Как пропаганда пытается обрабатывать молодёжь в Беларуси – исследование
Белорусская государственная пропаганда работает с молодёжью не только как с аудиторией, которую надо “воспитать”, но и как с будущим ресурсом государства – кадровым, электоральным, демографическим, трудовым и оборонным. Для подчинения молодых людей пропаганда давит на вину и страх. А политическую лояльность формирует, эксплуатируя простые жизненные потребности, такие как материальное благополучие, карьера, здоровье и семья. Но находя нужные кнопки, пропаганда давит на них грубо.
Специально для Еврорадио Пётр Папоротников проанализировал 20 ежемесячных методических материалов госпропаганды «к Единому дню информирования населения», адресованных молодёжной аудитории и предназначенных для идеологической работы – с сентября 2024 по апрель 2026 года. Какие темы и установки государственная пропаганда хочет доносить до молодых белорусов? И с помощью каких приёмов?
Главный эмоционально-смысловой упор в методичках пропаганды сделан на связку “государство заботится – молодёжь должна быть лояльной, полезной и ответственной”.
Молодым людям показывают государство как источник возможностей: бесплатное образование, первое рабочее место, жильё, медицина, поддержка семьи, региональная инфраструктура, общественные объединения.
{banner_300x300_news_2}
Но эти возможности почти всегда сопровождаются встречным ожиданием: надо участвовать в выборах, работать, создавать семью, служить стране, поддерживать порядок, не поддаваться “чужим” влияниям. Это манипуляция, которая основывается на правиле социального обмена: мы обязаны отплатить за то, что нам предоставили.
Эффект усиливается за счёт персонализации государства: представления его как архетипической заботящейся фигуры, а не института. Например, в октябре 2025 года вместо того, чтобы просто написать “выплачиваются пособия”, в методичке формировали образ покровителя: “Государство берёт на себя роль надёжного защитника семей”.
Поэтому социальная политика в материалах выступает не просто как набор льгот, а как аргумент легитимации политической модели.
Второй устойчивый упор – безопасность и стабильность, увязанные с ложной дилеммой. Молодёжь убеждают, что мир, порядок и суверенитет не являются естественным фоном, а требуют правильного политического выбора, сильной власти, армии, единства и недоверия к внешнему давлению. Это видно в электоральных материалах за ноябрь 2024 — январь 2025 года, где выборы описываются как защита независимости и будущего страны, а также в феврале 2026 года, где армия и готовность к защите Родины подаются как условие мирной жизни.
Анализ тем показал, что главный упор государственной пропаганды делается на связку государственность – социальная стабильность – обязанность молодёжи сохранить достигнутое.
Динамика тем по месяцам заметна, но это скорее смена тематических кампаний, чем линейное усиление одного месседжа или изменение транслируемой картины мира.
Молодёжь пытаются убедить прежде всего в том, что нынешняя модель государства доказала свою эффективность, а значит, её надо не менять, а сохранять. Самый интенсивный месседж – социальные блага как доказательство правильности курса: он получает оценку 3 в 9 месяцах. Логика выстраивается так: государство даёт образование, медицину, жильё, поддержку семьи, первое рабочее место, безопасность – следовательно, молодые должны отвечать трудом, лояльностью, гражданской активностью и готовностью продолжить курс.
Следующий ключевой месседж: выбор не нейтрален. Государство много даёт молодёжи, поэтому молодёжь должна отвечать трудом и лояльностью. Молодёжи объясняют, что участие в выборах, поддержка сильной президентской власти и согласие с курсом – это не просто политическая позиция, а защита мира, суверенитета и личного благополучия. Это особенно заметно в ноябре 2024 и январе 2025 года, где президентские выборы подаются как “судьбоносный” момент и проверка гражданской зрелости.
Ещё один месседж: внешний мир опасен, а Беларусь – защищённое пространство. Запад в этих текстах появляется не только как политический противник, но и как источник “чужих ценностей”, демографической угрозы, милитаризации, санкций, цветных революций, информационного давления. На этом фоне Беларусь описывается как страна порядка, мира, социальной заботы и “своего пути”.
