Итоги года от Чалого: в Беларуси фиксируется застой, а Лукашенко играет в тропического диктатора
Фото: Белсат
Главный итог года в экономике: фиксация застоя
Первая – январские президентские выборы, на которых Александр Лукашенко предсказуемо назвал себя победителем. Это во многом и экономическое событие, доказывает Сергей Чалый.
До них многие ожидали выполнения обещания Лукашенко, что его придется «потерпеть последний раз», и были знаки, что Лукашенко собирается дать некую власть «всебеларусскому собранию». Но когда Лукашенко в последний момент решил пойти на выборы еще раз, это привело к серьезным последствиям внутри государственного аппарата: «Что, еще пять лет?» Новых идей нет, старых не хватает: экономический импульс от «импортозамещения» и работы на российскую военную промышленность завершился в середине 2025 года. По словам Чалого, стало понятно, что источников экономического роста больше нет, а санкции в долгой перспективе работают на деградацию.
Второе главное событие – «всебеларусское собрание» в конце года, где утверждали программу на следующую «пятилетку».
Эта программа, по мнению Чалого, совершенно не связана с реальностью. Уже самим чиновникам понятно, что написанное в программе не будет выполнено. Непонятно, как добиваться экономического роста. Надежд на Россию уже нет: продажи там падают, конкуренция растет, открытия рынка не произошло. Соответственно, в Беларуси падает промышленное производство, растут складские запасы. А очень многие надеялись на какие-то изменения, которые бы сломали тренд.
«Фактически Лукашенко на этом своем ВНС сказал: хотите что-то изменить – ждите 2030 года», – отмечает Чалый.
Психология играет здесь большую роль, говорит экономист: ощущение «а зачем дальше работать» в государственном аппарате и неспособность Лукашенко поставить цели (при постоянном требовании результатов) привело государство в инерционную и апатичную фазу.
Чалый говорил о фазе инерционного распада по итогам и 2023, и 2024 годов. Теперь другое дело, доказывает он. В те годы Россия перешла в режим бесконечной войны: «Вы будете меньше есть, но нам все деньги нужны исключительно на финансирование военной машины». Многие беларусские предприятия тогда удачно подстроились, увеличили производство. Но это вызвало скрытую инфляцию в России: люди что-то делают и зарабатывают на этом деньги, а это что-то сгорает на войне – и люди приходят с деньгами на потребительский рынок, а товаров на нем не становится больше.
Даже внутри системы нет надежды на то, что Лукашенко что-то придумает, считает Чалый, ведь Лукашенко может предложить одно: «Ну, придумайте что-то сами». Чалый следил за подготовкой к ВНС и принятию планов на пятилетку и заметил, как Лукашенко не мог сформулировать, чего хочет. Цифры трудно придумать, когда неизвестно, будет ли продолжаться война в Украине и каким будет участие Беларуси в этой войне. Чалый напоминает, чем закончилась эпоха застоя в СССР: никто уже не был заинтересован в продлении действующего режима, все только ждали, когда все само рухнет.
В рамках этой системы выхода уже нет
Сейчас не происходит нормализация длительного кризиса, убежден Чалый. У властей нет инструментов влияния на ситуацию. Если отменить ценовое регулирование – будет сильный скачок цен. Если поднять зарплаты, товары потеряют конкурентоспособность на всех рынках кроме Мьянмы, где возьмут любой товар, так как «никто больше с ними не торгует».
Решения находятся вне действующей политической парадигмы. Нехватка работников вследствие оттока рабочей силы измеряется в сотнях тысяч, он вызван репрессиями – и пока репрессии будут продолжаться, будет продолжаться и отток работников. Падение внешнего спроса и накачка ничем не обеспеченного внутреннего спроса в этих условиях также не остановит.
Кроме того, отмечает экономист, власти всячески пытаются подать сигнал, что они победили протесты, «всех побили, всех посадили, всех выгнали», но не начинают никакой «оттепели» – уровень репрессий не уменьшается, а усиливается.
«Никакого ощущения устойчивости, уверенности в своей победе, у них не появляется, – говорит Чалый о власти. – Этот страх неизвестно чего постоянно присутствует».
