Как следствие работало по «делу Белгазпромбанка»: угроза жизни, задержание детей и унижения на допросах


23 июня 2021, 17:48
Архивный снимок. Фото из телеграм-канала официальной группы Виктора Бабарико
Завершается процесс по «делу Белгазпромбанка». Прокурор запросил Виктору Бабарико, которого обвиняют в получении взяток и «отмывании» денег, максимально возможное наказание — 15 лет лишения свободы.

Защита настаивает, что преследование экс-банкира связано исключительно с его политической позицией и желанием баллотироваться в президенты. В суде прозвучали новые подробности, как следователи работали с фигурантами. Запись судебных прений TUT.BY передали слушатели, допущенные на процесс.

Основной тезис обвинения прозвучал вне зала суда и еще до того, как обвинители начали в процессе оглашать обвинение, считают защитники Виктора Бабарико.

Так, в день начала судебного разбирательства генпрокурор Андрей Швед, отвечая на вопрос журналиста «СБ.Беларусь сегодня», заявил, что «следствие проведено объективно и беспристрастно», «это абсолютно коррупционное дело, чистой воды уголовщина» и назвал обвиняемых «взяточниками» и «негодяями».

— Таким образом был задан курс, который стороной обвинения не изменен и, полагаю, в силу иерархичности прокуратуры, не мог быть изменен: «обвиняемые — негодяи, их действия — уголовщина, а следствие проведено безупречно», — прозвучало во время судебных прений.

Защита настаивает: следствие проведено необъективно, с нарушением прав обвиняемых.

— Это дело о том, как успешный руководитель успешного банка пошел участвовать в выборах президента, и уже через месяц после начала своей кампании был заключен под стражу и подвергнут уголовному преследованию. Говоря правовым языком, это дело о поражении в правах, о нарушении гражданских и политических, а также процессуальных прав в отношении Виктора Бабарико, — заявила адвокат Наталья Мацкевич.

Адвокаты указывают о нарушении права на свободу, презумпции невиновности, права на доступ к суду, права на защиту, права не быть принуждаемым к даче показаний и признанию себя виновным, права на публичное судебное разбирательство, права обжаловать приговор, права на равенство перед законом, и как следствие — право участвовать в выборах на государственную должность.

Бабарико назвали преступником сразу после задержания



Уголовное дело было возбуждено 11 июня 2020 года в отношении Сергея Добролета (заместитель председателя правления банка), Дмитрия Шевчука (заместитель начальника юридического управления банка) и иных лиц. В постановлении о возбуждении дела никаких подозрений в отношении Бабарико не описано, он вообще не упомянут среди лиц, которые подозревались в уклонении от уплаты налогов и легализации средств, добытых преступным путем (ч. 2 ст. 243, ч. 1 ст. 235 УК).

Тем не менее уже на следующий день Иван Тертель (на тот момент — председатель Комитета госконтроля) заявил, что «в настоящее время имеются убедительные доказательства его [Бабарико] причастности к данной противоправной деятельности».

18 июня, в день задержания Виктора Бабарико, Тертель сообщил госСМИ, что экс-банкир «задержан в связи с тем, что являлся непосредственным организатором и руководителем противоправной деятельности, пытался воздействовать на показания свидетелей, предпринимал попытки сокрытия следов совершенных преступлений и буквально на днях снял крупную сумму денег с подконтрольных ему счетов».

Бабарико был задержан, когда стало понятно, что он как потенциальный кандидат в президенты не только набрал достаточное количество подписей для регистрации, но и получает значительную поддержку избирателей по всей стране.

19 июня Александр Конюк (на тот момент — генеральный прокурор) заявил, что «преступные деяния совершались системно, на протяжении длительного времени, с использованием транснациональных противоправных схем», «создали реальную угрозу интересам национальной безопасности нашей страны».

13 июля, в разгар избирательной кампании, телеканал ОНТ выпускает «разоблачительный сюжет» под названием «Чёрная касса Белгазпромбанка». Замначальника управления ДФР Дмитрий Дягилев рассказывает, что «Бабарико и топ-менеджеры банка получали «грязные деньги» преступным путем» и что покупка облигаций Белгазпромбанка на предъявителя позволяла «незаконные доходы руководства банка сделать чистыми». Старший инспектор КГК Артем Дунько в интервью БТ заявляет, что «преступная деятельность осуществлялась под непосредственным руководством бывшего руководителя банка Бабарико и иных лиц».