Самый частый приём, с помощью которого пропагандисты пытаются влиять на молодых белорусов, – статистика и справочные блоки: он есть во всех 20 месяцах, в 12 случаях с высокой интенсивностью. Методички постоянно подкрепляют идеологический тезис цифрами: расходы, рейтинги, проценты, количество школ, семей, участников, километров дорог, молодых специалистов. Это создаёт ощущение доказательности даже там, где из цифр делается политический вывод. При этом информация подаётся манипулятивно – избирательно.
Октябрь 2024-го, методичка о “целенаправленной трансформации семейных отношений” со стороны Запада:
При этом в “грешной” Греции, например, последние доступные показатели рождаемости и доля рождённых в браке детей выше, чем в Беларуси: 1,24 ребёнка на женщину в Греции против 1,217 в Беларуси (2024 год), а также около 90% рождённых в браке в Греции в 2024-м против 87,2% в 2019-м в Беларуси.
В “решившей не рожать детей” Франции показатель рождаемости 1,61 на женщину – выше, чем 1,217 в Беларуси (2024 год). Выше и в Финляндии (1,25), и в “радужной” Чехии (1,37), и в развратных США (1,63) и Великобритании (1,41), и даже в “чайлдфри” Германии (1,35). Ниже из перечисленных пропагандистами – только в “разводящейся” Польше (1,099).
Зато в Польше, где “постоянно растёт число разводов”, коэффициент разводимости в 2024 году был 1,6 на 1000 населения, а в Беларуси в 2023-м был 3,7 – вдвое выше. Кроме того неясно, на какой период опирается утверждение пропагандистов: статистика Польши последних 20 лет говорит о снижении.
Второй устойчивый приём – апелляция к президенту. Цитаты Лукашенко используются как объяснение и финальное подтверждение правильности курса. В ряде материалов государственная политика персонализирована через его решения.
Третий приём – навязывание долга и обязанности. Он встречается в 18 месяцах и особенно силён там, где речь идёт о выборах, армии, здоровье, благоустройстве, регионах и молодёжной политике.
Четвёртый приём – списки достижений и эффект накопления: длинные каталоги объектов, льгот, рейтингов и успехов.
Пятый важный приём – эмоционализация через угрозу и жертву. Он особенно заметен в текстах о ВОВ, народном единстве, семье, армии, Западе и Чернобыле. В этих случаях прошлые коллективные травмы или внешние угрозы используются как аргумент в пользу единства, лояльности и сохранения действующей модели.
Если смотреть на методички не по отдельным месяцам, а в совокупности, то видно, что одни элементы работают как постоянный фон, а другие регулярно становятся центральными акцентами. Чаще всего повторяются темы суверенитета, социального государства, угрозы Запада и молодёжи как ресурса. Но “несущими” оказываются не только сами темы, а ещё и приёмы убеждения: статистика, списки достижений и язык обязанности.
Если сопоставить материалы методичек и данные социологии о белорусской молодёжи, то пропаганда частично попадает в реальные потребности молодых людей. Она говорит об образовании, работе, здоровье, семье, жилье, безопасности, материальной стабильности и понятном будущем – на темы, которые для молодёжи действительно важны.
Этот вывод подтверждают сразу несколько исследований. Например, по данным Центра новых идей (2025), среди планов на ближайшие 3–5 лет на первых местах у молодёжи улучшение материального положения (44%), здоровье и личное благополучие (32%), карьера (28%), тогда как укрепление социальных связей и участие в сообществах набрали только 13%. Другие исследования (БИСИ, RADA) показывают похожую иерархию: семья, здоровье, деньги, карьера – они важнее абстрактного общественного вклада.
Но совпадение заканчивается на уровне тем. Пропаганда берёт реальные потребности молодых людей – и политически переупаковывает. Там, где молодёжь ищет возможности, ей предлагают обязанность. Там, где хочет результата, предлагают благодарность. Там, где нуждается в безопасности, ей показывают угрозу.
