Лукашенко достиг в искусстве демагогии космических высот
Уже в июне в казну Батьки может поступить первый транш кредита из антикризисного фонда ЕврАзЭС — 800 миллионов долларов. Чтобы реанимировать почти почившее в бозе белорусское экономическое чудо, таких денег явно недостаточно. Но утопающим, как известно, не до чудес и постановки рекордов. Даже глоток свежего воздуха — это для них безусловная победа.
Почему не на шутку осерчавшая на Лукашенко Россия вдруг снова расщедрилась? Не потому, что члены нашего правящего тандема вдруг воспылали любовью по отношению к Александру Григорьевичу. Все гораздо сложнее и одновременно гораздо примитивнее. Новый кредит знаменует собой начало еще одного раунда странной игры, в которую уже не первый год играют Москва и Минск.
Удачного названия этой игре зубоскалы еще не придумали. А вот ее правила до боли знакомы каждому, кто имеет хоть какое-то отношение к российско-белорусским связям.
Обязанности команды "Минск": выбить из команды "Москва" как можно больше денег и при этом не дать ей приватизировать ни одного привлекательного белорусского экономического актива. Обязанности команды "Москва": прорвать наконец оборону команды "Минск" и получить за свои деньги хоть что-то осязаемое.
Долгие годы эта увлекательная — особенно для белорусского Батьки — игра велась ни шатко ни валко. Достигший в искусстве демагогии прямо-таки космических высот, Александр Лукашенко удачно обменивал обещания на полновесные американские доллары. Недавно в Москве решили, что с бесконечными проигрышами пора кончать. Бурный поток российских субсидий белорусской экономике внезапно высох. И, как и следовало ожидать, экономика страны Батьки сразу начала напоминать рыбу, вытащенную из воды.
Что происходит сейчас? Чтобы укротить Лукашенко, российское руководство взяло на вооружение методы знаменитого физиолога академика Ивана Павлова — выработку условных рефлексов. Батьке в предельно чувствительной форме продемонстрировали, что происходит, если он не делает того, чего хочет Москва. Теперь ему, чтобы облегчить раздумья, дали передышку.
Как дальше будет развиваться игра команд "Минск" и "Москва"? В российской столице не делают из своего игрового плана особой тайны. Многократно обруганный Лукашенко хранитель нашей казны Алексей Кудрин сказал об этом практически открытым текстом.
Если почтеннейший Александр Григорьевич будет вести себя хорошо — сиречь согласится пойти на приватизацию российскими структурами значимых белорусских экономических активов, — его и дальше будут гладить по шерстке с помощью новых финансовых вливаний.
А что, если уважаемый президент Беларуси схрумкает 800 миллионов и вновь начнет играть роль собаки на сене? Думаю, вы догадались правильно. В Москве намерены вновь применить в его отношении шоковую терапию.
Однако означает ли это, что Россия с сотой попытки нашла лом, против которого у Лукашенко нет приема? Мне почему-то кажется: если кто-то в нашем руководстве и пребывает в состоянии эйфории, то его ждет разочарование.
Лукашенко не переделаешь. Он снова попытается найти способ, выполняя договоренности по форме, не выполнять их по факту. Один такой возможный способ я даже знаю, и не я один. Это в каких — нибудь чистоплюйских странах Запада приватизация, возможно, проводится относительно честно: тот, кто получает контрольный пакет акций, обретает и реальный контроль над предприятием.
На российских просторах, как мы все хорошо помним, все было не так. Граждане, считавшие себя владельцами контрольных пакетов, получали в итоге лишь целлофановый пакет с фигой или и вовсе просто фигу без пакета.
Учащий сейчас нас всех из лондонских просторов демократии Борис Абрамыч Березовский, помнится, использовал для этого такую простую методу, как скупка менеджмента предприятий. А нашему свет Александру Григорьевичу даже нет нужды кого-то покупать. В его руках все ветви государственной власти Беларуси. Он может мгновенно законы поменять, кого-то посадить, кого-то назначить. И привет вам, российские владельцы белорусского контрольного пакета акций! Пакет-то ваш тоже целлофановый!
