“Они готовят вооруженные отряды”. Почему Лукашенко боится вторжения политических врагов
При очередной раздаче должностей в КГБ Александр Лукашенко выразительно обрисовал свою картину окружающего мира. Она мрачна: враги со всех сторон точат зубы, готовят диверсии и даже вторжение. Впрочем, то, что правитель рассказывает офицерам спецслужб, во многом и навеяно докладами людей в погонах. Здесь идет такая взаимная накачка.
Господствующий в Беларуси режим, по версии его вождя, бел и пушист, а вот соседи-натовцы платят черной неблагодарностью. “На ту политику добрососедства, которую мы предложили нашим соседям — полякам, литовцам и латышам, учитывая безвизовое пространство, — они отвечают обратным образом”, — заявил Александр Лукашенко 20 мая, назначая в КГБ неназванные новые кадры.
В обрисовке правителя, злобные соседи “кроме информационной войны” пытаются навязать “войну диверсионных групп”. Более того, “готовят разного рода вооруженные отряды и чуть ли не полки, как они их называют, чтобы осуществить вторжение на территорию Беларуси”.
В такой подаче все смешано в кучу: реалии, домыслы, фобии. Заявления Лукашенко — это ведь тоже зачастую элементы информационной войны. Хотя нет дыма без огня.
Очевидно, что правителю обстоятельно докладывают о действиях и заявлениях тех его политических врагов, которые делают ставку на силовой сценарий. Причем не нужно хитрых спецопераций, чтобы добыть инфу на этот счет. Такие люди и целые группы есть и среди тех, кто баллотируется в Координационный совет.
{banner_news_show}
Например, в предвыборной программе блока “Воля”, близкого к полку имени Кастуся Калиновского (ПКК), открытым текстом записано “формирование Белорусской освободительной армии” и “освобождение Беларуси из-под российской гибридной оккупации”.
Коалиция “Независимые белорусы” предлагает “создание силового блока независимой Беларуси”, в частности — “национальных групп быстрого реагирования <…> из числа белорусов, имеющих боевой опыт, военную подготовку (специальность), а также людей, желающих ее получить”. Члены этого списка обязуются инициировать создание двух белорусских подразделений в составе сухопутных войск и пограничной службы Польши.
Блок “Закон и правопорядок” формулирует свои цели более сдержанно, но стоит учесть, что во главе этого списка — Александр Азаров, бывший “силовой министр” Светланы Тихановской. Он долгое время пиарил план “Перамога” и причастность своей организации ByPol к атаке на российский военный самолет на аэродроме Мачулищи под Минском в феврале 2023 года.
Как раз вчера в Варшаве на большой конференции, посвященной выборам в КС, горячо обсуждалась среди прочих и тема смены власти в Беларуси силовым путем. В частности, представитель блока “Воля” Геннадий Манько призвал демократические силы всячески содействовать созданию армии освобождения Беларуси. Евгений Анкудинов из коалиции “Хватит бояться” заявил:
Впрочем, были и те, кто выразил скепсис по поводу таких планов, считая их утопическими.
Вполне вероятно, что на стол Лукашенко была положена папочка с распечаткой выступлений на конференции. Да и в принципе по публичным речам правителя чувствуется: он хорошо информирован о том, что происходит в структурах “беглых”, особенно тех, что рассчитывают разобраться с режимом безо всяких церемоний, жесткими методами.
Популярность таких методов не должна удивлять человека, занявшего кресло президента еще в 1994-м. В 2020-м, когда, судя по косвенным данным, миллионы проголосовали за Тихановскую, его просили уйти по-хорошему. Выходили на улицы с цветочками, разувались, прежде чем стать на лавочку во время митинга. Что стало поводом для троллинга из уст крепких задним умом теоретиков-радикалов (прилетало и от украинцев).
Троллинг этот вряд ли вполне справедлив, потому что в 2020-м условий для силового свержения режима элементарно не было. Параллели с украинскими майданами здесь по ряду параметров некорректны. Но это отдельная тема.
Факт тот, что после жесточайшей расправы над участниками протестов для многих сторонников смены власти стало аксиомой: этот деятель по-хорошему не уйдет, его построенную на насилии систему можно сокрушить тоже только кинетическими методами. Сторонники жестких действий подчеркивают: народ в условиях тирании имеет право на восстание.
Но одно дело — хотелки, другое — суровая конкретика момента. О плане “Перамога” теперь если и вспоминают, то все чаще — минорно, язвительно (блок “Воля” констатирует его “глубокую дискредитацию”).
