Лукашенко передумал “стрелять себе в ногу“

Очередной гость «Интервью недели» - политолог Юрий Чаусов. Он рассказывает, почему «Белая Русь» не превратилась в политическую партию и что означает избрание ее руководителем Геннадия Давыдько, заявляет, что нет никаких оснований ожидать политической реформы, и объясняет, как даже один оппозиционный член комиссии может испортить всю избирательную конструкцию.


Лукашенко: «Я понимаю, зачем это вам, номенклатуры, но не понимаю, зачем это мне»

- 19 января состоялся съезд общественного объединения «Белая Русь». Еще несколько дней назад некоторые ожидали и прогнозировали, что на съезде произойдут радикальные перемены, «Белая Русь» преобразуется в политическую партию, и это даст толчок более широкой политической реформе в стране. Но ничего этого не произошло. Почему?

- История с обсуждением перспективы превращения «Белой Руси» в партию очень давняя. Еще с парламентских выборов 2008 года существуют инсинуации, что вот-вот будет принято политическое решение о трансформации в партию. В этом году эти слухи усилились. Были заявления в прессе, комментарии журналистам. Однако никакой официальной информации о политической санкции на это со стороны руководства государства не было.

И остается только напомнить прежние слова Александра Лукашенко по этому поводу, высказанные еще в 2008 году:



В Беларуси политические решения принимаются различными региональными и отраслевыми номенклатурным группировками через контролирование доступа к центру принятия решений в лице Лукашенко. Усложнять эту систему - делать ее более уязвимой и менее подконтрольной.

Поэтому те аргументы, которые, наверное, некоторые лоббисты клали на стол Лукашенко, в очередной раз оказались неубедительными. Могу предположить, что, видя деятельность подобных партий в России и Казахстане, Лукашенко не уверен, что это не ухудшит его имидж. Авторитет Путина и авторитет «партии жуликова и воров» (так российские оппозиционеры называют провластную партию «Единая Россия». - РС) для него может быть плохим примером создания партии власти.

Если говорить о том, что произошло на съезде, то избрание председателем Геннадия Давыдько довольно показательно. Давыдько - это часть идеологической номенклатуры, инфраструктуры режима. Но он ни в коем случае не руководитель некой вертикальной машины - той части, которая может быть заинтересована в политической реформе внутри режима.

Так что для «Белой Руси» время превращаться в политическую партию не пришло и вряд ли придет в этой политической системе. А реформа существующей политической системы не стоит на повестке дня сегодняшнего руководства страны.

- А давайте спросим: почему определенной части номенклатуры хотелось бы, чтобы «Белая Русь» превратилась в партию? Может, они задумываются о политической жизни «после Лукашенко», чтобы иметь провластную партию, которая будет все контролировать?

- Мне кажется, такие конструкции очень сложные. Для низшего белорусского чиновничества наличие такой партийной вертикали давало бы дополнительные шансы продвинуться. Есть такие «лифты» в других областях - профсоюзы, БРСМ, где, как показывает опыт Янчевского, можно довольно высоко продвинуться. Поэтому кто-то имел такой политический проект - создание еще одного «лифта» для поднятия по карьерной лестнице.

Но для основной массы номенклатуры это не нужно и затрудняет их стандартный образ жизни. «Белая Русь» - это общественная нагрузка, она имеет политическую функцию, но превращение в настоящую партию - для них слишком сложная конструкция.

Я склонен полагать, что будут очередные попытки продвинуть этот проект. Но в этом году этот проект имел наименьшие шансы на реализацию. Не так давно, в 2016-м, прошли парламентские выборы - и даже тогда «Белая Русь» не была трансформирована в политическую партию. И сейчас, перед съездом, папку с этим проектом снова бросили в прессу без надлежащего обоснования.




«Я не знаю, где сейчас можно увидеть "давление со стороны Запада"»

- Кстати, это уже не первый «облом» в этом направлении. Ранее муссировалась тема о совещании об изменениях в избирательное законодательство (об этом говорила Ермошина), на котором будут приняты радикальные решения. Но совещание такое до сих пор не состоялось. Можно сказать, что, несмотря на определенное давление со стороны Запада, власть все же решила пока никакой политической реформы не проводить?

- Я не знаю, где сейчас можно увидеть «давление со стороны Запада». Наоборот, оно уменьшается, и его сейчас практически нет в вопросах политического характера. В вопросах политической реформы я никакого давления не вижу. Скорее есть ориентация на реализацию конкретных проектов в области судебной реформы, но ни в коем случае не на политическую реформу.

На мой взгляд, и совещание не было проведено, и «Белая Русь» не превратилась в политическую партию в принципе согласно одной логике, которой руководствуется Лукашенко: «Зачем менять то, что работает?». На какие-то мелкие изменения, совершенствование законодательства режим может пойти. Но введения пропорциональной системы (голосование по партийным спискам) на выборах, или проведение референдума, который изменит политическую структуру органов власти - это для Лукашенко был бы «выстрел в ногу».

Они уже научились контролировать выборы, выборы уже перестали быть моментом, когда шатается власть. Так давайте создадим новую угрозу в виде политической реформы, которая неизвестно к чему приведет? Зачем? Это очень слабая аргументация, и вряд ли в обозримой перспективе она может быть воспринята главой страны.


«Неподконтрольные члены комиссий - угроза, что вся конструкция может быть испорчена»

- Во время нынешней избирательной кампании в местные Советы власть сформировала избирательные комиссии «как всегда». Почему? Почему бы не продемонстрировать Западу, да и белорусскому обществу, какую-то формальную «либерализации». Тем более, что никакой существенной угрозы это не несет? С другой стороны, оппозиция ставит негативные рекорды участия в выборах - все меньше людей от оппозиционных партий регистрируется кандидатами в депутаты, около 400 человек по всей стране. О чем это свидетельствует?

- Участковые комиссии сформированы, «как всегда» на местных выборах. Сама структура местной компании предусматривает то, что даже один участок может иметь большое значение для результатов выборов. И включение туда неконтролируемого член комиссии - это угроза, что вся избирательная конструкция может быть испорчена одним человеком.

Плюс ко всему - известный политический заказ руководства страны. Озвучено, что на местные выборы должны прийти около 80 процентов населения. Тот, кто живет в Минске, например, прекрасно знает, насколько эти цифры соотносятся с реальностью. Так что задача здесь еще более сложная перед теми людьми, которые обеспечивают эти цифры, чем во время президентских выборов.

Насчет оппозиции - я бы не сказал, что здесь какие-то негативные рекорды. Выделяется примерно то же количество, как и на предыдущих местных выборах. Появилось больше непартийных структур (движение «За свободу», БХД, «Говори правду»), которые выдвигают своих представителей путем сбора подписей. Поэтому мы наблюдаем перераспределение кандидатов по разным политическим субъектам - а общие цифры те же.

Не произошло скачка, увеличения цифры выдвиженцев. Так что не сработал фактор влияния выборов 2016 года - когда в парламент пропустили оппозиционных кандидатов Анисим и Канопацкую. Наверное, политики трезво оценили свои шансы, и формирование комиссий повлияло на то, что люди не рассчитывают на честный подсчет голосов. Я знаю кандидатов, которые собрали подписи, но не подавали их на регистрацию в качестве кандидатов - по той причине, что в комиссию не допустили представителей оппозиции.