесь есть свои правила игры. Если человек не участвует где-то, не говорит эти нужные слова, то он просто лишится своего места», — объяснял собеседник и добавил, что «католическая церковь сейчас тоже подпевает власти».
«Я к тому, понимаете, что все эти подпевалы, что с той, что с другой стороны — поэтому лукашизм и процветает! Вот о чем я хочу сказать! Именно поэтому он и процветает, потому что «ну давайте тут подпоем, там поймем, тут семья, там кошка, там мама», — в очередной раз возмутился Каверин.
Тогдашний командующий внутренними войсками Николай Карпенков показывает митрополиту Вениамину оружие. 9 августа 2021 года. Фото: МВД
«Люди не герои, понимаете? Нельзя требовать от людей героизма. Большинство людей в Беларуси — вот вы вещаете для Беларуси — большинство людей там не говорят открыто многих вещей, которые они думают. И участвуют даже в этой системе. Если им скажут произнести какую-нибудь речь на каком-нибудь собрании — они произнесут ее. Будут плеваться про себя, но произнесут. Но это тоталитарное общество. Поймите, что героев в стране всегда минимум. [Хотя,] они, конечно, могут задавать тон», — пытался доказать свою позицию священник.
«Вы так говорите, будто хотите оправдать Вениамина. Но я его не прощаю! Не прощаю! Потому что благодаря таким, как Вениамин, и Сталин замучил десятки народов. Я считаю его ничтожеством конченым. Вот и все. Подлец, настоящий подлец, лжец, предатель идеи, за которую он якобы там… Простите за такие громкие слова. Он подлец. Потому что из-за него столько людей погибло! И по Украине бьют, а он все это поддерживает!» — эмоционально продолжал ведущий.
Далее произошел следующий диалог:
— Хорошо, его снимут, поставят кого-то еще более одиозного, — заметил Александр Шрамко.
— Новый будет подлецом! Какая разница? Не важно, я говорю сейчас о Вениамине. Ничего мы не будем с этим делать. Я же не могу здесь ничего сделать, — ответил Константин.
— И что? К чему это приведет?
— Это приведет ни к чему. Я хотя бы просто называю вещи своими именами. Я стараюсь сказать так, как оно есть. А вы говорите, что он там что-то где-то не до конца послушал.
— Хорошо говорить так, как есть, в свободной стране. Хорошо говорить так, как есть.
— А я в свободную страну сам уехал, Александр?! Я же так радостно убегал в свободную страну сам! Меня хлебом не корми, дай только от могилы мамы уехать подальше. И оставить отца, не видеть его шесть лет. И ждать новостей оттуда, что сердце не выдержало, и не приехать на похороны… Александр, мы сейчас с вами договоримся до чертей. Все. Спасибо вам за эфир. Простите за это мое, просто, знаете, болит, болит фактически.
— Просто хорошо махать в студии кулаками, когда ты сидишь и знаешь, что тебе за это ничего не будет. А люди внутри страны живут в совсем других условиях. Надо это понимать и тоже к этому относиться немножко не так.
Эти слова вызвали новую бурю эмоций у журналиста:
«То есть уголовных дел у нас нет? То есть наши родные не под прицелом? У нас ничего не отобрали? Мне за это ничего не будет? Александр, что вы несете вообще, простите? Вот извините, я перехожу на хамский язык, но у меня уже просто кипит! Что значит «ничего не будет»? Я здесь хожу, оглядываюсь по этой Варшаве. Я жене, дочери говорю, чтобы они не отмечали координаты в инстаграме. «Ничего не будет»! Ну дай вам бог, чтобы у вас тоже так «ничего не будет».
«Я лично получаю угрозы в личных сообщениях. Это просто несправедливо», — добавила Марина Ментусова.
«Ну вам уже ничего не прибавят и не отнимут от того, что вы там машете руками. А если кто-то в Беларуси станет махать руками, то для него это будет существенная разница», — заметил гость.
«Мы не просим, чтобы обычные люди так делали. Просто люди, которые находятся при власти и подписывают документы, присоединяются к этой несправедливости, к этому злу, о чем мы и говорим. Спасибо большое, Александр. Всего хорошего. До встречи», — попыталась закончить дискуссию Марина Ментусова, а Константин в это время поднялся и вышел со словами: «Я заканчиваю эфир, я просто не могу».
«Именно поэтому мы имеем то, что имеем», — добавил где-то из глубины студии Каверин.
«Тебе предложили попить валерьяночки, Костя», — попыталась сгладить ситуацию Ментусова.
После программы Константин Каверин опубликовал пост, в котором попросил прощения за свое «неприемлемое поведение» как у Александра Шрамко, так и у зрителей.
«И хоть позиция моя (что касается сути спора) остается неизменной, все же именно за форму ее высказывания мне стыдно. Так нельзя», — написал ведущий.
Шрамко - о «проповедях» Лукашенко: «Священники были в шоке: стал перед Царскими вратами и вещает»