Таким образом должностные лица КГК и Генпрокуратуры в самом начале расследования публично, в утвердительной форме заявляли о совершении Бабарико и другими обвиняемыми преступлений, о получении ими незаконных доходов, о руководстве преступной деятельностью со стороны Виктора Бабарико. По мнению защиты, такие высказывания «несовместимы с презумпцией невиновности, поскольку указывают на виновность подзащитного, которая не установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Задержание Виктора Бабарико лишило его возможности участвовать в избирательной кампании. Органы уголовного преследования собрали материалы о том, что экс-банкир получал незаконный и незадекларированный доход, и направили об этом информацию в Центризбирком.

Несмотря на то, что только суд устанавливает виновность человека, ЦИК взяла за основу аргументы КГК, и Бабарико не зарегистрировали как кандидата. Будучи в СИЗО КГБ, он даже не мог публично ответить на обвинения, которые сыпались на него из уст чиновников в эфирах госТВ.

Главный конкурент Бабарико на выборах тоже активно комментировал его деятельность. Так, на Всебелорусском народном собрании Александр Лукашенко заявил:

— Все парятся по поводу Бабарико: ах, конкурент президента, посадили! Да плевать я хотел на таких конкурентов. В Турции собственность понастроил. Здесь особняки, никто так не живет, как он. Автомобили, дома, детей втянул в это, пооткрывал предприятия. Что вам еще надо? Я что, должен спокойно на это смотреть?

К месту будет напомнить, что Лукашенко, будучи президентом, назначает судей, генпрокурора, председателей КГК и КГБ, и такие заявления — повод поставить под сомнение объективность и непредвзятость дознания, предварительного расследования, прокурорского надзора, а также уверенность в независимости суда.

Что рассказали про взятки бизнесмены?


Во время судебного разбирательства были озвучены методы следствия, о которых раньше общественность не знала. Так, на очной ставке между Виктором Бабарико и членом правления банка Кириллом Бадеем, которая состоялась 8 июля, следователь КГБ Шпаков П.В. допустил высказывание, что «все мы (участники следственного действия) являемся избирателями и как избиратели хотели бы услышать показания Бабарико», тем самым связывая позицию обвиняемого с его политическими амбициями.

При допросе Бабарико 24 июля следователь отказался внести в протокол заявление обвиняемого о том, что он считает, что уголовное преследование обусловлено участием в избирательной кампании, также следователь не позволил самому Бабарико в полном объеме внести замечания в протокол. Были факты, когда следователь в нарушение закона проводил беседы с экс-банкиром без участия защитников.

Во время таких разговоров руководитель следственной группы позволил себе критиковать защитников, говорил, что они только вредят фигуранту. После выборов, 12 августа, он заявил, что Бабарико «затеял игру в президентство» и что «это вылилось в демонстрации, где погибли люди», что теперь «совсем другие игрища», оценивал это как «государственный переворот, повлекший человеческие жертвы», за которые Бабарико может понести ответственность.

Что касается предъявленного обвинения в получении взяток и отмывании денег, то защита указывает, что позиция обвинения базируется на том, что у председателя правления банка были определенные полномочия: обязательность указаний, право применять дисциплинарные взыскания, продлевать контракты с зампредами, распределять между ними обязанности, а также право решающего голоса председателей коллегиальных органов.

— Однако само наличие этих полномочий законно для руководителя банка и его коллегиальных органов и не говорит о том, что эти полномочия использовались против интересов службы и в преступных целях, — прозвучало во время судебных прений. — Когда мы стали выяснять эти вопросы в судебном заседании, то из показаний обвиняемых и свидетелей, без какого-либо исключения, установили: никому из заместителей председателя правления Бабарико не давал указаний действовать в интересах каких-либо клиентов банка. Иные сотрудники вообще не получали от него никаких указаний.

Ни один из допрошенных в суде сотрудников банка не назвал ни одного дисциплинарного взыскания, которое было бы применено Бабарико или его заместителями, тем более в каких-либо особых целях. Назначение, продление контрактов и распределение обязанностей между заместителями председателя правления соответствовало их компетенциям, подтвержденным аттестацией Национального банка, ежегодной внутренней оценкой результатов деятельности и направлениям.