Такой ход может быть частично эффективным, потому что молодёжь действительно живёт в тревожном контексте. По данным ЦНИ, настоящее многим кажется управляемым, но будущее – нестабильным: молодых тревожат рост цен (80% тревожатся средне или сильно), нестабильность доходов (73%), невозможность купить или арендовать жильё по приемлемой цене (70%), страх за будущее страны и близких (66%), рост нестабильности в мире (66%) и отсутствие карьерных перспектив или возможностей профессионального развития (61%). На этом фоне образ государства как гаранта порядка и “нормальной жизни” может находить отклик.
Но ставка на страх имеет предел. Например, исследование ЦНИ показывает, что молодые уже адаптируются к неопределённости через уход в онлайн, работу или учёбу, хобби, осторожность в высказываниях и избегание чувствительных тем. Поэтому запугивание может не мобилизовать, а усиливать дистанцирование, молчание и уход в частную жизнь.
Слабой выглядит и ставка на прямую политическую мобилизацию. Гражданское участие молодёжи, по данным ЦНИ, чаще эпизодическое. Но желаемая вовлечённость выше реальной. А главное условие перехода к действию – понятный и видимый результат. Значит, молодые готовы включаться не потому, что им говорят “вы должны”, а потому, что видят смысл, безопасность и эффект.
Есть и проблема доверия. Оно прежде всего направлено на ближний круг – друзей, знакомых, коллег (83%), устойчивым остаётся к образовательным (78%) и медицинским учреждениям (63%). А вот к органам власти (13%) и медиа (14%) доверие слабее. Поэтому пропаганда, вероятно, более эффективна не как прямой голос чиновника на госТВ, а когда встроена в школу, университет, работу, медицину и локальное окружение. Собственно, это встраивание и пытается осуществить власть, внедряя идеологов как штатную единицу на предприятия.
Важный сигнал – эмиграция как запасной сценарий. По данным ЦНИ, твёрдое намерение уехать декларирует меньшинство, но ещё треть выборки сомневаются – а вместе это почти половина. Причины прагматические: низкие доходы (32%), нехватка перспектив (22%), желание свободы и новых впечатлений (21%). А удерживают от переезда семья, близкие и привычная среда (каждый из пунктов набрал около 30%). Это значит, что лояльность молодёжи к стране условна: она держится не столько на идеологии, сколько на связях, среде и ощущении, что внутри страны ещё можно строить будущее.
Пропаганда попадает в потребности молодёжи на уровне тем, но промахивается на уровне подхода. Более эффективный подход строился бы не через “вы должны”, а через “вы можете”. Не через страх, а через снижение неопределённости. Не через вину и абстрактные списки достижений, а через понятный личный результат: образование, карьеру, жильё, локальные проекты и реальные возможности влиять на свою жизнь.
В долгосрочной перспективе эффективнее не эксплуатация вины и страха, а поддержка свободы и интереса. Но чтобы говорить с молодёжью через “вы можете”, государству пришлось бы дать ей реальное влияние, безопасное участие и право на самостоятельный выбор. А ведь именно это и противоречит логике авторитарной системы, в которой молодёжь рассматривается прежде всего как ресурс.
Специально для Еврорадио Пётр Папоротников проанализировал 20 ежемесячных методических материалов госпропаганды «к Единому дню информирования населения», адресованных молодёжной аудитории и предназначенных для идеологической работы – с сентября 2024 по апрель 2026 года. Какие темы и установки государственная пропаганда хочет доносить до молодых белорусов? И с помощью каких приёмов?
1-й упор. Скрыто навязывается вина
Главный эмоционально-смысловой упор в методичках пропаганды сделан на связку “государство заботится – молодёжь должна быть лояльной, полезной и ответственной”.
Молодым людям показывают государство как источник возможностей: бесплатное образование, первое рабочее место, жильё, медицина, поддержка семьи, региональная инфраструктура, общественные объединения.
{banner_300x300_news_2}
Но эти возможности почти всегда сопровождаются встречным ожиданием: надо участвовать в выборах, работать, создавать семью, служить стране, поддерживать порядок, не поддаваться “чужим” влияниям. Это манипуляция, которая основывается на правиле социального обмена: мы обязаны отплатить за то, что нам предоставили.
