Два облика Лукашенко: зачем нужна была болезненная смена медийного имиджа

В последнее время заметно, что Лукашенко и его пиар-группа работают над новым имиджем «хозяина страны», пишет политический обозреватель Валерий Карбалевич в своей авторской колонке на сайте Радио Свобода.

Происходит это по объективным причинам: Александр Лукашенко заметно стареет, прежний образ «мачо» ему уже не подходит. Обществу пытаются предложить образ мудреца, патриарха мировой политики. Однако это изменение болезненно. Старый имидж разрушен, а новый выстраивается тяжело.

Создание образа

В режимах личной власти, персоналистских режимах, подобных тому, который существует в Беларуси, культ лидера является необходимым условием существования системы управления. Потому что абсолютная власть одного человека требует наделения этого человека необыкновенными способностями.

Масштаб культа во многом зависит от исторической эпохи, политической культуры общества, представлений о месте самого правителя в судьбе страны. Иногда оно может принимать карикатурный характер, как во времена позднего Леонида Брежнева.

Перед государственной пропагандой стоит задача искусственного создания определенного имиджа. Как правило, набор небольшой. Если сильно упрощать, то обычно он сводится к двум типажам: образ «мачо», «крутого парня» и образ «мудреца».


С самого начала своего правления Александр Лукашенко предстал именно в образе «сильного лидера», «мачо». Его политическая сила проявлялась в бесконечных победах над врагами, в демонстрации жестокости, твердости и стойкости («ненагибаемости») в проведении собственной линии.

На первых президентских выборах 1994 года Лукашенко сыграл роль такого «терминатора», свергнувшего всю старую номенклатуру и государственные институты.

И этот образ его распространился не только в политической сфере. Сам он лепил образ «спортивного президента», физически сильного человека, который регулярно тренируется, выигрывает все соревнования (хоккей, лыжи и т. д.), рубит дрова, косит траву.

Политические и физические потрясения

Сильный надлом этого образа случился в 2020 году. Лукашенко не только испугался своих конкурентов, он не допустил Виктора Бабарико и Валерия Цепкало баллотироваться на выборы, но и проиграл женщине Светлане Тихановской, которая, к тому же, никогда раньше не занималась политикой.

Это видели все: население, чиновники, иностранные структуры. Попытка компенсации полученной травмы привела к массовым политическим репрессиям, которые не прекращаются до сих пор, приобретают новые масштабы.

Однако беда не приходит одна. К политическому надлому добавились и другие несчастья. Довольно быстро проявились проблемы со здоровьем. Изменился внешний вид, который не вписывается в имидж «спортивного президента».

Проблемы с ногами стали очевидными, видно, что человеку стало трудно ходить, особенно подниматься и спускаться по лестнице. То есть нынешнее внешнее физическое состояние Лукашенко стало контрастировать с его прежним имиджем.

Трудно продолжать презентовать образ «мачо» и в то же время запрещать видеооператорам снимать, как «мачо» с трудом спускается по трапу самолета. Трудно обнаружить «мачизм» в почти 70 лет.

Разрушение прежнего имиджа Лукашенко стало определенным вызовом как для него самого, так и для государственной пропаганды. Особенно на фоне событий 2020 года, когда сам правитель признал, что «наверное, засиделся на своем посту».

Ответ на вызов

Как власти реагируют на этот вызов? Первая, спонтанная реакция – это попытка скрыть или значительно уменьшить проблему. Белорусское телевидение ввело жесткую цензуру на все видеосюжеты с участием Лукашенко.

Не показывают, как он поднимается и спускается по ступенькам, монтируют, вырезают ненужные кадры. Однако они с удовольствием рассказывают о состоянии здоровья президента США Джо Байдена.

Но попытка сделать тему здоровья Лукашенко государственной тайной имеет обратный эффект. Потому что, во-первых, видеосюжеты, снятые другими СМИ во время зарубежных визитов, показывают реальную картину. Во-вторых, слухи всегда преувеличивают реальную ситуацию. Именно поэтому существуют версии о смертельной болезни и т. д. Здесь важно не столько фактическое состояние здоровья, сколько восприятие его ближайшим окружением и обычными гражданами.

{banner_news_end}
Сам Лукашенко интуитивно чувствует, как разрушается его образ «крутого парня», старается дезавуировать все разговоры о своем здоровье.

То и дело он рассказывает о внезапно поразившем его ковиде, то пытается объяснить потерю голоса простудой. То рассказывает о 80-килограммовом бревне, которое будто бы упало ему на ногу, когда он рубил дрова. Вот как он извинился за то, что не смог пройти к Вечному огню вместе с другими лидерами в этом году 9 мая в Москве:



Оправдания и объяснения выходят довольно неуклюжими.

Попытки нащупать новый образ

С другой стороны, чтобы нейтрализовать или компенсировать утрату своего прежнего имиджа, Лукашенко стремится проявить повышенную активность. Он почти каждый день появляется на экране новостей, проводит встречи, ездит по регионам, отправляется в необязательные зарубежные поездки (в ту же Африку или запланированный визит в Монголию).

Это демонстрация того, насколько он активен, несмотря на свой возраст. Однако некоторые визиты (например, недавняя поездка в Азербайджан), особенно пешие прогулки, даются ему довольно тяжело. И это уже всем заметно.

В то же время сам Лукашенко и его пиар-группа (или пресс-служба) пытаются найти новый имидж. Вместо «мачо» они предлагают образ мудреца, патриарха мировой политики.

Обратите внимание, как часто Лукашенко в последнее время стал задумываться о скрытых пружинах мирового закулисья, которые никому не известны и доступны только таким опытным политикам, как он. Он много говорит о том, как однополярный мир трансформируется в многополярный, говорит, что доллар скоро рухнет, обсуждает другие конспирологические темы. При этом он каждый раз подчеркивает свой огромнейший опыт.

Однако смена имиджа болезненна. Потому что чрезмерная агрессия по отношению к внутренним и внешним врагам плохо сочетается с образом мудреца. Оскорбления и угрозы как-то сложно выдать за проявление мудрости.

В результате получается ни то ни сё. Старый имидж разрушен, новый построить сложно. Однако на таком распутье оказался не только Лукашенко, но и вся Беларусь.