Война

«Запад вообще не верит, что с этим политическим режимом в Беларуси можно вести какой-то диалог»


15 апреля 2022, 19:02
Фото: Shutterstock.com
Двойная игра Лукашенко. Дождется ли Макей ответа на свое письмо?

— Письмо Макея к ЕС — это симптом того, что стратегия выживания, которая была взята на вооружение официальным Минском, дает сбой. Она практически провалилась, — отметил в экспресс-комментарии «Салідарнасці» политолог Валерий Карбалевич. — Минску надо искать новые возможности, новые варианты, новую стратегию выживания, которая предполагает размораживание отношений с Западом.

Ставка белорусским режимом делалась на то, что Россия будет гарантом сохранения власти. Следование в русле внешней политики России считалось, если и не оптимальным, то приемлемым вариантом.

И даже начало войны не слишком напугало Лукашенко. Он рассчитывал, что она закончится за 3-4 дня, Беларусь от России получит все дивиденды единственного союзника, а на юге — страну-союзника. Как он говорил: «Надо вернуть Украину в лоно нашей веры», то есть, в «русский мир».

И, вероятно, был уверен в том, что после этой войны Украина станет пророссийской, антизападной, украинские порты можно будет использовать для того, чтобы преодолеть санкции и продавать там калий, нефтепродукты и т.д.

Но в итоге вся эта стратегия поломалась, потому что никакой победы нет. Кроме того, Беларусь получила изоляцию агрессора! Против России и Беларуси выступил чуть ли не весь мир. Плюс жестокие экономические санкции. Запад в критический момент оказался единым, консолидированным и дал очень жесткий ответ, что разрушило все представления Лукашенко о западных политиках, о которых он с пренебрежением говорил, мол, «без яиц». Оказалось, что все не так.


Продолжая, собеседник обращает внимание на то, что, пытаясь найти выход в сложившейся неблагоприятной для белорусских властей ситуации, Лукашенко ведет себя весьма противоречиво.

— Теперь он пытается «соскочить», но ведет как бы две параллельные линии. С одной стороны демонстрирует лояльность России, правда, в основном на словах. В реальности участвовать в войне белорусскими вооруженными силами он не хочет. Но все-таки мы видели поездку на «Восток» и слышали всю ту жесткую антизападную и антиукраинскую пророссийскую риторику.

А с другой стороны, есть письмо Макея, где риторика совершенно другая. Потому что поиск вариантов выживания в новых условиях неизбежно предполагает нормализацию отношений с Западом.

Понятно, что режим хочет какого-то смягчения санкций, хочет какой-то свободы маневра, в конце-концов, чтобы Лукашенко перестали считать соучастником агрессии, а страну — соучастницей. Они полагают, что Беларусь можно в глазах Запада как бы отделить от России. Отсюда и такие жесты, как безвизовый режим для Литвы и Латвии, это письмо, — говорит Карбалевич.

Взамен за лояльность, по его словам, белорусские власти готовы предложить Западу неучастие в войне и рассчитывают, что в нынешних условиях попытка лишить Россию последнего союзника окажется более важной, нежели нарушение прав человека в самой Беларуси.

— Главный аргумент в письме Макея то, что Беларусь не участвует в войне. Никаких других аргументов сегодня у них нет.

Война очень многое поменяла. Сегодня вопросы о правах человека в Беларуси как бы перестают быть столь важными по сравнению с проблемой изоляции России. Попытка снова вытянуть Беларусь из геополитического поля России сейчас для Запада является более важной, чем все эти проблемы с демократией, полагают белорусские власти, делая ставку на то, что Запад непременно ухватится за эту соломинку.

Однако в то же время Минск посылает и противоположный сигнал, как я уже говорил, совершенно антизападный. И как на это реагировать, какой из сигналов считать реальным, когда тебе говорят «стой-иди» или «встань-лежи»? — указывает на абсурдность заявлений белорусских властей собеседник.

Соответственно, он считает крайне низкой вероятность получить для них положительный ответ на свою просьбу.

— Вероятность того, что Запад согласится на условия Минска, небольшая. Но отдельные попытки в этом направлении я не исключаю. Ведь звонила же Меркель Лукашенко, затем Макрон, президент Швейцарии (Макею).

Такие попытки не исключены, особенно если, скажем, белорусские власти начнут демонстрировать более значительные жесты. Если Лукашенко, например, потребует вывода российских войск с территории Беларуси, начнет освобождать политзаключенных.

Пока белорусские власти не начнут делать более серьезные шаги в направлении и внутренней деэскалации и деэскалации в отношениях с Западом, я не вижу какой-то серьезной реакции.

Обратите внимание, министр иностранных дел Латвии призвал граждан не реагировать на безвизовый въезд в Беларусь. Это и есть первая реакция, и она неблагоприятная для официального Минска.

И на большее вряд ли стоит рассчитывать, потому что действительно слишком много мостов сожжено, слишком много негатива накопилось. И потом, все попытки «играть» с Лукашенко в прошлом окончились очень драматично для Запада. Думаю, входить в ту же реку снова желающих не много.

Но главная проблема в том, что Запад вообще не верит, что с этим политическим режимом в Беларуси можно вести какой-то диалог. Да, есть контакты, есть посольства и дипломаты. Вопрос — в отсутствии совместной повестки дня, — заключает Карбалевич.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