Эффект усиливается за счёт персонализации государства: представления его как архетипической заботящейся фигуры, а не института. Например, в октябре 2025 года вместо того, чтобы просто написать “выплачиваются пособия”, в методичке формировали образ покровителя: “Государство берёт на себя роль надёжного защитника семей”.
Поэтому социальная политика в материалах выступает не просто как набор льгот, а как аргумент легитимации политической модели.
Июнь 2025-го: “Вы родились и живёте в Беларуси – уникальной стране, стране возможностей! И эти возможности вам предоставляются с самого рождения… Вместе с тем, “инвестируя” в молодое поколение, Беларусь ждёт от вас смелых инициатив и прорывных проектов, активной гражданской позиции и желания трудиться во имя общего блага”.
2-й упор. Запугивание “Лукашенко или смерть”
Второй устойчивый упор – безопасность и стабильность, увязанные с ложной дилеммой. Молодёжь убеждают, что мир, порядок и суверенитет не являются естественным фоном, а требуют правильного политического выбора, сильной власти, армии, единства и недоверия к внешнему давлению. Это видно в электоральных материалах за ноябрь 2024 — январь 2025 года, где выборы описываются как защита независимости и будущего страны, а также в феврале 2026 года, где армия и готовность к защите Родины подаются как условие мирной жизни.
Ноябрь 2024-го: “Осуществляя свой выбор 26 января, мы с вами будем выбирать не просто национального лидера. Предстоит определить: мы «за» мирное развитие нашей Беларуси и суверенность, «за» безопасность? Думаю, других вариантов нет”.
Февраль 2026-го: “Именно в таких условиях, когда сохраняется геополитическая напряжённость и невероятными темпами растут военные бюджеты натовских государств, важно быть готовыми отстоять свою страну и обеспечивать внутреннюю стабильность”.
Государственность – стабильность – долг молодёжи это сохранить
Анализ тем показал, что главный упор государственной пропаганды делается на связку государственность – социальная стабильность – обязанность молодёжи сохранить достигнутое.
Динамика тем по месяцам заметна, но это скорее смена тематических кампаний, чем линейное усиление одного месседжа или изменение транслируемой картины мира.
Государство вам дало – вы должны. В чём молодёжь пытаются убедить
Молодёжь пытаются убедить прежде всего в том, что нынешняя модель государства доказала свою эффективность, а значит, её надо не менять, а сохранять. Самый интенсивный месседж – социальные блага как доказательство правильности курса: он получает оценку 3 в 9 месяцах. Логика выстраивается так: государство даёт образование, медицину, жильё, поддержку семьи, первое рабочее место, безопасность – следовательно, молодые должны отвечать трудом, лояльностью, гражданской активностью и готовностью продолжить курс.
Следующий ключевой месседж: выбор не нейтрален. Государство много даёт молодёжи, поэтому молодёжь должна отвечать трудом и лояльностью. Молодёжи объясняют, что участие в выборах, поддержка сильной президентской власти и согласие с курсом – это не просто политическая позиция, а защита мира, суверенитета и личного благополучия. Это особенно заметно в ноябре 2024 и январе 2025 года, где президентские выборы подаются как “судьбоносный” момент и проверка гражданской зрелости.
Ноябрь 2024-го: “Если мы хотим, чтобы государство уважало своих граждан, то и мы, в свою очередь, должны уважать государство, гражданами которого являемся. Поэтому относиться к выборам безответственно и безрассудно нельзя. Пассивная позиция недопустима”.
Ещё один месседж: внешний мир опасен, а Беларусь – защищённое пространство. Запад в этих текстах появляется не только как политический противник, но и как источник “чужих ценностей”, демографической угрозы, милитаризации, санкций, цветных революций, информационного давления. На этом фоне Беларусь описывается как страна порядка, мира, социальной заботы и “своего пути”.
