Падение последнего бастиона «дальней дуги»: что означает ликвидация Хаменеи для Беларуси и России
Ликвидация Али Хаменеи стала геополитическим землетрясением, похоронившим надежды Кремля на «Глобальный Юг» и оставившим Лукашенко в стратегическом одиночестве. Почему на фоне событий в Тегеране диктаторы в Минске и Москве избрали тактику молчания и как высокотехнологичная операция союзников разоблачила архаичность российской военной машины? Политические эксперты Виталий Цыганков и Александр Морозов анализируют падение антизападной «оси» и новую реальность для режима в Беларуси.
По мнению политического обозревателя Виталия Цыганкова, Александр Лукашенко сейчас намеренно избегает резких заявлений о событиях в Иране, чтобы не испортить отношения с новой администрацией США, поскольку Дональд Трамп демонстрирует готовность к решительным силовым действиям.
По мнению политолога Александра Морозова, Кремль также очень осторожно комментирует ход событий. Заявления Владимира Путина по поводу гибели Али Хаменеи выглядят крайне двусмысленно, так как любые упоминания о моральных нормах из уст главы Кремля звучат совсем анекдотично, считает собеседник «Белсата».
{banner_300x300_news_2}
Политолог подчеркивает, что высокоточная операция союзников в Иране показала архаичность методов войны, которые использует Путин, и поставила Кремль в неудобное положение.
Цыганков отмечает тенденцию крушения главных союзников Минска (Мадуро, Асад, теперь Хаменеи) и подчеркивает, что реальное сотрудничество с Ираном давно уступило место более выгодным отношениям с арабскими странами.
Поэтому в последнее десятилетие, замечает политический обозреватель, товарооборот с Ираном падал, начав отживать разве что после начала войны в Украине, да и то там были не какие-то заоблачные цифры, а всего десятки миллионов.
Цыганков вспоминает, что громкие заявления о совместном производстве БПЛА в Беларуси на самом деле остались на бумаге, и теперь эти планы окончательно «заморожены».
Для России, по мнению Александра Морозвова, Иран был не просто идеологическим другом, а жизненно важным экономическим коридором, который сейчас под угрозой.
При этом Морозов считает, что операция против Ирана не остановит и не ускорит переговоров между Киевом и Москвой – это параллельные процессы, зависящие от других факторов.
Чалый: «Главное, Саша, не ссы, они просто сдохнут, а мы в рай попадём…»
Молчание – лучшая стратегия для Лукашенко
По мнению политического обозревателя Виталия Цыганкова, Александр Лукашенко сейчас намеренно избегает резких заявлений о событиях в Иране, чтобы не испортить отношения с новой администрацией США, поскольку Дональд Трамп демонстрирует готовность к решительным силовым действиям.
«То, что будут говорить пропагандисты – Трамп этого не заметит, но то, что может сказать Лукашенко – Трамп это может услышать. Поэтому он решает, что лучше помолчать. Пусть там, тем больше, Россия высказывается, а он вот занял такую позицию», – считает Виталий Цыганков.
Архаичность методов войны Путина
По мнению политолога Александра Морозова, Кремль также очень осторожно комментирует ход событий. Заявления Владимира Путина по поводу гибели Али Хаменеи выглядят крайне двусмысленно, так как любые упоминания о моральных нормах из уст главы Кремля звучат совсем анекдотично, считает собеседник «Белсата».
{banner_300x300_news_2}
Политолог подчеркивает, что высокоточная операция союзников в Иране показала архаичность методов войны, которые использует Путин, и поставила Кремль в неудобное положение.
«Здесь демонстрируется и технологическая мощность, мощность современной войны. И в этом плане Кремлю остается смотреть на это и понимать, что то, как сам Кремль ведет войну – это уже не XXI век, а нечто совсем другое, гораздо более архаичное», – отмечает Александр Морозов.
Иран как очередной потерянный «союзник дальней дуги»
Цыганков отмечает тенденцию крушения главных союзников Минска (Мадуро, Асад, теперь Хаменеи) и подчеркивает, что реальное сотрудничество с Ираном давно уступило место более выгодным отношениям с арабскими странами.
«Можно вспомнить, как провластные политологи и пропагандисты говорили, что это стратегическое сотрудничество [с Ираном]... Но закончилось тем, что... официальный Минск стал налаживать более активные отношения с арабскими странами – с Эмиратами, Саудовской Аравией... и фактически... сделал ставку на эти арабские страны, на суннитские страны, а не шиитский Иран. И при этом невозможно одинаково быть преданным и тем, и тем», – замечает Виталий Цыганков.
Поэтому в последнее десятилетие, замечает политический обозреватель, товарооборот с Ираном падал, начав отживать разве что после начала войны в Украине, да и то там были не какие-то заоблачные цифры, а всего десятки миллионов.
Цыганков вспоминает, что громкие заявления о совместном производстве БПЛА в Беларуси на самом деле остались на бумаге, и теперь эти планы окончательно «заморожены».
«Тот визит про, скажем, завод по выпуску дронов, [о котором] тогда было объявлено, и с той поры мы не видим об этом никаких новостей. Я тогда, помню, интересовался этой темой, и на данный момент, действительно, этот вариант стоит на паузе. И не по причине Ирана, а по причинам, возможно, другим», – замечает Цыганков.
Потеря Ирана как окна для обхода санкций и логистики
Для России, по мнению Александра Морозвова, Иран был не просто идеологическим другом, а жизненно важным экономическим коридором, который сейчас под угрозой.
«Путин теряет здесь и возможность транспортного коридора через Иран, что довольно важно для Кремля, и перспективы военного сотрудничества, и перспективы обхода санкций через Иран, и так далее, и так далее... Иран поставлял России и военные материалы, и принимал участие в программе создания российских дронов. Таким образом, Иран оказался втянутым в войну против Украины на стороне Российской Федерации», – замечает Александр Морозов.
При этом Морозов считает, что операция против Ирана не остановит и не ускорит переговоров между Киевом и Москвой – это параллельные процессы, зависящие от других факторов.
«Я бы здесь, может быть, даже и не связывал плотно происходящие на Ближнем Востоке события с переговорными треками, которые ведутся между Вашингтоном, Киевом и Москвой... Потому что мне кажется, что военная операция закончится в горизонте 12–15 дней на Ближнем Востоке... Игра вокруг этих переговоров [между Россией и Украиной. – Прим. ред.], которая длится уже больше года... она, по всей видимости, будет продолжаться дальше. А события в Иране и на Ближнем Востоке, если они и сказываются, то только в одном ключе: Кремль, конечно, теряет возможность показывать, что у него очень хорошие отношения и с Ираном, и партнерство с Китаем, и Эмираты тоже находятся в зоне какого-то взаимодействия», – отмечает политолог.
Чалый: «Главное, Саша, не ссы, они просто сдохнут, а мы в рай попадём…»