Силовики Лукашенко создали и поддерживают в стране атмосферу тотального страха. В частности, создают фальшивые чат-боты, чтобы ловить желающих записаться в ряды радикальных инициатив противников режима, выставляют видео с их вынужденными признаниями. Известна печальная участь рельсовых партизан: простреленные колени, колоссальные сроки.
Силовые структуры поднаторели технически, для выявления нелояльного элемента используются самые современные методы, крепнет цифровой тоталитаризм. В таких условиях подпольная, партизанская борьба практически невозможна.
К тому же атака на российский самолет в Мачулищах, после чего прокатилась волна арестов, породила и этическую дискуссию: а стоил ли поврежденный локатор А-50 того, чтобы десятки белорусов (вероятно, непричастных к инциденту) оказались за решеткой?
И уж вовсе нереально, чтобы в штабах демократических сил замышляли подрывать гражданские предприятия или вокзалы, как это рисуют спецслужбы и пропаганда властей. Потому что такие акции и впрямь сделали бы оппозицию зловещей, разрушительной силой в глазах белорусского обывателя.
В то же время нельзя исключать, что такого рода провокация может быть устроена руками какого-нибудь психически неуравновешенного субъекта или засланного казачка. Впрочем, здесь для спецслужб режима возникает вилка: ведь если теракт состоялся — значит, они прозевали. Поэтому лучше рапортовать, что замыслы врагов были сорваны путем “острых чекистских мероприятий”.
Итак, ставка части противников Лукашенко на тот или иной вариант силового сценария — отнюдь не секрет. Другой вопрос, как соотносятся с действительностью заявления правителя, что соседние государства готовят “вооруженные отряды и чуть ли не полки” для вторжения.
На сегодня реален лишь ПКК — формирование белорусских добровольцев в Украине. Но им командует тамошнее Главное управление разведки. Сейчас калиновцы брошены на горячее харьковское направление, чтобы остановить российские войска. Иначе говоря, Киев использует ПКК исходя сугубо из своих интересов. И теперь, когда Путин пошел в наступление, украинские стратеги меньше всего думают, как бы еще и насыпать соли на хвост Лукашенко.
Да и в принципе ППК, судя по косвенным данным, не так уж велик. К тому же внутри этой структуры не все гладко, раз за разом вспыхивают выяснения отношений. Очередная коллизия, кстати, была связана именно с баллотированием в КС. В итоге замкомполка Вадим Кабанчук отказался от намерения возглавить список “Воля”.
{banner_news_end}
Хоругви — структуры “Паспалітага рушэння” в Польше и Литве — тоже, судя по всему, немногочисленны, у них трудно с ресурсами. Руководство этого объединения официально декларирует задачи морального, исторического и физического воспитания белорусов зарубежья, отрицает планы вторгнуться в Беларусь.
Власти стран пребывания, похоже, смотрят на деятельность таких формирований настороженно. А уж чтобы государство НАТО стало интегрировать их в свои вооруженные силы, тем паче готовить из чужестранцев армию для интервенции — это на сегодня из области фантастики.
Поляки, литовцы и так опасаются российской или совместной российско-белорусской агрессии. Где уж тут дергать тигра (даже двух тигров) за усы! Чтобы в ответ шмякнули ядерной боеголовкой, как обещает Лукашенко?
Не случайно Вильнюс так болезненно отреагировал на заявление главы КГБ Ивана Тертеля, что с литовской территории якобы готовился удар дронами по объектам в Минске и окрестностях.
Таким образом, Лукашенко явно преувеличивает непосредственную угрозу силового сценария в исполнении тех, кого называет “беглыми”.
Руководство режима, его спецслужбы и пропаганда ведут продуманную информационную войну, пытаются зомбировать население собственной страны, демонизируют политических противников, искажают политику соседних государств, приписывая им захватнические цели.
При этом деятели режима и сами на себя нагоняют страху, оказываются в плену собственной конспирологии. Лукашенко и так по характеру подозрителен, недоверчив. А еще и силовики наперегонки пичкают его страшилками. Тут поневоле любая ворона станет казаться вражеским дроном.
Впрочем, мы не знаем, о чем “младший брат” секретничал с Владимиром Путиным и его генералами в Кремле в ночь на 9 мая. Возможно, те планируют гораздо плотнее вовлечь союзника в свои агрессивные планы. Если же Минск пересечет красные линии, то в Киеве могут посчитать, что имеют право на ответку, в том числе и руками калиновцев.