Арсенал манипуляций: избирательная статистика, апелляция к Лукашенко и давление на эмоции
Самый частый приём, с помощью которого пропагандисты пытаются влиять на молодых белорусов, – статистика и справочные блоки: он есть во всех 20 месяцах, в 12 случаях с высокой интенсивностью. Методички постоянно подкрепляют идеологический тезис цифрами: расходы, рейтинги, проценты, количество школ, семей, участников, километров дорог, молодых специалистов. Это создаёт ощущение доказательности даже там, где из цифр делается политический вывод. При этом информация подаётся манипулятивно – избирательно.
Октябрь 2024-го, методичка о “целенаправленной трансформации семейных отношений” со стороны Запада:
“…Греция стала первой православной страной, легализовавшей однополые браки. Во Франции таких браков – уже три процента. В Великобритании брак заменило сожительство. В Польше постоянно растёт число разводов. Чехия становится «радужной». В США наблюдается взрывной рост внебрачных детей. В Германии растёт чайлдфри. В Финляндии с Францией вовсе решили не рожать детей”.
При этом в “грешной” Греции, например, последние доступные показатели рождаемости и доля рождённых в браке детей выше, чем в Беларуси: 1,24 ребёнка на женщину в Греции против 1,217 в Беларуси (2024 год), а также около 90% рождённых в браке в Греции в 2024-м против 87,2% в 2019-м в Беларуси.
В “решившей не рожать детей” Франции показатель рождаемости 1,61 на женщину – выше, чем 1,217 в Беларуси (2024 год). Выше и в Финляндии (1,25), и в “радужной” Чехии (1,37), и в развратных США (1,63) и Великобритании (1,41), и даже в “чайлдфри” Германии (1,35). Ниже из перечисленных пропагандистами – только в “разводящейся” Польше (1,099).
Зато в Польше, где “постоянно растёт число разводов”, коэффициент разводимости в 2024 году был 1,6 на 1000 населения, а в Беларуси в 2023-м был 3,7 – вдвое выше. Кроме того неясно, на какой период опирается утверждение пропагандистов: статистика Польши последних 20 лет говорит о снижении.
Второй устойчивый приём – апелляция к президенту. Цитаты Лукашенко используются как объяснение и финальное подтверждение правильности курса. В ряде материалов государственная политика персонализирована через его решения.
Январь 2025-го: “Глубокое осознание неоспоримой истины, можно сказать, своеобразный исторический урок, что можно и надо строить жизнь не только не хуже, а лучше, чем у других, дал нам Президент Республики Беларусь. И только за это руководителю нашей страны стоит сказать искреннее белорусское спасибо”.
Третий приём – навязывание долга и обязанности. Он встречается в 18 месяцах и особенно силён там, где речь идёт о выборах, армии, здоровье, благоустройстве, регионах и молодёжной политике.
Четвёртый приём – списки достижений и эффект накопления: длинные каталоги объектов, льгот, рейтингов и успехов.
Пятый важный приём – эмоционализация через угрозу и жертву. Он особенно заметен в текстах о ВОВ, народном единстве, семье, армии, Западе и Чернобыле. В этих случаях прошлые коллективные травмы или внешние угрозы используются как аргумент в пользу единства, лояльности и сохранения действующей модели.
Достижения и долг как “несущая конструкция”
Если смотреть на методички не по отдельным месяцам, а в совокупности, то видно, что одни элементы работают как постоянный фон, а другие регулярно становятся центральными акцентами. Чаще всего повторяются темы суверенитета, социального государства, угрозы Запада и молодёжи как ресурса. Но “несущими” оказываются не только сами темы, а ещё и приёмы убеждения: статистика, списки достижений и язык обязанности.
Что думают молодые люди? Данные социологии ставят под сомнение методы пропаганды
Если сопоставить материалы методичек и данные социологии о белорусской молодёжи, то пропаганда частично попадает в реальные потребности молодых людей. Она говорит об образовании, работе, здоровье, семье, жилье, безопасности, материальной стабильности и понятном будущем – на темы, которые для молодёжи действительно важны.
