Белорусская тайна личного шофера Ленина
Мария Позднякова , Гродно - Москва, АиФ
23.01.2011
Степан Гиль - личный шофёр Ленина, доставшийся ему "в наследство" от императрицы Александры Фёдоровны. Во время знаменитого покушения Каплан он был рядом и внёс раненого вождя в машину, чтобы отвезти к врачу. Был он и на похоронах Ленина. А вскоре исчез...Я был на 99 % уверен, что передо мной шофёр Ленина. Правда, в ордере на выселение он был назван Станиславом Казимировичем Гилем, а в удостоверении - Степаном Казимировичем Гилем. Спрашиваю: "Как же так?" Гиль пояснил: "Я поляк, это мои родные места. Вернувшись сюда, зарегистрировался под тем именем, которое записано в документах в костёле. А в Петрограде и Москве для простоты называл себя Степаном".
У меня отпали последние сомнения. "Подожди, - говорю, - доложу о тебе начальству". Поехал в обком партии. Моим начальником был полковник Алексей Фролов, ему и отдал документы Гиля. Фролов пошёл к 1-му секретарю Гродненского обкома партии Сергею Притыцкому. Начальство совещалось за закрытыми дверями около получаса. А потом мне дали отбой на выселение Гиля.
Всех боялся
Я вернулся на хутор и сообщил радостную весть. Гиль пригласил меня в избу, видимо, ему надо было выговориться. "Последние 20 лет живу, как мышь под метлой, всех боюсь, - рассказывал он. - После смерти Ленина я самовольно покинул Москву, потянуло на родину, в Гродно. Здесь у меня благодаря родственникам хутор, мельница, дом хороший. Правда, приходилось скрывать своё прошлое. Ведь до 1939 г. Гродно был в составе Польши, тут царили буржуазные порядки. Боялся польской политической полиции. Потом, когда в 1941 г. Гродно заняли немцы, опасался, узнают, что я работал шофёром Ленина. А когда в 1944 г. пришла Красная армия, боялся уже Советов - мне могли припомнить самовольный побег из Москвы". Он немного помолчал и указал на свою куртку: "Это ведь та самая кожанка, в которую я был одет в августе 1918-го. В тот день, когда на заводе Михельсона Каплан выстрелила в Ленина. Я тогда на руках занёс его в машину. Хотел везти в больницу. Но Ленин распорядился ехать в Кремль".
От императора - к большевикам
Это была наша вторая и последняя встреча. Начальство меня предупредило: об этом эпизоде помалкивай. Но я надеялся, что как-нибудь всё-таки встречусь с Гилем и узнаю новые подробности. В ордере на его выселение значилось, что он не только владеет хутором, сельхозмашинами, но и обыкновенным автомобилем, на котором совершает коммерческие рейсы между Гродно и местечком Озёры. Так я понял, что Гиль бывал в городе, и через пару дней увидел его на площади. Кинулся догонять, но потерял в толпе. Через несколько дней отправился к нему на хутор - любопытство разбирало. Но дом оказался пустым. Соседи сказали, что семья уехала, не оставив нового адреса. Так потерялся след Гиля.
Я продолжал анализировать ситуацию. Отыскал пятитомник воспоминаний о Ленине, вышедший в 1934 г., но не нашёл там воспоминаний Гиля, который на протяжении 6 лет каждый день общался с вождём. Зато там были воспоминания людей, которые виделись с Лениным всего один-два раза. О чём это говорит? О том, что, вероятно, в 1934 г. Гиль был за пределами страны, то есть в Польше. Однако в 1956 г., спустя пять лет после моей встречи с Гилем, в Москве вышли его воспоминания "Шесть лет с Лениным". Не могу утверждать, но предполагаю: доклад о том, что шофёр Ленина скрывался в Гродно, дошёл до Сталина. Вероятно, отъезд Гиля с хутора связан с действиями чекистов. Его могли выкрасть и вывезти в Москву. Посчитали, такой человек должен быть под присмотром. Конечно, можно удивляться, что Гиль не был посажен в тюрьму, что он вообще выжил. Но, с другой стороны, его судьба изначально складывалась удивительным образом. Ведь до революции Гиль служил в императорском гараже и даже возил императрицу Александру Фёдоровну. После Октябрьского переворота гараж был национализирован, а Гиль как опытный водитель вместе с машиной «по наследству» перешёл к Ленину. Раз уж судьба его совершала такие кульбиты, то можно предположить, что его вернули в Москву, дали квартиру, напечатали его воспоминания о Ленине. Когда я обратился в Музей в Горках, мне ответили, что судьба Гиля после смерти вождя им неизвестна. В костёле, где должны были храниться документы о семье Гилей, как оказалось, был сильный пожар, и архив сгорел. А бумаги Гиля, которые я передал начальству, никто не вернул".
Вместе с Николаем Николаевичем я отправилась на поиски хутора Гиля. Пешком исходили несколько деревень в окрестностях Гродно. Когда подошли к речушке Лососня, он показал: "Вот здесь была мельница Гиля. Хутор, правда, давно разрушился". В ближайшей деревне мы отыскали самый старенький на вид дом. Постучались. Открыла пожилая польская пани. Николай Николаевич с порога поинтересовался: "Вы слышали когда-нибудь о хуторе Гиля?" - "Я родом из другой деревни. Всех знал мой муж, он местный, но он умер десять лет назад. Хотя я слышала, что какие-то Гили здесь жили и, правда, была у них мельница". Вскоре мы убедились, что все прежние соседи Гиля отошли в мир иной. По официальной версии, Гиль умер в Москве в 1966 г. и похоронен на Новодевичьем кладбище. На могильной плите значится, что он является членом партии с 1930 г. Однако если в 1930 г. Гиль находился в Польше, то вступить в партию в это время он не мог. Да и возможно ли, что он не был партийным, бок о бок работая с Лениным в период с 1918 по 1924 г.? В биографии этого человека по-прежнему больше вопросов, чем ответов.
