«Резервы во многом исчерпаны». Правительство предупредило бизнес о сокращении господдержки
Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС
Для перестройки экономики нужно создавать рабочие места и производства, делать инвестиции, призвал министр, но бизнесу придется справляться своими силами:
«Мы это научились делать, но… в условиях достаточно спокойного рынка труда. Мы справлялись, потому что где-то в экономике были резервы. Сейчас эти резервы во многом исчерпаны, ситуация… значительно более сложная».
Быстрый рост экономики (4,1% в 2023 г. и 4,9% в 2024-м) был в значительной степени обусловлен использованием большинства имевшихся в экономике резервов. Замглавы администрации президента Максим Орешкин называл кадровый резерв – экономика задействовала почти все свободные руки, поэтому безработица опустилась до рекордного минимума (2,1% в феврале).
Председатель Центробанка Эльвира Набиуллина добавляла: задействованы практически все производственные мощности (их загрузка в конце 2024 г. достигла исторического максимума), ресурсы бюджета и ФНБ (его ликвидные активы сократились до 3,9 трлн руб. по сравнению с 8,4 трлн до войны), а также запас капитала у банков. Недавний призыв Владимира Путина к нефтяным компаниям использовать доходы от высоких цен на погашение кредитов Набиуллина объясняла тем, что «это даст возможность банкам больше кредитовать других заемщиков».
Без этих ресурсов экономический рост в 2025 г. замедлился до 1%, а в январе-феврале ВВП был на 1,8% ниже прошлогоднего (правда, в этом году рабочих дней было меньше). У бюджета нет прежних возможностей поддерживать бизнес и стимулировать рост. Его расходы достигли предела, говорил директор ИНП РАН Александр Широв. В прошлом году дефицит составил 5,6 трлн руб., или 2,6% ВВП, а в этом году в первом квартале 4,6 триллиона (1,9% ВВП) – больше, чем запланировано на весь год.
Одна из причин огромной дыры в бюджете, помимо астрономических военных расходов, это субсидирование процентных ставок. ЦБ оценивал размер льготных кредитов в 17 трлн руб., из которых основная часть приходится на ипотечные программы, но примерно 4,5 триллиона – на кредиты с субсидируемыми государством ставками. Это около 1,4 трлн руб. кредитов по программам поддержки малого и среднего бизнеса (МСБ), более 2 трлн руб. льготных кредитов АПК и почти триллион заемщикам из других отраслей. Процентные ставки остаются высокими, а с ними и размер субсидий. Каждый дополнительный пункт ключевой ставки обходится бюджету в 280 млрд руб., оценивал в прошлом году глава бюджетного комитета Думы Андрей Макаров (сюда также входят выплаты по ОФЗ с плавающим купоном).
«Мы продолжаем реализацию всех мер государственной поддержки, которые есть. Другой момент, что та ситуация, в том числе и бюджетная… не предполагает, что мы будем в тех объемах, например, что и в COVID, субсидировать программы кредитования, раздавать гранты и так далее», – заявил Максим Решетников.
Он предложил компаниям помощь правительства в выходе на рынок капитала:
«Нашим вектором является уход от долговой поддержки бизнеса, то есть, от субсидирования процентных ставок, к поддержке капитала в разных формах. Мы… будем развивать программы выхода уже подросшего бизнеса на IPO».
Эту идею давно лоббирует ЦБ. Обилие льготных кредитов снижает чувствительность экономики к ключевой ставке и заставляет ЦБ держать ее на более высоких уровнях. «Почему компании не выходят на рынок капитала?» – спрашивала Набиуллина и отвечала: «Потому что слишком много льготных субсидируемых кредитов».
Владимир Путин в 2024 г. потребовал увеличить капитализацию российского фондового рынка к 2030 г. вдвое с 33% до 66% ВВП, но с тех пор она снизилась примерно на треть. Органическим путем задача невыполнима, признавал первый зампред ЦБ Владимир Чистюхин. Нужно несколько лет подряд размещать не менее триллиона рублей в год – столько составил объем IPO за десять лет с 2014 по 2024 гг., объяснял он.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
