Соловей: «Получается, что если ты не целевик и не победитель олимпиады, в медицинский ВУЗ вряд ли попадешь»

Врач, заместитель представителя по социальной политике Объединенного переходного кабинета Станислав Соловей в комментарии Филину — об очередных изменениях для будущих беларуских врачей.



Есть основания полагать, что беларуские медвузы перестанут принимать беларусов на платное обучение. Такой вывод можно сделать из планов приема БГМУ, о которых стало известно накануне.

О том, к чему может привести новое решение, Филин обсудил с одним из лидеров независимого профсоюза медиков Станиславом Соловьем.

— Невзирая на то, что официального подтверждения Минобразования этой информации еще не было, к этому все идет, — отмечает Станислав Соловей. — Все начиналось когда-то с 12-13% целевиков.

Когда я поступал в 2007 году, их было столько. Теперь их количество доходит до 70-80%.

При этом само по себе целевое направление и так является не совсем равноценным. Когда это была квота на поступление сельских жителей, вроде как логика в этом была: им тяжелее получать образование.

То есть условия поступления для них сделали легче, однако за это период обязательной отработки составлял не два, а пять лет.

Мы пока опустим то, что принудительная отработка в принципе противозаконна.

Потом постепенно количество целевиков начали увеличивать, параллельно увеличили отработку после ординатуры — от 5 лет.



По факту, сегодня количество тех, у кого нет целевого направления (при, соответственно, отработке в два года), совсем небольшое. Теперь вообще получается, если ты не целевик и не победитель олимпиады, в медицинский ВУЗ вряд ли попадешь.

— Но разве университетам не выгодно иметь студентов-платников?

— Оказалось, что нет: их лучше привязать к месту работы, используя как рабсилу. А для пополнения казны университета есть иностранцы, которые приезжают к нам фактически «покупать» медицинские дипломы. Потому что образование для них в Беларуси довольно лайтовое. Их не отчисляют, потому что они платят деньги. Поэтому зарабатывать продолжат на иностранцах.

— Кстати, многие говорят о том, что в беларуских клиниках — и в регионах, и в Минске — работает довольно много иностранцев.

— Я не поддерживал бы в данном случае «беларускую ксенофобию». Просто задайте вопрос, что лучше — врач, который говорит с акцентом, или вообще его отсутствие?

Все нормальные страны мира привлекают к себе врачей-иностранцев. Можно посмотреть на ту же Польшу.



Другое дело, что такое количество иностранцев, в том числе, отражает тот самый усиливающийся кадровый дефицит. И желание распределять на 5 лет как можно больше врачей, увеличивая количество целевиков, с надеждой заткнуть кадровую дыру имеет ту же причину.

Но не уверен, что такими методами, в том числе отменив набор на платное обучение, они добьются желаемого результата. Если посмотреть отчеты за предыдущие годы, то, например, в таком районе, как Краснополье Могилевской области, в 2022 году только 20% молодых специалистов заключили повторные контракты.

По факту, их могло быть еще меньше, потому что, если это девушка, она может уйти в декрет, хоть и будет формально числиться.

То есть самый оптимистичный сценарий заключается в том, что оставался только каждый пятый. И система в таких регионах держалась только на этой постоянной циркуляции — одни после отработки уезжали, но сразу присылали новых.

В ЦРБ Борисова со штатом 600 человек в 2019 году (после такие данные перестали публиковать) запросили сотню интернов. Это при том, что там есть и пенсионеры (порядка 18%), и молодые специалисты (порядка 20%).

Уже тогда заказывали с запасом, понимая, что с каждой новой волны останется не больше этих 20%.

Есть места, которые считаются наиболее престижными, например, РНПЦ трансплантологии, 4 ГКБ в Минске и ряд других. Раньше туда было очень сложно попасть из-за тщательного отбора. А в 2023-2024 году, известно, что даже РНПЦ трансплантологии подавали заявку на 7 специалистов.

В РНПЦ травматологии было объявление, что готовы взять врача-травматолога, по сути, без опыта работы.

Очевидно, что все меры, принимаемые до этого, не сработали, кадровый кризис остался.

— Увеличивая количество тех, кто должен отрабатывать, особенно тех, кто должен отрабатывать пять лет, власти рассчитывают все-таки, что людей это удержит, что за этот период более реально обрасти социальными связами и остаться.

— Они, конечно, обрастут социальными связями. А дальше будем бить реальностью по их розовым очкам.

Вчера я был на нострификационном экзамене в одном из польских городов. Всего экзамен сдавали более 450 человек, абсолютное большинство — беларусы и украинцы. И средний возраст этих людей не 20 лет, а 30,40 и даже 50 лет.

То есть даже если не говорить про политические репрессии, закрытие границ и другие серьезные причины для отъезда, достаточно просто посмотреть на среднюю зарплату врачей в Польшей — это 28 тысяч злотых (почти 22 700 беларуских рублей).

Поступив в резидентуру, только за обучение врач получает от 2 тысяч евро. Но еще же можно подрабатывать. После резидентуры у специалиста уровень зарплат вообще не сопоставимый с беларускими реалиями.

И вот представьте семью врачей, которые отбыли эту пятилетнюю отработку. Пусть им даже по 30 лет. И перед ними выбор — продолжать работать в Беларуси за 2 тысячи евро на всю семью, или уехать и уже на начальном уровне в Польше каждому получать примерно по столько, то есть больше, чем они вдвоем получали в Беларуси.

— А что будет с теми, кто планировал в Беларуси отучиться на платном, чтобы иметь свободный диплом?

— Больше будут поступать в ВУЗы Польши, Германии или даже в Смоленск. Там есть платное отделение. Помню, еще в 2017 году к нам пришли 4 интерна, трое из них активно учили иностранные языки. И это было до 2020 года.



Что они предлагают — 5 лет и служебную квартиру? Но в Польше за следующие пять он возьмет ипотеку, потому что ему позволит его зарплата.