Класковский: У Лукашенко — сильная психологическая травма


22 апреля 2022, 09:27
Александр Класковский. Фото: TUT.BY
Вождь белорусского политического режима хочет сконструировать некий муляж гражданского общества через специальный закон. Высокое начальство явно не понимает сути гражданского общества, которое прорастает снизу, держится на инициативе сознательных граждан и невозможно без обеспечения их прав и свобод, пишет политический аналитик Александр Класковский.

Про обеспечение же прав и свобод наверху и речи нет. «Мы уже наелись этой свободы. Слава богу, увидели, какую свободу нам сюда несут», — откровенно заявил Александр Лукашенко 21 апреля, принимая с докладом министра юстиции Сергея Хоменко.

Когда само понятие свободы ненавистно



Попутно вождь назидательно порассуждал о важности кадровой работы во вверенном Хоменко ведомстве. Чтобы понять суть назидания, следует вспомнить бэкграунд самого министра, назначенного полгода назад: выходец из МВД, служил во внутренних войсках, возглавлял департамент охраны. Короче, отнюдь не дипломированный законник.

Но Лукашенко ведь сам провозгласил на пике разгона протестов в 2020-м, что «иногда не до законов». Главное — расставить на всех постах преданных исполнителей, которые будут землю рыть, выискивая и уничтожая крамолу.


Режим всеми средствами обеспечивает собственное выживание во все более неблагоприятных для него условиях: многие белорусы эту власть откровенно не любят, а западные санкции, усиленные из-за соучастия в агрессии против Украины, подтачивают экономику.

Удержать ситуацию Лукашенко рассчитывает привычным и доминирующим в его арсенале способом — еще сильнее закрутить гайки. Что подтвердило прошедшее 19 апреля совещание «по вопросу обеспечения законности и правопорядка», на котором вождь потребовал от силовиков больше жести в борьбе против «экстремистов» (читай: политических противников).

Власти намерены навязать свое представление о прекрасном



Но при этом наверху думают и о некой имитации общественно-политической жизни. Иначе зачем новую конституцию сочиняли? Потом, вон министр иностранных дел Владимир Макей написал в ЕС письмо с предложением возобновить диалог (да, при всем бравурном трубадурстве, видимо, не очень уютно Минску в медвежьих объятиях России). А надо же предъявить Западу некую витрину, некую бутафорию: не такая уж у нас и диктатура, тоже, небось, имеем гражданское общество.

Но понятие о нем у высокого белорусского начальства, мягко говоря, специфическое. «Настало время принять закон и прописать, что наше гражданское общество — это не НПО, НКО и прочая дрянь. А что у нас есть общественные организации. И прямо прописать, какие. Что у нас есть профсоюзы, БРСМ, что у нас есть ветеранские, женские организации», — сказал Лукашенко в октябре прошлого года.

Понятно, имелись в виду не те профсоюзы, что именуются независимыми (и по которым на днях прокатилась волна обысков и задержаний), а провластная ФПБ. Вождь перечислил сугубо лояльные, псевдообщественные структуры, которые де-факто управляются госаппаратом. Вот эту бутафорию и решено втюхивать публике как гражданское общество.

Лукашенко, видимо, рассчитывает, что кто-то в это поверит, что законом можно навязать народу свое представление о прекрасном в сфере отношений между обществом и государством.

Это стало даже неким идефиксом. Выступая с посланием в январе нынешнего года, вождь повторил мысль о том, что нужен закон о гражданском обществе. И заявил, что его представители будут по определенной квоте избираться делегатами Всебелорусского народного собрания.

Поскольку новая конституция наделяет ВНС колоссальными полномочиями, то понятно, что делегатами Лукашенко хочет видеть исключительных, проверенных на 120% лоялистов. Короче, лишь бы кого в создаваемое по казенным лекалам гражданское общество не пустят.

21 апреля Лукашенко повторил свою установку министру юстиции:

«Обязательно надо людям и обществу четко дать сигнал, что такое гражданское общество, из чего оно у нас состоит, и это отразить в законах».


Абсурдность замысла — смоделировать бюрократическим путем феномен, который по определению основан на инициативе свободных граждан, желающих прежде всего отстаивать свои интересы перед госаппаратом, — белорусских государственных мужей ничуть не смущает.

«Под видом волонтерства по спасению птиц…»



При этом настоящее, нонконформистское гражданское общество в стране продолжают добивать. Для властей такие структуры — пятая колонна, элемент гибридной войны Запада.

«…Вырежем всех мерзавцев, которых вы финансировали. <…> Если мы кого-то не ликвидировали, то мы их ликвидируем в ближайшее время», — пообещал Лукашенко в ноябре 2021 года журналисту Би-би-си, заметившему, что «с июля ликвидировано 270 НКО в Беларуси».


По факту были умножены на ноль не только общественно-политические структуры вроде движения «За Свободу», объединения «Говори правду», не только независимые СМИ — от Tut.by до БелаПАН, которые трогали больные для властей темы (что нормально для демократического общества, но объявляется экстремизмом, преступлением в сегодняшней Беларуси). Под нож попали и многие очень далекие от политики организации, приносившие пользу в сферах экологии, популяризации здорового образа жизни, помощи людям с инвалидностью и пр.

Множество горько-иронических мемов в Сети породила недавняя ликвидация организации «Ахова птушак Бацькаўшчыны» («Охрана птиц Родины»). Обвинение состояло в том, что она «под видом волонтерства по спасению птиц на территории Республики Беларусь осуществляет экстремистскую деятельность, направленную на дестабилизацию общественно-политической обстановки в стране». Смех в зале, но смех сквозь слезы.

Режим боится любой неподконтрольной активности граждан. У Лукашенко — сильная психологическая травма, незаживающая душевная рана, связанная с протестами 2020 года. Они действительно стали во многом следствием гражданского взросления белорусов, их возросшей самоорганизации (чему способствовала в числе прочего и пандемия, к которой власти поначалу отнеслись наплевательски).


Так что после подавления протестов было решено безжалостно зачистить живой, самостоятельный, проросший снизу третий сектор, выжечь поле гражданской инициативы, а потом высадить на нем свои грубые искусственные цветы в виде ГОНГО, провластных организаций.

По данным Минюста, за последние полгода в стране ликвидировано 116 общественных объединений, их численность снизилась до 2978. На сленге чиновников это называется «инвентаризацией, проведенной органами юстиции во взаимодействии с правоохранителями». Оцените изящество эвфемизма, за которым скрывается грубая зачистка, свидетельствующая о тоталитаризации режима.

Решено подновить бутафорию



В четверг Лукашенко анонсировал «предстоящую большую работу в партийном строительстве и наведении порядка в общественных объединениях». Власти намерены обновить бутафорию, развешать новую мишуру, переделать декорации системы под недавно принятую конституцию.

Политические партии, причисляемые к «старой оппозиции», и так сейчас сидят как мышь под метлой, но это вряд ли их спасет. Лукашенко ранее уже несколько раз говорил, что надо провести перерегистрацию партий (читай: вырезать неугодные). С большой долей вероятности и на этой поляне грядет зачистка. После которой тоже будут высажены искусственные цветы.

Хотя даже лоялистам вождь особо разгуляться в этом плане вряд ли даст. Он уже не раз одергивал функционеров объединения «Белая Русь» с их амбициями превратиться в партию власти. Властью, даже символически, Лукашенко делиться очень не любит.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники
•   UDFНовостиГлавные новости ❯ Класковский: У Лукашенко — сильная психологическая травма