Этот вывод подтверждают сразу несколько исследований. Например, по данным Центра новых идей (2025), среди планов на ближайшие 3–5 лет на первых местах у молодёжи улучшение материального положения (44%), здоровье и личное благополучие (32%), карьера (28%), тогда как укрепление социальных связей и участие в сообществах набрали только 13%. Другие исследования (БИСИ, RADA) показывают похожую иерархию: семья, здоровье, деньги, карьера – они важнее абстрактного общественного вклада.
Но совпадение заканчивается на уровне тем. Пропаганда берёт реальные потребности молодых людей – и политически переупаковывает. Там, где молодёжь ищет возможности, ей предлагают обязанность. Там, где хочет результата, предлагают благодарность. Там, где нуждается в безопасности, ей показывают угрозу.
Такой ход может быть частично эффективным, потому что молодёжь действительно живёт в тревожном контексте. По данным ЦНИ, настоящее многим кажется управляемым, но будущее – нестабильным: молодых тревожат рост цен (80% тревожатся средне или сильно), нестабильность доходов (73%), невозможность купить или арендовать жильё по приемлемой цене (70%), страх за будущее страны и близких (66%), рост нестабильности в мире (66%) и отсутствие карьерных перспектив или возможностей профессионального развития (61%). На этом фоне образ государства как гаранта порядка и “нормальной жизни” может находить отклик.
Но ставка на страх имеет предел. Например, исследование ЦНИ показывает, что молодые уже адаптируются к неопределённости через уход в онлайн, работу или учёбу, хобби, осторожность в высказываниях и избегание чувствительных тем. Поэтому запугивание может не мобилизовать, а усиливать дистанцирование, молчание и уход в частную жизнь.
Слабой выглядит и ставка на прямую политическую мобилизацию. Гражданское участие молодёжи, по данным ЦНИ, чаще эпизодическое. Но желаемая вовлечённость выше реальной. А главное условие перехода к действию – понятный и видимый результат. Значит, молодые готовы включаться не потому, что им говорят “вы должны”, а потому, что видят смысл, безопасность и эффект.
Участники молодёжного форума закладывают аллею “Молодёжь помнит” на территории госпредприятия “Оршатеплосети” / “Аршанская газета”
Есть и проблема доверия. Оно прежде всего направлено на ближний круг – друзей, знакомых, коллег (83%), устойчивым остаётся к образовательным (78%) и медицинским учреждениям (63%). А вот к органам власти (13%) и медиа (14%) доверие слабее. Поэтому пропаганда, вероятно, более эффективна не как прямой голос чиновника на госТВ, а когда встроена в школу, университет, работу, медицину и локальное окружение. Собственно, это встраивание и пытается осуществить власть, внедряя идеологов как штатную единицу на предприятия.
Важный сигнал – эмиграция как запасной сценарий. По данным ЦНИ, твёрдое намерение уехать декларирует меньшинство, но ещё треть выборки сомневаются – а вместе это почти половина. Причины прагматические: низкие доходы (32%), нехватка перспектив (22%), желание свободы и новых впечатлений (21%). А удерживают от переезда семья, близкие и привычная среда (каждый из пунктов набрал около 30%). Это значит, что лояльность молодёжи к стране условна: она держится не столько на идеологии, сколько на связях, среде и ощущении, что внутри страны ещё можно строить будущее.
Пропаганда попадает в потребности молодёжи на уровне тем, но промахивается на уровне подхода. Более эффективный подход строился бы не через “вы должны”, а через “вы можете”. Не через страх, а через снижение неопределённости. Не через вину и абстрактные списки достижений, а через понятный личный результат: образование, карьеру, жильё, локальные проекты и реальные возможности влиять на свою жизнь.
В долгосрочной перспективе эффективнее не эксплуатация вины и страха, а поддержка свободы и интереса. Но чтобы говорить с молодёжью через “вы можете”, государству пришлось бы дать ей реальное влияние, безопасное участие и право на самостоятельный выбор. А ведь именно это и противоречит логике авторитарной системы, в которой молодёжь рассматривается прежде всего как ресурс.