Россияне, конечно, тоже не лыком шиты. Если Батька начнет вести себя "не очень корректно", против него снова применят шоковую терапию. Но это уже следующий раунд большой российско-белорусской игры. Игры, которая всем надоела, но которая все продолжается и продолжается.
Почему не на шутку осерчавшая на Лукашенко Россия вдруг снова расщедрилась? Не потому, что члены нашего правящего тандема вдруг воспылали любовью по отношению к Александру Григорьевичу. Все гораздо сложнее и одновременно гораздо примитивнее. Новый кредит знаменует собой начало еще одного раунда странной игры, в которую уже не первый год играют Москва и Минск.
Удачного названия этой игре зубоскалы еще не придумали. А вот ее правила до боли знакомы каждому, кто имеет хоть какое-то отношение к российско-белорусским связям.
Обязанности команды "Минск": выбить из команды "Москва" как можно больше денег и при этом не дать ей приватизировать ни одного привлекательного белорусского экономического актива. Обязанности команды "Москва": прорвать наконец оборону команды "Минск" и получить за свои деньги хоть что-то осязаемое.
Долгие годы эта увлекательная — особенно для белорусского Батьки — игра велась ни шатко ни валко. Достигший в искусстве демагогии прямо-таки космических высот, Александр Лукашенко удачно обменивал обещания на полновесные американские доллары. Недавно в Москве решили, что с бесконечными проигрышами пора кончать. Бурный поток российских субсидий белорусской экономике внезапно высох. И, как и следовало ожидать, экономика страны Батьки сразу начала напоминать рыбу, вытащенную из воды.
Что происходит сейчас? Чтобы укротить Лукашенко, российское руководство взяло на вооружение методы знаменитого физиолога академика Ивана Павлова — выработку условных рефлексов. Батьке в предельно чувствительной форме продемонстрировали, что происходит, если он не делает того, чего хочет Москва. Теперь ему, чтобы облегчить раздумья, дали передышку.
Как дальше будет развиваться игра команд "Минск" и "Москва"? В российской столице не делают из своего игрового плана особой тайны. Многократно обруганный Лукашенко хранитель нашей казны Алексей Кудрин сказал об этом практически открытым текстом.
Если почтеннейший Александр Григорьевич будет вести себя хорошо — сиречь согласится пойти на приватизацию российскими структурами значимых белорусских экономических активов, — его и дальше будут гладить по шерстке с помощью новых финансовых вливаний.
А что, если уважаемый президент Беларуси схрумкает 800 миллионов и вновь начнет играть роль собаки на сене? Думаю, вы догадались правильно. В Москве намерены вновь применить в его отношении шоковую терапию.
Однако означает ли это, что Россия с сотой попытки нашла лом, против которого у Лукашенко нет приема? Мне почему-то кажется: если кто-то в нашем руководстве и пребывает в состоянии эйфории, то его ждет разочарование.
Лукашенко не переделаешь. Он снова попытается найти способ, выполняя договоренности по форме, не выполнять их по факту. Один такой возможный способ я даже знаю, и не я один. Это в каких — нибудь чистоплюйских странах Запада приватизация, возможно, проводится относительно честно: тот, кто получает контрольный пакет акций, обретает и реальный контроль над предприятием.
На российских просторах, как мы все хорошо помним, все было не так. Граждане, считавшие себя владельцами контрольных пакетов, получали в итоге лишь целлофановый пакет с фигой или и вовсе просто фигу без пакета.
Учащий сейчас нас всех из лондонских просторов демократии Борис Абрамыч Березовский, помнится, использовал для этого такую простую методу, как скупка менеджмента предприятий. А нашему свет Александру Григорьевичу даже нет нужды кого-то покупать. В его руках все ветви государственной власти Беларуси. Он может мгновенно законы поменять, кого-то посадить, кого-то назначить. И привет вам, российские владельцы белорусского контрольного пакета акций! Пакет-то ваш тоже целлофановый!
Россияне, конечно, тоже не лыком шиты. Если Батька начнет вести себя "не очень корректно", против него снова применят шоковую терапию. Но это уже следующий раунд большой российско-белорусской игры. Игры, которая всем надоела, но которая все продолжается и продолжается.