Далее, об отношениях с натовцами. Сейчас их опасения насчет атаки путинско-лукашенковских войск, скажем, на пресловутый Сувалкский коридор кажутся преувеличенными. Но аппетит приходит во время еды. Кто знает, каковы будут амбиции Кремля через несколько лет в случае, если он добьется выгодного для себя перемирия в Украине и нарастит военную мощь.
Лукашенко воевать с Североатлантическим альянсом не рвется, но Москва может его особо и не спросить. Столкнувшись же с агрессией, государства НАТО способны изменить свой взгляд и на военизированные формирования противников Лукашенко.
Наконец, открытым остается вопрос о ресурсе устойчивости режимов в Москве и Минске. Пока Кремль силен, правителя Беларуси попробуй сковырни. Но противостояние со значительной частью развитого мира исподволь подтачивает потенциал РФ, иначе говоря — главную опору Лукашенко.
В свое время СССР не выдержал соперничества с “миром капитализма”, прежде всего с США. Вес же РФ в мировой экономике гораздо ниже, чем был у СССР, санкции сильно подрезают технологические возможности как России, так и Беларуси.
В случае же резкого ослабления Москвы кризис режима Лукашенко неизбежен. А в условиях острого кризиса, турбулентности в обществе, раскола элит, растерянности силовиков решительные действия даже нескольких сот подготовленных людей из другого лагеря могут сыграть решающую роль в судьбе страны. Притом что главное будет определяться настроениями, волей граждан внутри Беларуси — это подчеркивалось и на варшавской конференции.
Эту мощную волю Лукашенко почувствовал в 2020-м. Он ведь знает, как тогда реально проголосовали. И с тех пор, судя по всему, ощущает острую экзистенциальную угрозу.
Потому раз за разом звучат эти наказы силовикам: смотреть в оба, пресекать на корню и т. п. Потому окружающий мир кажется таким неблагодарным, коварным и враждебным, готовым в любой момент отнять хрустальный сосуд единоличной власти.
Алиев прогнул Лукашенко под себя. В Азербайджане тот не мог скрыть гримасы боли (фото)
Господствующий в Беларуси режим, по версии его вождя, бел и пушист, а вот соседи-натовцы платят черной неблагодарностью. “На ту политику добрососедства, которую мы предложили нашим соседям — полякам, литовцам и латышам, учитывая безвизовое пространство, — они отвечают обратным образом”, — заявил Александр Лукашенко 20 мая, назначая в КГБ неназванные новые кадры.
В обрисовке правителя, злобные соседи “кроме информационной войны” пытаются навязать “войну диверсионных групп”. Более того, “готовят разного рода вооруженные отряды и чуть ли не полки, как они их называют, чтобы осуществить вторжение на территорию Беларуси”.
Реалии, домыслы, фобии — в одном флаконе
В такой подаче все смешано в кучу: реалии, домыслы, фобии. Заявления Лукашенко — это ведь тоже зачастую элементы информационной войны. Хотя нет дыма без огня.
Очевидно, что правителю обстоятельно докладывают о действиях и заявлениях тех его политических врагов, которые делают ставку на силовой сценарий. Причем не нужно хитрых спецопераций, чтобы добыть инфу на этот счет. Такие люди и целые группы есть и среди тех, кто баллотируется в Координационный совет.
{banner_news_show}
Например, в предвыборной программе блока “Воля”, близкого к полку имени Кастуся Калиновского (ПКК), открытым текстом записано “формирование Белорусской освободительной армии” и “освобождение Беларуси из-под российской гибридной оккупации”.
Коалиция “Независимые белорусы” предлагает “создание силового блока независимой Беларуси”, в частности — “национальных групп быстрого реагирования <…> из числа белорусов, имеющих боевой опыт, военную подготовку (специальность), а также людей, желающих ее получить”. Члены этого списка обязуются инициировать создание двух белорусских подразделений в составе сухопутных войск и пограничной службы Польши.
Блок “Закон и правопорядок” формулирует свои цели более сдержанно, но стоит учесть, что во главе этого списка — Александр Азаров, бывший “силовой министр” Светланы Тихановской. Он долгое время пиарил план “Перамога” и причастность своей организации ByPol к атаке на российский военный самолет на аэродроме Мачулищи под Минском в феврале 2023 года.
