Шендерович: «Иногда стоит поставить истину выше политкорректности и попробовать назвать вещи своими именами»
Российский писатель и публицист — о принципиальной разнице между Аллахом и Монтенем.
![]()
— По соседству со мной (в Варшаве) живет немолодая религиозная чеченка. После очередной встречи у подъезда мы наконец познакомились, — пишет Виктор Шендерович. — Она тут с детьми почти двадцать лет, приехала из аула, не городская. Варшава ей нравится — тут безопасно, за этим и ехала (подробностей я выяснять не стал).
Знакомясь, я автоматически протянул ей руку, и рука повисла в воздухе.
Женщина в платке улыбнулась, прося моего понимания — она не может меня касаться — и я, разумеется, немедленно убрал руку и приложил ее к груди, извиняясь за свой бессмысленный автоматизм. Женщина снова улыбнулась, пожелала мне хорошего дня, я пожелал хорошего дня ей — и мы расстались до очередной встречи у подъезда.
Вот ведь как славно! В голове у моей соседки поселился Аллах, в моей поселился Монтень, но это совершенно не мешает нам желать друг другу хорошего дня. Ее Аллах не требует от нее убивать неверных, а мой Монтень, встречным образом, заставляет меня почувствовать неловкость, когда я, по невнимательности, случайно влезаю в чужую мечеть со своим уставом.
По-человечески мы симпатизируем друг другу, а наши веры друг дружке по-хорошему безразличны. Мы не опасны друг для друга...
Но тут-то у меня, как сказано у Достоевского, и запятая!
Ибо не опасны мы друг для друга только до тех пор, пока в голове у кого-то из нас не поселится некто, настаивающий на экспансии собственной веры. И в этой точке обнаруживается принципиальная разница между Аллахом и Монтенем...
Ни одна модификация Монтеня (не путать с Троцким и Дзержинским, не в Варшаве будь помянут) не требует убийства ближнего из-за несовпадения концепций! Универсальные права человека, знаете ли...
Этот счет, разумеется, включает в себя и мусульман, убитых за то, что они недостаточно мусульмане с точки зрения тех, чьи пальцы уже не отлепить от исламского древка (нам ли, внукам правоверных коммунистов, не знать, как это бывает)...
С христианством это тоже было, привет герцогу Альбе, но было давно и прошло, слава богу. А ислам может просто не дожить до реформации, причем не дожить уже вместе со всеми нами: своя атомная бомба появится у отмороженных слуг аллаха, судя по всему, раньше своего лютера...
Ситуация аховая, и у тех, кто хотел бы провести остаток своей жизни по своим тихим европейским правилам, уже нет возможности сохранять прекрасное безразличие к вере соседей: мы теперь вынуждены уточнять содержание их пятиразовых молитв...
Уточнив, надо избежать соблазна сделать вид, что нам показалось.
«Ложь — удел рабов, а свободные люди должны говорить правду» (Монтень).
Виктор Шендерович. Архивное фото
— По соседству со мной (в Варшаве) живет немолодая религиозная чеченка. После очередной встречи у подъезда мы наконец познакомились, — пишет Виктор Шендерович. — Она тут с детьми почти двадцать лет, приехала из аула, не городская. Варшава ей нравится — тут безопасно, за этим и ехала (подробностей я выяснять не стал).
Знакомясь, я автоматически протянул ей руку, и рука повисла в воздухе.
Женщина в платке улыбнулась, прося моего понимания — она не может меня касаться — и я, разумеется, немедленно убрал руку и приложил ее к груди, извиняясь за свой бессмысленный автоматизм. Женщина снова улыбнулась, пожелала мне хорошего дня, я пожелал хорошего дня ей — и мы расстались до очередной встречи у подъезда.
Вот ведь как славно! В голове у моей соседки поселился Аллах, в моей поселился Монтень, но это совершенно не мешает нам желать друг другу хорошего дня. Ее Аллах не требует от нее убивать неверных, а мой Монтень, встречным образом, заставляет меня почувствовать неловкость, когда я, по невнимательности, случайно влезаю в чужую мечеть со своим уставом.
По-человечески мы симпатизируем друг другу, а наши веры друг дружке по-хорошему безразличны. Мы не опасны друг для друга...
Но тут-то у меня, как сказано у Достоевского, и запятая!
Ибо не опасны мы друг для друга только до тех пор, пока в голове у кого-то из нас не поселится некто, настаивающий на экспансии собственной веры. И в этой точке обнаруживается принципиальная разница между Аллахом и Монтенем...
Ни одна модификация Монтеня (не путать с Троцким и Дзержинским, не в Варшаве будь помянут) не требует убийства ближнего из-за несовпадения концепций! Универсальные права человека, знаете ли...
А вот среди разнообразных аллахов, населяющих сотни миллионов человеческих голов, в последние полвека не на шутку разгулялись по буфету самые тупые, бесцеремонные и кровожадные. Счет человеческих жизней, пущенных под нож под зеленым знаменем ислама, идет уже на многие десятки тысяч.
Этот счет, разумеется, включает в себя и мусульман, убитых за то, что они недостаточно мусульмане с точки зрения тех, чьи пальцы уже не отлепить от исламского древка (нам ли, внукам правоверных коммунистов, не знать, как это бывает)...
С христианством это тоже было, привет герцогу Альбе, но было давно и прошло, слава богу. А ислам может просто не дожить до реформации, причем не дожить уже вместе со всеми нами: своя атомная бомба появится у отмороженных слуг аллаха, судя по всему, раньше своего лютера...
Ситуация аховая, и у тех, кто хотел бы провести остаток своей жизни по своим тихим европейским правилам, уже нет возможности сохранять прекрасное безразличие к вере соседей: мы теперь вынуждены уточнять содержание их пятиразовых молитв...
Уточнив, надо избежать соблазна сделать вид, что нам показалось.
Для того, чтобы додумать эту мысль до конца, нужен не столько высокий IQ, сколько обычное мужество: уж больно жесткими могу оказаться выводы. Но иногда, ей-богу, стоит поставить истину выше политкорректности и попробовать назвать вещи своими именами.
«Ложь — удел рабов, а свободные люди должны говорить правду» (Монтень).
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
