Сорвет ли война на Ближнем Востоке «большую сделку» Лукашенко с Трампом?
Конфликт на Ближнем Востоке изменил многие геополитические расклады. Он отвлекает внимание от российско-украинской войны. На фоне мировых катаклизмов международный вес белорусского вопроса падает. Интерес США к Беларуси может снизиться, и «большая сделка» не состоится.
Война на Ближнем Востоке создает новую международную реальность. Она изменила многие геополитические расклады, стала триггером мирового энергетического кризиса. Система международных отношений оказалась на развилке. Все эти процессы так или иначе затрагивают Беларусь. Сможет ли она вписаться в новые тенденции, адаптироваться к изменениям?
{banner_300x300_news_2}
Ближневосточный конфликт и российско-украинская война по-новому поставили вопрос о том, что является фактором силы государства. Выяснилось, что развитая экономика и высокий технологический уровень могут уступать таким факторам, как политическая воля правящей элиты, способность вести войну на истощение. И в этом плане диктатуры имеют определённое преимущество над демократиями.
Стоит констатировать банальный вывод, который многократно отмечался: война на Ближнем Востоке отвлекает внимание от российско-украинской войны. На фоне событий вокруг Ирана агрессия России в глазах мировой общественности уже не выглядит столь брутальной, страшной, грубым нарушением порядка, основанного на правилах. Теперь нечто подобное делают и другие страны.
В этом плане, помимо действий США и Израиля, важно обратить внимание на поведение Ирана. Он начал запускать ракеты во все стороны. Под удар попали даже Турция, Кипр, Азербайджан. От закрытия Ормузского пролива страдают многие страны, никак не связанные с этой войной, даже союзники Ирана (например, Китай).
Это имеет свои последствия. Международный образ России как агрессора (и Беларуси как соагрессора) и международного изгоя размывается. Мировые цены на нефть и газ растут, потребность в российских энергоресурсах увеличивается, в результате чего Россия получает дополнительные доходы для ведения войны. У Владимира Путина появляется меньше стимулов её прекращать.
Украина же теперь может рассчитывать на меньшую военную поддержку. Интерес США к теме урегулирования, прекращения российско-украинской войны снижается.
На фоне мировых катаклизмов международный вес «белорусского вопроса» падает. Миру не до политзаключённых и политических репрессий в Беларуси. И даже миграционные атаки на границе, контрабандные баллоны уже не вызывают такого ажиотажа, как раньше. Эти темы волнуют лишь соседей Беларуси. Поэтому все дискуссии в кругах белорусского гражданского общества относительно оптимальной тактики освобождения политзаключённых зависают в неопределённости.
Но, с другой стороны, и для режима Лукашенко цена этого «товара» на международном рынке снижается. Момент, когда его можно было выгодно монетизировать, кажется, упущен. Игра политзаключёнными может не дать того эффекта, на который рассчитывают власти.
Интерес Дональда Трампа к Беларуси может снизиться. У него сейчас много других, более важных проблем.
Освобождение белорусских политзаключённых связывали с надеждами Трампа получить Нобелевскую премию мира. Теперь шансы на это существенно снизились. И политический вес данного вопроса для американской администрации уменьшается. Ранее эти освобождения можно было представить как демонстрацию успеха Трампа. Однако теперь на фоне роста цен на бензин в США тема белорусских политзаключённых вряд ли сильно взволнует американцев.
Александр Лукашенко, ухватившись за Совет мира, пытается вытянуть всю цепочку и с помощью США решить проблемы в отношениях с Западом. Но игра с этой «игрушкой» может надоесть Трампу. Где здесь место Совета мира на фоне большой войны на Ближнем Востоке? Поэтому расчёты Лукашенко использовать эту институцию как рычаг, который перевернёт отношения Беларуси с США, могут не оправдаться. И «большая сделка» может не состояться.
Что касается внутриполитической ситуации в Беларуси, то мифологема «лишь бы не было войны», нарративы о «мирном небе над головой» могут получить новое дыхание. Не случайно Лукашенко делает на этом акцент, представляя Беларусь как остров мира и спокойствия на фоне распространяющихся мировых потрясений. Кроме того, улучшение ситуации в российской экономике на фоне роста цен на энергоресурсы положительно скажется и на экономике Беларуси.
В то же время для Лукашенко возникает и новая проблема. В последние годы он рассматривал Эмираты и Оман как «тихую гавань», где можно укрыться, отдохнуть, сохранить финансовые ресурсы, а затем, возможно, реинвестировать их в Беларусь уже как иностранный капитал. А теперь оказалось, что эти страны стали прифронтовыми государствами, втянутыми в войну вопреки своей воле. Это создаёт дополнительную головную боль...
