Вот рецепт для Лукашенко на случай, если Россия поднимет цену на газ
Дать или не дать нашей стране дешевый газ, Москва будет решать независимо от того, подпишет ли Минск план углубления интеграции. Может ли Кремль заставить Беларусь интегрироваться под угрозой повысить цены на энергоносители или заблокировать рынок? Александр Папко выяснил, выживет ли наша страна без российских субсидий.
Цену на газ и нефть для Беларуси отделили от переговоров об интеграции. Об этом газете «Известия» сообщил посол России Дмитрий Мезенцев.
Ранее российский премьер заявлял совершенно противоположное: дешевое топливо Минск получит только тогда, когда превратит в законы все дорожные карты углубления экономической интеграции. Важно ли дешевое российское топливо для нашей стране?
«Еще десять лет назад переработка нефти давала 20% ВВП Беларуси. Сейчас – около десяти. И если десять лет назад высокие мировые цены на нефть для нас были бы катастрофой, то сегодня это неприятно, но мы это переживем», – уверена политолог Ольга Харламова.
{banner_news_show}
В прошлом году Беларусь платила 100 кубометров российского газа $ 129. Страны Евросоюза – больше 200. Наша страна сэкономила более полутора миллиардов долларов. Цена на нефть также была ниже мировой на треть. Экономия составила около трех миллиардов. Что будет, если Москва поднимет цены – и эти субсидии исчезнут?
«Это приведет к росту тарифов на транспорт, росту цен жилищно-коммунальных услуг – там, где газовый фактор составляет 5 или 10% цен. В тяжелом состоянии будет цементная промышленность. «Азот» ляжет, так как он не приспособлен работать по таким ценам», – объясняет директор Исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук.
Если ради сохранения независимости нужно будет приобретать более дорогую нефть и экономическая ситуация ухудшится, согласятся на это граждане? Вот что говорят жители Витебска:
Газовые и нефтяные субсидии Россия и без того снижает из года в год. Сегодня они составляют 8 процентов нашего ВВП. Намного больше, чем от нефти и газа, Беларусь зависит от российского рынка. Туда идет две трети наших тракторов и автомобилей и три четверти припасов. На это время недавней беседы с журналистами намекал и Дмитрий Медведев.
«Всем же понятно, какой рынок в белорусских товаров. Что, это европейский рынок? Кто там ждет эти товары? Да никто не ждет! Конечно, это российский рынок!» - убеждал 5 декабря российский премьер.
Что произойдет, если этот рынок Кремль закроет?
«Есть ЕАЭС – это единая таможенная, единое торговая пространство. Если Россия заблокирует свой рынок, то никакой необходимости в Евразийском союзе для Беларуси просто не остается. И не только для Беларуси. Подозреваю, что такие же последствия это будет иметь и для Казахстана», – говорит Ольга Харламова.
От повышения цен на газ пострадают прежде всего устаревшие предприятия, которые дают нашей экономике все меньше, а дотаций из бюджета требуют все больше, считает Ярослав Романчук.
«В современной экономике более 70% ВВП производит сектор услуг. Вот это наша ниша. В контексте четвертой промышленной революции технологии становятся совершенно другие. Они не требуют такого количества газа и нефти», – говорит экономист.
Газа и нефти новые технологии не требуют, но для их развития нужно другое: политическая воля, чтобы расстаться с советским экономическим багажом. Как отмечает Ярослав Романчук, Беларуси важнее цементные заводы или Солигорский целлюлозный комбинат.
Цену на газ и нефть для Беларуси отделили от переговоров об интеграции. Об этом газете «Известия» сообщил посол России Дмитрий Мезенцев.
Ранее российский премьер заявлял совершенно противоположное: дешевое топливо Минск получит только тогда, когда превратит в законы все дорожные карты углубления экономической интеграции. Важно ли дешевое российское топливо для нашей стране?
«Еще десять лет назад переработка нефти давала 20% ВВП Беларуси. Сейчас – около десяти. И если десять лет назад высокие мировые цены на нефть для нас были бы катастрофой, то сегодня это неприятно, но мы это переживем», – уверена политолог Ольга Харламова.
{banner_news_show}
В прошлом году Беларусь платила 100 кубометров российского газа $ 129. Страны Евросоюза – больше 200. Наша страна сэкономила более полутора миллиардов долларов. Цена на нефть также была ниже мировой на треть. Экономия составила около трех миллиардов. Что будет, если Москва поднимет цены – и эти субсидии исчезнут?
«Это приведет к росту тарифов на транспорт, росту цен жилищно-коммунальных услуг – там, где газовый фактор составляет 5 или 10% цен. В тяжелом состоянии будет цементная промышленность. «Азот» ляжет, так как он не приспособлен работать по таким ценам», – объясняет директор Исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук.
Если ради сохранения независимости нужно будет приобретать более дорогую нефть и экономическая ситуация ухудшится, согласятся на это граждане? Вот что говорят жители Витебска:
«Нет, потому что она и так не очень хорошая!»
«Нет! Основа жизни – это нормальное экономическое существование! А независимость – я не знаю».
«Ну что, ты хочешь в состав России? Нет! Чтобы сюда бандиты понаехали, олигархи и все подмели?»
«Реформы уже давно надо было проводить. И я согласна, чтобы президент их провел хотя сейчас, в эту минуту, и я согласна на ухудшение экономической ситуации. Я не хочу быть привязанной к России!»
«Я бы прожил как балтийцы пять лет в худшем положении, а затем все стало бы на свои места. А экономика пока у нас летит в одно место!»
Газовые и нефтяные субсидии Россия и без того снижает из года в год. Сегодня они составляют 8 процентов нашего ВВП. Намного больше, чем от нефти и газа, Беларусь зависит от российского рынка. Туда идет две трети наших тракторов и автомобилей и три четверти припасов. На это время недавней беседы с журналистами намекал и Дмитрий Медведев.
«Всем же понятно, какой рынок в белорусских товаров. Что, это европейский рынок? Кто там ждет эти товары? Да никто не ждет! Конечно, это российский рынок!» - убеждал 5 декабря российский премьер.
Что произойдет, если этот рынок Кремль закроет?
«Есть ЕАЭС – это единая таможенная, единое торговая пространство. Если Россия заблокирует свой рынок, то никакой необходимости в Евразийском союзе для Беларуси просто не остается. И не только для Беларуси. Подозреваю, что такие же последствия это будет иметь и для Казахстана», – говорит Ольга Харламова.
От повышения цен на газ пострадают прежде всего устаревшие предприятия, которые дают нашей экономике все меньше, а дотаций из бюджета требуют все больше, считает Ярослав Романчук.
«В современной экономике более 70% ВВП производит сектор услуг. Вот это наша ниша. В контексте четвертой промышленной революции технологии становятся совершенно другие. Они не требуют такого количества газа и нефти», – говорит экономист.
Газа и нефти новые технологии не требуют, но для их развития нужно другое: политическая воля, чтобы расстаться с советским экономическим багажом. Как отмечает Ярослав Романчук, Беларуси важнее цементные заводы или Солигорский целлюлозный комбинат.