Турарбекова: «Большой войны не будет, если только Россия не использует удар по радарам для ввода войск в Беларусь»
Историк и политолог — о худшем варианте развития событий для Беларуси в свете «ультиматума Зеленского».
— Прежде чем начну писать собственно анализ, хотела бы предупредить тех, кто не отличает анализ от позиции, — отмечает Роза Турарбекова. — Моя позиция неизменна с 2008 года: Россия — страна агрессор, с имперскими устремлениями, общественное мнение в стране всегда вызывало у меня страх в вопросах внешней политики.
Анализ — это разбирательство проблемы по частям. Ну Вы же сдаете анализы? Извините за этот натурализм. Так вот анализ предполагает разложение ситуации на составляющие.
Итак, что мы видим за последние несколько недель?
{banner_news_end}
Все эти конфликтные действия (термин взят из Конфликтологии) постепенно перерастают в кризис (тоже термин взятый из Конфликтологии). Кризис, как правило, это короткий период характеризующийся плохой управляемостью и лавинообразным развитием событий.
На самом деле, мы еще не в кризис, а в предкризисном состоянии. Если его не предотвратить, то следующая фаза — насилие. Насилие — это не всегда война. Насилие — это атаки (разные по своей природе), диверсии, воздушные удары. Сегодня практикуются так называемые ограниченные воздушные удары. Это плохой вариант на сегодня для Беларуси.
Большой войны не будет, если только Россия не воспользуется ограниченными ударами по радарам и не использует это для ввода войск в Беларусь. Есть Договор о гарантиях безопасности в рамках Союзного государства. Очень может быть, что как раз на такой случай. Это не про Право, а про видимость такового для «международного сообщества».
В качестве фона идет эскалация собственно войны России против Украины. Мы наблюдаем развитие ее нового качества — дроновая война и все-таки удары баллистикой. Усиление давления на общественное мнение в России, которое может обернуться по-разному.
Либо возобладают милитаристские настроения и на их волне новая мобилизация; либо пацифистские и требования прекращения войны. Насколько сегодня учитывается настроения российского общества – большой вопрос.
Добавлю ощущений. Когда я была еще в Минске в 2021 – 2022 гг. и к войне только шла подготовка, я говорила своим дома: Лукашенко зовет войну, потому что только она может спасти его. Кликуша. Это не значит, что он хотел вовлечь страну в войну, это значит, что он хотел, чтобы она была и все вокруг забыли про 2020 год. Если провести дискурс-анализ его речей с осени 2020-го по февраль 2022-го, думаю, мои ощущения подтвердятся.
«Генерал КГБ»: После атаки дроном автобуса с детьми ФСБ готовится взорвать самолет «Белавиа»
Роза Турарбекова. Фото: nn.by
— Прежде чем начну писать собственно анализ, хотела бы предупредить тех, кто не отличает анализ от позиции, — отмечает Роза Турарбекова. — Моя позиция неизменна с 2008 года: Россия — страна агрессор, с имперскими устремлениями, общественное мнение в стране всегда вызывало у меня страх в вопросах внешней политики.
Анализ — это разбирательство проблемы по частям. Ну Вы же сдаете анализы? Извините за этот натурализм. Так вот анализ предполагает разложение ситуации на составляющие.
Итак, что мы видим за последние несколько недель?
Ужесточение риторики украинского руководства в отношении Лукашенко. Визит Светланы Тихановской в Киев. Обострение риторики с двух сторон. Интервью Лукашенко Аль-Арабия. Подрыв автобуса с беларускими детьми в Брянской области. Дипломатические демарши беларуской стороны. Ультиматум Зеленского.
{banner_news_end}
Все эти конфликтные действия (термин взят из Конфликтологии) постепенно перерастают в кризис (тоже термин взятый из Конфликтологии). Кризис, как правило, это короткий период характеризующийся плохой управляемостью и лавинообразным развитием событий.
На самом деле, мы еще не в кризис, а в предкризисном состоянии. Если его не предотвратить, то следующая фаза — насилие. Насилие — это не всегда война. Насилие — это атаки (разные по своей природе), диверсии, воздушные удары. Сегодня практикуются так называемые ограниченные воздушные удары. Это плохой вариант на сегодня для Беларуси.
Большой войны не будет, если только Россия не воспользуется ограниченными ударами по радарам и не использует это для ввода войск в Беларусь. Есть Договор о гарантиях безопасности в рамках Союзного государства. Очень может быть, что как раз на такой случай. Это не про Право, а про видимость такового для «международного сообщества».
Итак, худший вариант — это невыполнение требований Зеленского — ограниченный удар по ретрансляторам — провокация России (под видом украинских ударов) — страх Лукашенко как мотив для запроса по Договору — ввод российских войск (вопрос сколько и для чего).
В качестве фона идет эскалация собственно войны России против Украины. Мы наблюдаем развитие ее нового качества — дроновая война и все-таки удары баллистикой. Усиление давления на общественное мнение в России, которое может обернуться по-разному.
Либо возобладают милитаристские настроения и на их волне новая мобилизация; либо пацифистские и требования прекращения войны. Насколько сегодня учитывается настроения российского общества – большой вопрос.
Этим летом решится вопрос, будет ли война и дальше (2-4 года) или завершится именно в этом году. Расчет на адекватность в Кремле — очень слабый. Война на истощение пока продолжается. Беларусь все ближе к пропасти.
Добавлю ощущений. Когда я была еще в Минске в 2021 – 2022 гг. и к войне только шла подготовка, я говорила своим дома: Лукашенко зовет войну, потому что только она может спасти его. Кликуша. Это не значит, что он хотел вовлечь страну в войну, это значит, что он хотел, чтобы она была и все вокруг забыли про 2020 год. Если провести дискурс-анализ его речей с осени 2020-го по февраль 2022-го, думаю, мои ощущения подтвердятся.
«Генерал КГБ»: После атаки дроном автобуса с детьми ФСБ готовится взорвать самолет «Белавиа»