“Дело книгоиздателей”. Власти старательно скрывают репрессии, но шила в мешке не утаишь
Очередной дикостью белорусских властей стало недавнее массовое задержание издателей и распространителей книг. Более пяти лет минуло после событий 2020-го, а репрессии не утихают. Те же методы, тот же почерк, тот же размах. Если кто-то ждал от режима Лукашенко либерализации, то вот ответ: ее не будет.
![]()
Как сообщалось, за издателями и книготорговцами силовики пришли в Минске 17–18 февраля. Отмечалось, что обыски и задержания были не единичными и не случайными, а системными, спланированными.
В некоторых случаях задерживали целыми семьями. Например, директора издательства “Тэхналогія” Вацлава Богдановича увезли вместе с женой и двумя дочерьми, популяризатора белорусского языка, культурного менеджера Андрея Кима — с супругой.
16 февраля “экстремистским формированием” было признано издательство Gutenberg, работающее в Кракове. 3 марта этот же статус получили еще три издательские структуры — “Фонд Kamunikat.org”, Lohvinau Publishing House и Andrei Yanushkevich Publishing.
Причастными к “формированиям” были названы Ярослав Иванюк, Игорь Логвинов, Андрей Янушкевич, Вацлав Богданович, Александр Евдаха, Дмитрий Колос. Двое последних, как и Богданович, проживают в Беларуси. С уверенностью можно утверждать, что все трое сейчас находятся за решеткой как обвиняемые по уголовному делу. Правозащитники уже признали их политзаключенными.
“Хапун” — это слово уже несколько лет как вышло из активного обихода. Но, как выясняется, не из арсенала белорусских силовиков.
Больше всего в этой истории удивляет не сам факт преследования книгоиздателей. Этим современную Беларусь не удивить. Частные издательства, выпускающие книги на белорусском языке, громили и раньше. Недаром многие эмигрировали и продолжают работу в европейских странах.
Под запрет попадали и продолжают попадать книги, научные публикации, на писателей заводятся уголовные дела. Не далее как 27 февраля “экстремистским формированием” стал Белорусский ПЕН — правозащитная организация, действующая в литературной сфере.
Не являются сенсацией и гонения на целые профессиональные или социальные группы. Зондеркоманды режима зачищали негосударственные СМИ, независимые профсоюзы, сектор некоммерческих организаций, преследовали врачей, айтишников, адвокатов.
Все это давно стало обыденностью, частью пейзажа. Удивило, однако, что о кампании против книгоиздателей широкой публике стало известно не сразу — и, по сути, случайно.
21 февраля о прекращении работы сообщило в “Фейсбуке” минское издательство “Тэхналогія”. Причины указаны не были, но, почуяв, откуда ветер дует, независимые СМИ потянули за ниточку. Так и выплыл на свет тот самый “хапун”.
А если бы ниточки не было? А если бы не обновили впоследствии списки “экстремистских формирований” с фамилиями, хорошо известными в кругах столичной интеллигенции? Когда бы этот крупный репрессивный кейс оказался в заголовках СМИ?
“Дело книгоиздателей” будто возвращает нас во времена, когда рейды по адресам неугодных были в стране повседневностью. Проблема в том, что повседневностью они, похоже, и остаются. Однако узнать об этом в сегодняшней Беларуси трудно, поскольку такого рода информацию власти старательно утаивают.
Издатели и распространители литературы — люди заметные для читающей аудитории. Об их массовой посадке в тюрьму рано или поздно стало бы известно.
Точно так же обстоит дело с журналистами, которым по-прежнему выписывают сталинские сроки. В конце февраля экс-руководителей барановичского медиа Intex-Press Владимира Янукевича и Андрея Поколенко приговорили соответственно к 14 и 12 годам лишения свободы. В начале марта на девять лет заключения был осужден журналист Павел Добровольский. И одних, и другого судили в закрытом режиме. И одних, и другого обвиняли в “госизмене”.
При этом “экстремисты” и “изменники родины” есть не только в медийных сообществах. Под тяжкую уголовную статью в Беларуси может угодить любой — для этого достаточно пары комментариев в интернете. Однако информация о таких фактах в последнее время нечасто становится публичной.
Власти предприняли много усилий, чтобы спрятать репрессии от СМИ и правозащитников. Давно засекречено расписание судебных заседаний. Давно телеграм-каналы силовиков не публикуют видеозаписи с “покаянием“. Пропагандистам больше не заказывают назидательные репортажи с процессов над политзаключенными.
По большому счету, масштаб репрессий сегодня можно оценить на основе лишь одного официального источника — пока еще открытого “списка экстремистов”, который МВД завело в 2022 году и с тех пор исправно пополняет. “Позірк” проанализировал эти данные и пришел к неутешительному выводу: репрессивная машина и не думает сбавлять обороты.