Лукашенко обменяет политзаключенных на удобрения для американских фермеров?
Точка развилки для мировой политики
Война на Ближнем Востоке создает новую международную реальность. Она изменила многие геополитические расклады, стала триггером мирового энергетического кризиса. Система международных отношений оказалась на развилке. Все эти процессы так или иначе затрагивают Беларусь. Сможет ли она вписаться в новые тенденции, адаптироваться к изменениям?
{banner_300x300_news_2}
Ближневосточный конфликт и российско-украинская война по-новому поставили вопрос о том, что является фактором силы государства. Выяснилось, что развитая экономика и высокий технологический уровень могут уступать таким факторам, как политическая воля правящей элиты, способность вести войну на истощение. И в этом плане диктатуры имеют определённое преимущество над демократиями.
Что война на Ближнем Востоке меняет для России и Украины
Стоит констатировать банальный вывод, который многократно отмечался: война на Ближнем Востоке отвлекает внимание от российско-украинской войны. На фоне событий вокруг Ирана агрессия России в глазах мировой общественности уже не выглядит столь брутальной, страшной, грубым нарушением порядка, основанного на правилах. Теперь нечто подобное делают и другие страны.
В этом плане, помимо действий США и Израиля, важно обратить внимание на поведение Ирана. Он начал запускать ракеты во все стороны. Под удар попали даже Турция, Кипр, Азербайджан. От закрытия Ормузского пролива страдают многие страны, никак не связанные с этой войной, даже союзники Ирана (например, Китай).
Это имеет свои последствия. Международный образ России как агрессора (и Беларуси как соагрессора) и международного изгоя размывается. Мировые цены на нефть и газ растут, потребность в российских энергоресурсах увеличивается, в результате чего Россия получает дополнительные доходы для ведения войны. У Владимира Путина появляется меньше стимулов её прекращать.
Украина же теперь может рассчитывать на меньшую военную поддержку. Интерес США к теме урегулирования, прекращения российско-украинской войны снижается.
«Белорусский вопрос» на мировых весах
На фоне мировых катаклизмов международный вес «белорусского вопроса» падает. Миру не до политзаключённых и политических репрессий в Беларуси. И даже миграционные атаки на границе, контрабандные баллоны уже не вызывают такого ажиотажа, как раньше. Эти темы волнуют лишь соседей Беларуси. Поэтому все дискуссии в кругах белорусского гражданского общества относительно оптимальной тактики освобождения политзаключённых зависают в неопределённости.
Но, с другой стороны, и для режима Лукашенко цена этого «товара» на международном рынке снижается. Момент, когда его можно было выгодно монетизировать, кажется, упущен. Игра политзаключёнными может не дать того эффекта, на который рассчитывают власти.
Беларусь, США и Совет мира
Интерес Дональда Трампа к Беларуси может снизиться. У него сейчас много других, более важных проблем.
Освобождение белорусских политзаключённых связывали с надеждами Трампа получить Нобелевскую премию мира. Теперь шансы на это существенно снизились. И политический вес данного вопроса для американской администрации уменьшается. Ранее эти освобождения можно было представить как демонстрацию успеха Трампа. Однако теперь на фоне роста цен на бензин в США тема белорусских политзаключённых вряд ли сильно взволнует американцев.
Валерий Карбалевич. Фото: Наша Ніва
Александр Лукашенко, ухватившись за Совет мира, пытается вытянуть всю цепочку и с помощью США решить проблемы в отношениях с Западом. Но игра с этой «игрушкой» может надоесть Трампу. Где здесь место Совета мира на фоне большой войны на Ближнем Востоке? Поэтому расчёты Лукашенко использовать эту институцию как рычаг, который перевернёт отношения Беларуси с США, могут не оправдаться. И «большая сделка» может не состояться.
Где искать «тихую гавань»
Что касается внутриполитической ситуации в Беларуси, то мифологема «лишь бы не было войны», нарративы о «мирном небе над головой» могут получить новое дыхание. Не случайно Лукашенко делает на этом акцент, представляя Беларусь как остров мира и спокойствия на фоне распространяющихся мировых потрясений. Кроме того, улучшение ситуации в российской экономике на фоне роста цен на энергоресурсы положительно скажется и на экономике Беларуси.
В то же время для Лукашенко возникает и новая проблема. В последние годы он рассматривал Эмираты и Оман как «тихую гавань», где можно укрыться, отдохнуть, сохранить финансовые ресурсы, а затем, возможно, реинвестировать их в Беларусь уже как иностранный капитал. А теперь оказалось, что эти страны стали прифронтовыми государствами, втянутыми в войну вопреки своей воле. Это создаёт дополнительную головную боль...
Лукашенко обменяет политзаключенных на удобрения для американских фермеров?