Санкции работают, уверяет Чалый. Он предлагает представить, что было бы, если американские переговорщики пришли к Лукашенко год назад и предложили освободить сотни политзаключенных в обмен на смягчение санкций. Чалый считает очевидным, что раньше Лукашенко послал бы подальше переговорщиков с таким предложением. Сейчас не смог «надувать щеки» и говорить, что и «Белавиа» летает, и калий продается.
Поэтому ради экономических послаблений Лукашенко вынужден делать шаги, которые плохо выглядят в глазах силовиков: как говорит Чалый, «пацаны не понимают», как он мог отпустить личных врагов уровня Сергея Тихановского, Виктора Бабарико или Марию Колесникову. Другого способа «сделать экономике лучше» Лукашенко не видит, а лишних денег, чтобы купить лояльность силовиков и успокоить их тревоги, уже нет.
Новинка в коррупции: деньги не возвращаются в государство
В последние месяцы 2025 года Чалый неожиданно для себя заметил изменения в коррупционных схемах вокруг властей Беларуси на «внешнем контуре». Он с коллегами из Беларусского расследовательского центра увидел образование в схемах посредников непривычного типа: появление «частного интереса». Раньше посредниками были государственные конторы, можно было говорить о «перераспределении денег в одном кармане». Сейчас зарубежные схемы – это «перекладывание себе в отдельный карман».
Чалый приводит в пример серию видеоигр Tropico: экономическую стратегию, в которой нужно управлять тропической диктатурой, островной «банановой республикой». Мера успеха – с какой суммой на оффшорном счете диктатор сможет покинуть пост и убежать из страны.
Лукашенко долгое время не вел себя так, словно играет в Tropico, считает Чалый. Он был «диктатором, который вкладывал внутрь»: даже украденные деньги возвращались из-за границы, пусть и вкладывались в сомнительные проекты вроде торгово-развлекательных центров и новых жилых комплексов. Сейчас деньги не возвращаются, а Лукашенко постоянно разговаривает о том, где бы вложить деньги за пределами страны.
«Это уже не поиск иностранных инвестиций, а вывоз капитала в чистом виде, – считает Чалый. – И это, скорее всего, говорит о том, что Лукашенко все же перешел в режим этого латиноамериканского диктатора из серии компьютерных игр Tropico и начинает думать о том, чтобы какое-то место ухода готовить, чтобы обеспечить себе безбедную старость».
Если бы Лукашенко продолжал считать, что все удержится до 2030 года, такого бы не было, считает Чалый. И в выступлениях он всё чаще озвучивает планы на год-другой. От этого Чалый делает вывод, что разговоры о 2030 году – всего лишь «дымовая завеса», а Лукашенко куда-то спешит. Почему, экономист не знает: может дело в здравии, может в планах России расширить войну (о страхе перед последним Лукашенко проговаривался на «всебеларусском собрании»). Но отмечает: «Не было бы желания свалить, если бы все было хорошо».
Что дальше?
Чалый не предвидит какого-то события, которое бы радикально изменило тренды в 2026 году.
Экономический застой может продолжаться долго. Но в следующем году, считает Чалый, может дозреть тренд с вопросом даже аполитичных беларусов: «Ради чего я это терплю?»
«Главные политические изменения происходят не в момент, когда все плохо, а когда надежда на то, что потом будет хорошо сменяется ощущением, что нет, потом так не будет, а наоборот, будет хуже», – говорит Чалый.
Война в Украине, предчувствует Чалый, как-то закончится – или плохо, или не очень плохо. Но для Беларуси единственным хорошим сценарием окончания этой войны он видит только полную и безоговорочную капитуляцию России. Когда война закончится на условиях, близких к требованиям России, Лукашенко останется один на один с Владимиром Путиным: не будет ничего, что можно «продать» Соединенным Штатам, не будет о чем разговаривать с европейскими соседями, а будет угроза расширения войны на страны НАТО.
Беларусский политический режим – это не просто «диктатура на штыках», считает он. Лукашенко боится любого недовольства, которое может случиться даже из-за маршруток. А оно обязательно возникнет из-за чего-то – и инструментов его погасит немного. Скорее всего, прогнозирует Чалый, будут переходить к настоящей диктатуре, в которой «хорошо зафиксированный пациент не нуждается в анестезии».
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