Сегодня в “экстремистском” перечне 6.402 позиции, в середине марта 2025-го было 5.051, в те же даты 2024-го — 3.882, еще годом ранее — 2.562. От весны 2023-го к весне 2026-го количество “экстремистов” увеличивалось ежегодно на 1.320 человек, на 1.169, на 1.351.
Как видно, цифры примерно одни и те же. “Экстремист” в трактовке белорусского режима — это, как правило, осужденный по политической статье. Значит, расправы над неугодными в стране не утихают. И даже количество политзаключенных — несмотря на массовые освобождения-депортации — давно и стабильно держится на уровне 1.100–1.200.
Многократно было сказано, почему белорусские власти пытаются скрывать репрессии. Жестить напоказ Александру Лукашенко было выгодно во время и сразу после массовых протестов 2022-го. Это требовалось для запугивания белорусов, для подавления их уличной и прочей активности.
С этой задачей режим справился успешно. Тысячи были посажены по уголовным делам, десятки тысяч прошли через разного рода издевательства, сотни тысяч покинули страну.
Теперь настало время для другого показа. Демонстрации того, что все в Беларуси хорошо. Власть не обижает население, в стране порядок и согласие, “так называемые политзаключенные” выходят на свободу по помилованию. Так не пора ли Евросоюзу принять это во внимание и изменить отношение к “островку стабильности” в центре континента? Вон США так и сделали, кому от этого плохо? Давайте снимать санкции, заново выстраивать связи и вообще жить дружно.
Многократно проговорено и то, почему власти прячут репрессии, но не прекращают их вовсе. А просто потому, что они — необходимое условие, чтобы Лукашенко сохранял власть.
К такому выводу правитель пришел, пережив шок 2020-го, и, надо сказать, здесь он недалек от истины. Ослабить хватку — и люди вновь начнут вслух рассуждать о политике. Открутить гайки — будут опять критиковать. И так в соцсетях временами выплескивается раздражение — растущими ценами, плохими дорогами, неуклюжими попытками сэкономить на освещении улиц. Что ж будет, если дать “народцу” вольницу, как в 2019-м? Того и гляди вновь придется бегать возле резиденции с автоматом и в бронежилете.
Поэтому репрессии режиму нужны — и они будут продолжаться. Против книгоиздателей, журналистов и вообще всех, кто посмеет подать голос вразрез с генеральной линией. Против мужчин, женщин, молодых и постарше.
Режим будет и впредь скрывать эту “чувствительную информацию”, но она продолжит прорываться наружу. Масштабы политического преследования остаются в Беларуси такими, что спрятать концы в воду нереально.
Коллаж: Позірк
Как сообщалось, за издателями и книготорговцами силовики пришли в Минске 17–18 февраля. Отмечалось, что обыски и задержания были не единичными и не случайными, а системными, спланированными.
В некоторых случаях задерживали целыми семьями. Например, директора издательства “Тэхналогія” Вацлава Богдановича увезли вместе с женой и двумя дочерьми, популяризатора белорусского языка, культурного менеджера Андрея Кима — с супругой.
16 февраля “экстремистским формированием” было признано издательство Gutenberg, работающее в Кракове. 3 марта этот же статус получили еще три издательские структуры — “Фонд Kamunikat.org”, Lohvinau Publishing House и Andrei Yanushkevich Publishing.
Причастными к “формированиям” были названы Ярослав Иванюк, Игорь Логвинов, Андрей Янушкевич, Вацлав Богданович, Александр Евдаха, Дмитрий Колос. Двое последних, как и Богданович, проживают в Беларуси. С уверенностью можно утверждать, что все трое сейчас находятся за решеткой как обвиняемые по уголовному делу. Правозащитники уже признали их политзаключенными.
“Хапун” — это слово уже несколько лет как вышло из активного обихода. Но, как выясняется, не из арсенала белорусских силовиков.
О преследовании книгоиздателей стало известно случайно
Больше всего в этой истории удивляет не сам факт преследования книгоиздателей. Этим современную Беларусь не удивить. Частные издательства, выпускающие книги на белорусском языке, громили и раньше. Недаром многие эмигрировали и продолжают работу в европейских странах.
Под запрет попадали и продолжают попадать книги, научные публикации, на писателей заводятся уголовные дела. Не далее как 27 февраля “экстремистским формированием” стал Белорусский ПЕН — правозащитная организация, действующая в литературной сфере.
Не являются сенсацией и гонения на целые профессиональные или социальные группы. Зондеркоманды режима зачищали негосударственные СМИ, независимые профсоюзы, сектор некоммерческих организаций, преследовали врачей, айтишников, адвокатов.
Все это давно стало обыденностью, частью пейзажа. Удивило, однако, что о кампании против книгоиздателей широкой публике стало известно не сразу — и, по сути, случайно.