Не было названо ни одного случая, когда бы председатель правления или председатели кредитных комитетов на их заседаниях воспользовались бы правом решающего голоса или правом вынести решение вопроса на правление. Напротив, все члены коллегиальных органов банка говорили о том, что эти органы путем демократического и открытого обсуждения стремились к принятию обоснованных решений, к консенсусу. Ни «взяткополучатели», ни «взяткодатели» не могут объяснить, за что же конкретно и почему якобы передавались взятки.

В обвинении все время повторяется «за сотрудничество с банком». Но сотрудничество клиентов с банком от отдельных должностных лиц банка не зависит. Из показаний признавшихся в совершении преступлений лиц мы понимаем лишь то, что те, кто назвал себя взяткополучателями, якобы получали вознаграждение за то, что добросовестно и компетентно выполняли свою работу в банке. А те, кто назвал себя взяткодателями, якобы перечисляли и передавали денежные средства (причем не свои) — за то, что приносило банку прибыль.

В этом нет даже намека на состав преступления, на логику и здравый смысл.


Как следователи работали с обвиняемыми?


Один из основных аргументов обвинения — все фигуранты дела, за исключением Бабарико, признали вину, в том числе те, кто перешел в статус свидетелей.

— Сам факт признания вины ничего не значит при отсутствии в их действиях состава преступления, — возражает защита. — А насколько их показания последовательны — большой вопрос. Когда Дмитрий Кузьмич (зампредседателя правления банка) одни и те же обстоятельства в начале следствия описывает как экономические отношения в бизнесе, а после времени, проведенного в СИЗО КГБ, и консультаций, как он сказал, «со следователями», называет их взяткой, нельзя согласиться, что это последовательность. В судебном заседании кроме «консультирования» со следствием и внепроцессуальных бесед мы услышали и другую информацию, которая тщательно скрывается, но даже в малых количествах не то что говорит, но кричит сама за себя.

Мы услышали обрывки историй о человеческих трагедиях и унижениях в то время, как формировались показания, которые представлены суду: реальная угроза жизни вследствие прекращения лечения Алексея Задойко (первый заместитель председателя правления) в результате его заключения под стражу; госпитализация в процессе задержания Сергея Шабана (зампред), который в этот же день был все же возвращен в ДФР, а затем водворен в СИЗО КГБ, мы просмотрели видео унизительного допроса Александра Ильясюка (зампред); узнали, что на первоначальном этапе расследования под стражу был заключен не только сам Добролет, но и его дочь, не говоря о том, что были разрушены семейные связи, бизнесы, карьеры.

Из документов и показаний свидетелей, которые находятся на свободе, мы узнали, что Бабарико и его заместители успешно в течение многих лет управляли банком. Что все они были профессиональны и компетентны, назначены на должности в соответствии с надлежащими процедурами, которые включали и аттестацию в Нацбанке.

Что решения о заключении договоров с клиентами, о которых идет речь в обвинении, принимались исключительно в интересах банка, а решения о заключении кредитных договоров — в принципе коллегиально, на основе заключений соответствующих служб.

Что никто из обвиняемых не лоббировал интересы компаний, не влиял на принятие решений и совершение действий в отношении этих клиентов другими сотрудниками банка. Что сотрудничество с этими клиентами приносило банку прибыль, а компании развивались. Что у этих компаний были учредители, в том числе иностранные, которые получали дивиденды из прибыли.

Что решения о выплате дивидендов соответствовали законным процедурам. И так было долгое время. Бизнесы развивались, банк процветал, люди строили свою жизнь и карьеру. Но в один момент все изменилось, и стали говорить: «Так это же преступная деятельность, это все Бабарико, это он организовал и руководил ею, это ему принадлежат иностранные компании, их доли в белорусских компаниях, и он же от этого получал и распределял взятки».

Почему так произошло? Уголовное преследование и заключение под стражу Виктора Бабарико, его близких, друзей и бывших коллег использовано не для целей реального раскрытия преступления, доказательства виновности или обоснования невиновности, это стало инструментом дискриминации по мотиву политических убеждений и средством исключения Бабарико из избирательного процесса.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