Как раз вчера в Варшаве на большой конференции, посвященной выборам в КС, горячо обсуждалась среди прочих и тема смены власти в Беларуси силовым путем. В частности, представитель блока “Воля” Геннадий Манько призвал демократические силы всячески содействовать созданию армии освобождения Беларуси. Евгений Анкудинов из коалиции “Хватит бояться” заявил:
“Мы не сделаем мирные переговоры, потому что с нами разговаривать не будут, но мы можем делать свои боевые отряды, формирования”.
Впрочем, были и те, кто выразил скепсис по поводу таких планов, считая их утопическими.
План “Перамога”, похоже, уже не катит
Вполне вероятно, что на стол Лукашенко была положена папочка с распечаткой выступлений на конференции. Да и в принципе по публичным речам правителя чувствуется: он хорошо информирован о том, что происходит в структурах “беглых”, особенно тех, что рассчитывают разобраться с режимом безо всяких церемоний, жесткими методами.
Популярность таких методов не должна удивлять человека, занявшего кресло президента еще в 1994-м. В 2020-м, когда, судя по косвенным данным, миллионы проголосовали за Тихановскую, его просили уйти по-хорошему. Выходили на улицы с цветочками, разувались, прежде чем стать на лавочку во время митинга. Что стало поводом для троллинга из уст крепких задним умом теоретиков-радикалов (прилетало и от украинцев).
Троллинг этот вряд ли вполне справедлив, потому что в 2020-м условий для силового свержения режима элементарно не было. Параллели с украинскими майданами здесь по ряду параметров некорректны. Но это отдельная тема.
Факт тот, что после жесточайшей расправы над участниками протестов для многих сторонников смены власти стало аксиомой: этот деятель по-хорошему не уйдет, его построенную на насилии систему можно сокрушить тоже только кинетическими методами. Сторонники жестких действий подчеркивают: народ в условиях тирании имеет право на восстание.
Но одно дело — хотелки, другое — суровая конкретика момента. О плане “Перамога” теперь если и вспоминают, то все чаще — минорно, язвительно (блок “Воля” констатирует его “глубокую дискредитацию”).
Силовики Лукашенко создали и поддерживают в стране атмосферу тотального страха. В частности, создают фальшивые чат-боты, чтобы ловить желающих записаться в ряды радикальных инициатив противников режима, выставляют видео с их вынужденными признаниями. Известна печальная участь рельсовых партизан: простреленные колени, колоссальные сроки.
Силовые структуры поднаторели технически, для выявления нелояльного элемента используются самые современные методы, крепнет цифровой тоталитаризм. В таких условиях подпольная, партизанская борьба практически невозможна.
К тому же атака на российский самолет в Мачулищах, после чего прокатилась волна арестов, породила и этическую дискуссию: а стоил ли поврежденный локатор А-50 того, чтобы десятки белорусов (вероятно, непричастных к инциденту) оказались за решеткой?
И уж вовсе нереально, чтобы в штабах демократических сил замышляли подрывать гражданские предприятия или вокзалы, как это рисуют спецслужбы и пропаганда властей. Потому что такие акции и впрямь сделали бы оппозицию зловещей, разрушительной силой в глазах белорусского обывателя.
В то же время нельзя исключать, что такого рода провокация может быть устроена руками какого-нибудь психически неуравновешенного субъекта или засланного казачка. Впрочем, здесь для спецслужб режима возникает вилка: ведь если теракт состоялся — значит, они прозевали. Поэтому лучше рапортовать, что замыслы врагов были сорваны путем “острых чекистских мероприятий”.
Страны НАТО не горят желанием дергать тигра за усы
Итак, ставка части противников Лукашенко на тот или иной вариант силового сценария — отнюдь не секрет. Другой вопрос, как соотносятся с действительностью заявления правителя, что соседние государства готовят “вооруженные отряды и чуть ли не полки” для вторжения.
На сегодня реален лишь ПКК — формирование белорусских добровольцев в Украине. Но им командует тамошнее Главное управление разведки. Сейчас калиновцы брошены на горячее харьковское направление, чтобы остановить российские войска. Иначе говоря, Киев использует ПКК исходя сугубо из своих интересов. И теперь, когда Путин пошел в наступление, украинские стратеги меньше всего думают, как бы еще и насыпать соли на хвост Лукашенко.
