Шрайбман: «Лукашенко действует в соответствии с теорией безумца»
Переговоры Лукашенко и Путина прошли на фоне учений с отработкой применения тактического ядерного оружия. Известно также, что Беларусь присоединится к этим учениям на втором этапе. Почему Лукашенко решил в этом участвовать?
— Стратегия выживания Лукашенко в последние годы — это предоставлять России все возможные безопасные для него услуги, чтобы показывать свою значимость и незаменимость, — поясняет в новом выпуске проекта Шрайбман ответит на Зеркале политический аналитик Артем Шрайбман.
Он отмечает, что примерно в 2023 году формат использования Беларуси в конфронтации России с Западом изменился.
— Если раньше наша страна была просто плацдармом для наступления и обстрелов Украины, то затем функции, которые стал на себя брать Минск, стали более стратегическими. Вместо того чтобы предоставлять свои аэродромы или казармы, беларусские власти стали помогать Москве посылать угрожающие сигналы на Запад, — отмечает эксперт.
{banner_news_show}
Так было и во времена предполагаемого размещения ядерного оружия в Беларуси, и после размещения лагеря вагнеровцев, когда Лукашенко пугал соседей тем, что наемники пойдут с экскурсиями в их города.
— Теперь Минск присоединяется к ядерным учениям России как раз в тот момент, когда Москва решила использовать это мероприятие для ответа НАТО на риторику о возможном размещении западных военных в Украине, — поясняет Артем Шрайбман.
Аналитик считает, что нет смысла искать в действиях Лукашенко и Путина какого-то более зловещего двойного дна вроде подготовки к настоящей войне.
Разумеется, в случае реального военного конфликта России и НАТО Беларусь будет в него вовлечена как минимум как театр военных действий, — поясняет Шрайбман. — Но сложно себе представить, что Путин будет делегировать беларусским ракетчикам или летчикам нанесение тактических ядерных ударов, когда у него есть свои войска. И уж тем более маловероятно, что Путин уже сейчас поставил Лукашенко в известность о таких планах и что теперь Минску нужно готовиться играть свою роль.
Поэтому пока, по мнению аналитика, можно говорить лишь преимущественно о демонстрационных жестах, в которых Минск всегда рад поучаствовать.
— Лукашенко, кстати, впервые открыто намекнул, что действует в соответствии с так называемой теорией безумца, формулирование которой часто приписывают бывшему президенту США Ричарду Никсону. Общаясь с пропагандистами в Минске после Дня Победы, Лукашенко заявил, что Запад отчасти прав, когда считает, что Лукашенко дурной и у него нет красных линий, — напоминает Артем Шрайбман. — То есть Минск хочет убедить мир, что в случае чего рука не дрогнет и при первой же агрессивной провокации ядерные ракеты могут полететь в столицы соседних западных стран.
И это тоже можно рассматривать как услугу России в деле сдерживания НАТО, считает аналитик.
— Расчет тут на то, чтобы создать некомфортный для Запада уровень неопределенности. Тут мало того, что Путин угрожает ядерным оружием, так еще у него есть мало контролируемый союзник, который в случае чего может сам нажать на кнопку. И поэтому с этими двумя лучше вообще не связываться, — поясняет Шрайбман.
Зачем Путин на самом деле приезжал в Минск
— Стратегия выживания Лукашенко в последние годы — это предоставлять России все возможные безопасные для него услуги, чтобы показывать свою значимость и незаменимость, — поясняет в новом выпуске проекта Шрайбман ответит на Зеркале политический аналитик Артем Шрайбман.
Он отмечает, что примерно в 2023 году формат использования Беларуси в конфронтации России с Западом изменился.
— Если раньше наша страна была просто плацдармом для наступления и обстрелов Украины, то затем функции, которые стал на себя брать Минск, стали более стратегическими. Вместо того чтобы предоставлять свои аэродромы или казармы, беларусские власти стали помогать Москве посылать угрожающие сигналы на Запад, — отмечает эксперт.
{banner_news_show}
Так было и во времена предполагаемого размещения ядерного оружия в Беларуси, и после размещения лагеря вагнеровцев, когда Лукашенко пугал соседей тем, что наемники пойдут с экскурсиями в их города.
— Теперь Минск присоединяется к ядерным учениям России как раз в тот момент, когда Москва решила использовать это мероприятие для ответа НАТО на риторику о возможном размещении западных военных в Украине, — поясняет Артем Шрайбман.
Лукашенко прекрасно понимает, что сдерживание Запада, чтобы он не дал Украине победить, прямо сейчас — это главный приоритет Путина. Помогая в этом, Лукашенко хочет в первую очередь быть полезным союзнику, чтобы потом монетизировать эту помощь как-то в других форматах.
Аналитик считает, что нет смысла искать в действиях Лукашенко и Путина какого-то более зловещего двойного дна вроде подготовки к настоящей войне.
Разумеется, в случае реального военного конфликта России и НАТО Беларусь будет в него вовлечена как минимум как театр военных действий, — поясняет Шрайбман. — Но сложно себе представить, что Путин будет делегировать беларусским ракетчикам или летчикам нанесение тактических ядерных ударов, когда у него есть свои войска. И уж тем более маловероятно, что Путин уже сейчас поставил Лукашенко в известность о таких планах и что теперь Минску нужно готовиться играть свою роль.
Поэтому пока, по мнению аналитика, можно говорить лишь преимущественно о демонстрационных жестах, в которых Минск всегда рад поучаствовать.
— Лукашенко, кстати, впервые открыто намекнул, что действует в соответствии с так называемой теорией безумца, формулирование которой часто приписывают бывшему президенту США Ричарду Никсону. Общаясь с пропагандистами в Минске после Дня Победы, Лукашенко заявил, что Запад отчасти прав, когда считает, что Лукашенко дурной и у него нет красных линий, — напоминает Артем Шрайбман. — То есть Минск хочет убедить мир, что в случае чего рука не дрогнет и при первой же агрессивной провокации ядерные ракеты могут полететь в столицы соседних западных стран.
И это тоже можно рассматривать как услугу России в деле сдерживания НАТО, считает аналитик.
— Расчет тут на то, чтобы создать некомфортный для Запада уровень неопределенности. Тут мало того, что Путин угрожает ядерным оружием, так еще у него есть мало контролируемый союзник, который в случае чего может сам нажать на кнопку. И поэтому с этими двумя лучше вообще не связываться, — поясняет Шрайбман.
Зачем Путин на самом деле приезжал в Минск