Посиневшие пальцы против рыцаря Николая. Как Лукашенко пытается замарать образ Статкевича

Выступая 3 апреля на открытии поликлиники в Минске, Александр Лукашенко вдруг упомянул о своем политическом враге – Николае Статкевиче. Этот оппозиционер, бывший инициатор уличных протестов, сейчас якобы не несет опасности режиму. Во-первых, восстанавливается после инсульта, во-вторых, в подавленной репрессиями стране люди не решатся выйти на улицу. Почему же эта фигура не дает Лукашенко покоя?



Фамильярно назвав Николая Статкевича Колей, диктатор так обрисовал его знаменитый прошлогодний поступок:



В этом пассаже – ложь на лжи. На самом деле в сентябре прошлого года, когда очередную группу «помилованных» политзаключенных вывозили в Литву, Статкевич отказался от принудительного выдворения. Он не «прибежал к президенту», а хотел остаться на родине. На что имел полное право даже по перелопаченной лукашенковской Конституции. А вот бросать его снова за решетку после помилования власти не имели никакого права.



Далее, Лукашенко бесстыдно приписывает Статкевичу то, чего тот не делал и не собирался делать: якобы «взрывал» и хотел «убить президента». На самом деле оппозиционера задержали 31 мая 2020 года, когда он ехал на минскую Комаровку, где должен был состояться пикет Светланы Тихановской.

Пикет, подчеркнем, был легальный. А до массовых протестов оставалось еще более двух месяцев. Другое дело, что Лукашенко, надо думать, уже тогда готовился к фальсификациям, предвидел народное возмущение и поэтому заранее «нейтрализовывал» харизматичных организаторов мирной уличной борьбы.

Что стоит за «милосердием» Лукашенко

И, наконец, давайте вспомним, что предшествовало «спасению» Статкевича после инсульта. Этот человек, бывший офицер, всегда гордился своим здоровьем, доставшимся в наследство от предков-воинов, заботился о своей физической форме. Но за время диктатуры он провел в заключении в общей сложности около 13 лет. А пенитенциарная система лукашенковского режима – это практики Средневековья, нацеленные на то, чтобы сломать человека и морально, и физически.

Сверх того, после последнего по счету приговора Статкевича долго держали в режиме инкоммуникадо, раз за разом бросали в одиночную камеру. Наконец, как сам он недавно рассказал, его лишили возможности получать необходимые лекарства. «Таким образом, у меня есть все основания считать, что этот инсульт был спровоцирован искусственно и намеренно», – сделал вывод оппозиционер.



И еще один красноречивый штрих. В феврале пресс-секретарь диктатора Наталья Эйсмонт отметила: когда у Статкевича случился инсульт и об этом сообщили Лукашенко, тот, мол, принял решение о немедленном переводе заключенного в больницу. Эйсмонт хотела подчеркнуть, какой великий гуманист ее шеф, но получилось, как в старом анекдоте: а ведь мог и бритвой полоснуть!

И действительно, оказывается, для перевода тяжелобольного заключенного в госпитальную палату требуется приказ диктатора. А вдруг бы не дозвонились или у того было бы плохое настроение?

Впрочем, нетрудно понять, почему Лукашенко в этой ситуации проявил «милосердие». Смерть знакового политзаключенного могла бы испортить движение к «большой сделке» с Дональдом Трампом.

Напрасные потуги. Герой останется героем, диктатор – диктатором

А теперь – о главном: почему Лукашенко не дает покоя фигура Статкевича. Причина в том, что этот мужественный человек ценой своего здоровья одержал моральную победу над диктатором, отвоевал право быть в своей стране, причем не за решеткой, а дома.

Не каждый имеет такую мощь духа, как Статкевич, но его пример – вдохновляющий для многих. Так что даже измученный герой – угроза для режима. Это дергает автократа, он хочет унизить поступок своего харизматичного противника, замарать его образ, ради чего не жалеет лжи.

Но это напрасные потуги. «Рыцарь Николай», как назвал его Владимир Некляев, уже обеспечил себе место в пантеоне героев борьбы за свободную Беларусь. А вот Лукашенко войдет в историю как душитель свободы, узурпатор, который до последнего держался за власть посиневшими пальцами.