21 февраля о прекращении работы сообщило в “Фейсбуке” минское издательство “Тэхналогія”. Причины указаны не были, но, почуяв, откуда ветер дует, независимые СМИ потянули за ниточку. Так и выплыл на свет тот самый “хапун”.
А если бы ниточки не было? А если бы не обновили впоследствии списки “экстремистских формирований” с фамилиями, хорошо известными в кругах столичной интеллигенции? Когда бы этот крупный репрессивный кейс оказался в заголовках СМИ?
“Список экстремистов” показывает масштаб репрессий — их не становится меньше
“Дело книгоиздателей” будто возвращает нас во времена, когда рейды по адресам неугодных были в стране повседневностью. Проблема в том, что повседневностью они, похоже, и остаются. Однако узнать об этом в сегодняшней Беларуси трудно, поскольку такого рода информацию власти старательно утаивают.
Издатели и распространители литературы — люди заметные для читающей аудитории. Об их массовой посадке в тюрьму рано или поздно стало бы известно.
Точно так же обстоит дело с журналистами, которым по-прежнему выписывают сталинские сроки. В конце февраля экс-руководителей барановичского медиа Intex-Press Владимира Янукевича и Андрея Поколенко приговорили соответственно к 14 и 12 годам лишения свободы. В начале марта на девять лет заключения был осужден журналист Павел Добровольский. И одних, и другого судили в закрытом режиме. И одних, и другого обвиняли в “госизмене”.
При этом “экстремисты” и “изменники родины” есть не только в медийных сообществах. Под тяжкую уголовную статью в Беларуси может угодить любой — для этого достаточно пары комментариев в интернете. Однако информация о таких фактах в последнее время нечасто становится публичной.
Власти предприняли много усилий, чтобы спрятать репрессии от СМИ и правозащитников. Давно засекречено расписание судебных заседаний. Давно телеграм-каналы силовиков не публикуют видеозаписи с “покаянием“. Пропагандистам больше не заказывают назидательные репортажи с процессов над политзаключенными.
По большому счету, масштаб репрессий сегодня можно оценить на основе лишь одного официального источника — пока еще открытого “списка экстремистов”, который МВД завело в 2022 году и с тех пор исправно пополняет. “Позірк” проанализировал эти данные и пришел к неутешительному выводу: репрессивная машина и не думает сбавлять обороты.
Сегодня в “экстремистском” перечне 6.402 позиции, в середине марта 2025-го было 5.051, в те же даты 2024-го — 3.882, еще годом ранее — 2.562. От весны 2023-го к весне 2026-го количество “экстремистов” увеличивалось ежегодно на 1.320 человек, на 1.169, на 1.351.
Как видно, цифры примерно одни и те же. “Экстремист” в трактовке белорусского режима — это, как правило, осужденный по политической статье. Значит, расправы над неугодными в стране не утихают. И даже количество политзаключенных — несмотря на массовые освобождения-депортации — давно и стабильно держится на уровне 1.100–1.200.
Спрятать концы в воду невозможно
Многократно было сказано, почему белорусские власти пытаются скрывать репрессии. Жестить напоказ Александру Лукашенко было выгодно во время и сразу после массовых протестов 2022-го. Это требовалось для запугивания белорусов, для подавления их уличной и прочей активности.
С этой задачей режим справился успешно. Тысячи были посажены по уголовным делам, десятки тысяч прошли через разного рода издевательства, сотни тысяч покинули страну.
Теперь настало время для другого показа. Демонстрации того, что все в Беларуси хорошо. Власть не обижает население, в стране порядок и согласие, “так называемые политзаключенные” выходят на свободу по помилованию. Так не пора ли Евросоюзу принять это во внимание и изменить отношение к “островку стабильности” в центре континента? Вон США так и сделали, кому от этого плохо? Давайте снимать санкции, заново выстраивать связи и вообще жить дружно.
Многократно проговорено и то, почему власти прячут репрессии, но не прекращают их вовсе. А просто потому, что они — необходимое условие, чтобы Лукашенко сохранял власть.
К такому выводу правитель пришел, пережив шок 2020-го, и, надо сказать, здесь он недалек от истины. Ослабить хватку — и люди вновь начнут вслух рассуждать о политике. Открутить гайки — будут опять критиковать. И так в соцсетях временами выплескивается раздражение — растущими ценами, плохими дорогами, неуклюжими попытками сэкономить на освещении улиц. Что ж будет, если дать “народцу” вольницу, как в 2019-м? Того и гляди вновь придется бегать возле резиденции с автоматом и в бронежилете.
Поэтому репрессии режиму нужны — и они будут продолжаться. Против книгоиздателей, журналистов и вообще всех, кто посмеет подать голос вразрез с генеральной линией. Против мужчин, женщин, молодых и постарше.
Режим будет и впредь скрывать эту “чувствительную информацию”, но она продолжит прорываться наружу. Масштабы политического преследования остаются в Беларуси такими, что спрятать концы в воду нереально.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
