Северинец: Да двадцать влезет, я тебе говорю
Экс-политзаключенный рассказал в своем фейсбуке, как летом 2020 года режим готовился не просто к массовым, а к мощным массовым протестам.
«В карцерах и камерах, куда меня забрасывали к стукачам уже в июне-июле, я узнал о чрезвычайных мерах, которые принимала администрация тюрем в преддверии президентской кампании 2020 года.
Прежде всего, милиционеры за месяц до событий, в начале июля, методично обходили все камеры Центра изоляции и следственного изолятора, проверяя вентиляцию и оборудование, а также измеряя «полезный объем» каждой камеры.
Для чего? Чтобы знать, сколько людей можно максимум «утрамбовать» в хаты, чтобы при этом люди не задохнулись насмерть. При мне сотрудники испытывали, хорошо ли прикреплены столики и кровати, и считали на бумажке кубометры воздуха, которые останутся, если в стандартную четырехместную хату (рассчитанную на четырех заключенных) впихнуть как можно больше народу.
{banner_300x300_news_2}
Такая себе школьная задачка: сколько максимум людей выживет в закрытой камере размером с хрущевскую кухню в течение 10‑15 суток.
Стоят двоечники в форме, перемножают столбиком, шепчутся:
— Ну, шестнадцать получается. По нормативу.
— Да влезет двадцатник, я те говорю.
Помню, у меня пошли мурашки по коже. Потому что вспомнил, как однажды, еще в 2001-м, получил сутки на День декларации независимости, как раз в июле — и в автозаке, когда перевозили из райотдела на то же Окрестина, чуть не задохнулся в железной, рассчитанной на одного заключенного, клетке-«пенале»: нас туда впихнули троих.
Проверяли и вместимость двориков для прогулок — в августе их будут заполнять под завязку и люто избивать людей там дубинками и ботинками.
А еще раньше во всей тюрьме позабирали матрасы — так называемую вату.
Во-первых, лишний объем, а во-вторых, при бунтах в тюрьмах именно «вата» используется заключенными для защиты и горит, когда делают «дымовухи». Все Окрестина, начиная с июня 2020 года, спало на голых досках.
И, само собой, учения спецназа и личного состава. Под боком у Окрестина — «Белполк», специальная часть внутренних войск. В июне-июле раз в две недели в соседних с Окрестина дворах гремели щиты и ревели машины.
Мы еще не знали, что за дичь будет твориться в августе 2020 года на Окрестина. А товарищи начальники не просто знали — они эту дичь целенаправленно готовили.
Поэтому августовские шепотки от сотрудников в кормушки — «Ребята, потерпите чуток, никто ж не знал, что так всё будет» — полная ерунда.
И можно только догадываться, к чему они готовятся сейчас.
«В карцерах и камерах, куда меня забрасывали к стукачам уже в июне-июле, я узнал о чрезвычайных мерах, которые принимала администрация тюрем в преддверии президентской кампании 2020 года.
Прежде всего, милиционеры за месяц до событий, в начале июля, методично обходили все камеры Центра изоляции и следственного изолятора, проверяя вентиляцию и оборудование, а также измеряя «полезный объем» каждой камеры.
Для чего? Чтобы знать, сколько людей можно максимум «утрамбовать» в хаты, чтобы при этом люди не задохнулись насмерть. При мне сотрудники испытывали, хорошо ли прикреплены столики и кровати, и считали на бумажке кубометры воздуха, которые останутся, если в стандартную четырехместную хату (рассчитанную на четырех заключенных) впихнуть как можно больше народу.
{banner_300x300_news_2}
Такая себе школьная задачка: сколько максимум людей выживет в закрытой камере размером с хрущевскую кухню в течение 10‑15 суток.
Стоят двоечники в форме, перемножают столбиком, шепчутся:
— Ну, шестнадцать получается. По нормативу.
— Да влезет двадцатник, я те говорю.
Помню, у меня пошли мурашки по коже. Потому что вспомнил, как однажды, еще в 2001-м, получил сутки на День декларации независимости, как раз в июле — и в автозаке, когда перевозили из райотдела на то же Окрестина, чуть не задохнулся в железной, рассчитанной на одного заключенного, клетке-«пенале»: нас туда впихнули троих.
Проверяли и вместимость двориков для прогулок — в августе их будут заполнять под завязку и люто избивать людей там дубинками и ботинками.
А еще раньше во всей тюрьме позабирали матрасы — так называемую вату.
Во-первых, лишний объем, а во-вторых, при бунтах в тюрьмах именно «вата» используется заключенными для защиты и горит, когда делают «дымовухи». Все Окрестина, начиная с июня 2020 года, спало на голых досках.
И, само собой, учения спецназа и личного состава. Под боком у Окрестина — «Белполк», специальная часть внутренних войск. В июне-июле раз в две недели в соседних с Окрестина дворах гремели щиты и ревели машины.
Мы еще не знали, что за дичь будет твориться в августе 2020 года на Окрестина. А товарищи начальники не просто знали — они эту дичь целенаправленно готовили.
Поэтому августовские шепотки от сотрудников в кормушки — «Ребята, потерпите чуток, никто ж не знал, что так всё будет» — полная ерунда.
И можно только догадываться, к чему они готовятся сейчас.