Да и в принципе ППК, судя по косвенным данным, не так уж велик. К тому же внутри этой структуры не все гладко, раз за разом вспыхивают выяснения отношений. Очередная коллизия, кстати, была связана именно с баллотированием в КС. В итоге замкомполка Вадим Кабанчук отказался от намерения возглавить список “Воля”.
{banner_news_end}
Хоругви — структуры “Паспалітага рушэння” в Польше и Литве — тоже, судя по всему, немногочисленны, у них трудно с ресурсами. Руководство этого объединения официально декларирует задачи морального, исторического и физического воспитания белорусов зарубежья, отрицает планы вторгнуться в Беларусь.
Власти стран пребывания, похоже, смотрят на деятельность таких формирований настороженно. А уж чтобы государство НАТО стало интегрировать их в свои вооруженные силы, тем паче готовить из чужестранцев армию для интервенции — это на сегодня из области фантастики.
Поляки, литовцы и так опасаются российской или совместной российско-белорусской агрессии. Где уж тут дергать тигра (даже двух тигров) за усы! Чтобы в ответ шмякнули ядерной боеголовкой, как обещает Лукашенко?
Не случайно Вильнюс так болезненно отреагировал на заявление главы КГБ Ивана Тертеля, что с литовской территории якобы готовился удар дронами по объектам в Минске и окрестностях.
Когда любая ворона кажется неприятельским дроном
Таким образом, Лукашенко явно преувеличивает непосредственную угрозу силового сценария в исполнении тех, кого называет “беглыми”.
Руководство режима, его спецслужбы и пропаганда ведут продуманную информационную войну, пытаются зомбировать население собственной страны, демонизируют политических противников, искажают политику соседних государств, приписывая им захватнические цели.
При этом деятели режима и сами на себя нагоняют страху, оказываются в плену собственной конспирологии. Лукашенко и так по характеру подозрителен, недоверчив. А еще и силовики наперегонки пичкают его страшилками. Тут поневоле любая ворона станет казаться вражеским дроном.
Впрочем, мы не знаем, о чем “младший брат” секретничал с Владимиром Путиным и его генералами в Кремле в ночь на 9 мая. Возможно, те планируют гораздо плотнее вовлечь союзника в свои агрессивные планы. Если же Минск пересечет красные линии, то в Киеве могут посчитать, что имеют право на ответку, в том числе и руками калиновцев.
Лукашенко и Путин на торжествах в Москве 9 мая 2024 года. Фото: пресс-служба Лукашенко
Далее, об отношениях с натовцами. Сейчас их опасения насчет атаки путинско-лукашенковских войск, скажем, на пресловутый Сувалкский коридор кажутся преувеличенными. Но аппетит приходит во время еды. Кто знает, каковы будут амбиции Кремля через несколько лет в случае, если он добьется выгодного для себя перемирия в Украине и нарастит военную мощь.
Лукашенко воевать с Североатлантическим альянсом не рвется, но Москва может его особо и не спросить. Столкнувшись же с агрессией, государства НАТО способны изменить свой взгляд и на военизированные формирования противников Лукашенко.
Наконец, открытым остается вопрос о ресурсе устойчивости режимов в Москве и Минске. Пока Кремль силен, правителя Беларуси попробуй сковырни. Но противостояние со значительной частью развитого мира исподволь подтачивает потенциал РФ, иначе говоря — главную опору Лукашенко.
В свое время СССР не выдержал соперничества с “миром капитализма”, прежде всего с США. Вес же РФ в мировой экономике гораздо ниже, чем был у СССР, санкции сильно подрезают технологические возможности как России, так и Беларуси.
В случае же резкого ослабления Москвы кризис режима Лукашенко неизбежен. А в условиях острого кризиса, турбулентности в обществе, раскола элит, растерянности силовиков решительные действия даже нескольких сот подготовленных людей из другого лагеря могут сыграть решающую роль в судьбе страны. Притом что главное будет определяться настроениями, волей граждан внутри Беларуси — это подчеркивалось и на варшавской конференции.
Эту мощную волю Лукашенко почувствовал в 2020-м. Он ведь знает, как тогда реально проголосовали. И с тех пор, судя по всему, ощущает острую экзистенциальную угрозу.
Потому раз за разом звучат эти наказы силовикам: смотреть в оба, пресекать на корню и т. п. Потому окружающий мир кажется таким неблагодарным, коварным и враждебным, готовым в любой момент отнять хрустальный сосуд единоличной власти.
Алиев прогнул Лукашенко под себя. В Азербайджане тот не мог скрыть гримасы боли (фото)