«За Бабарико я вышел еще и потому, что в роду у его жены были мои однофамильцы — Лобжанидзе»


1 октября 2021, 09:48
Фото из личного архива
32-летний спортсмен рассказал «Салідарнасці», как в его судьбе прочными нитями переплелись две страны.

Помните грузинского бодибилдера, которого задержали во время тренировки? Рассказываем, как он.

— Для того, чтобы увидеть несправедливость, не обязательно быть белорусом, — рассуждает чемпион Грузии по бодибилдингу Шота Лобжанидзе. — Для этого вообще не важна национальность.

Шота родился в Беларуси, после родители уехали вместе с ним в Грузию, а когда там началась гражданская война, семья снова вернулась в Беларусь.

В Беларуси Шота окончил университет, привез сюда жену-грузинку. В Беларуси он, инженер по образованию, превратил свое хобби в профессию и стал крутым фитнес-тренером. А на соревнованиях выступал за Грузию.


Туда, на свою вторую родину, он бежал в июле 2020-го, чтобы скрыться от преследования в Беларуси.

— Первый раз меня забрали 19 июня, когда мы вышли в Цепь солидарности после задержания Виктора Бабарико. В тот день уже начали хватать людей, забирали журналистов, которые вели стримы. Мы с другом двигались в колонне от площади Победы в сторону цирка. Нас подгонял ОМОН.

Мой друг достал телефон и стал снимать, после чего его взяли под руки и повели. Я побежал за ними и пытался объяснять, что он просто делал фото, но меня тоже взяли.

Сначала мы долго ездили по всему городу в бусе, потом на проспекте Дзержинского нас перекинули в автозак и отвезли во Фрунзенский РУВД. Там всех поставили лицом к стене, и так мы стояли до четырех утра.

Потом нас начали опрашивать и оформлять протоколы. Но по факту в них оказалось написано совершенно не то, что мы говорили. Я, как и многие другие, отказался подписать протоколы.

После этого кого-то выпустили, а меня повезли на Окрестина. До суда я провел там трое суток, «отметил» там свой день рождения. На суде мне дали штраф — 20 базовых, — вспоминает Шота.


Он говорит, что тогда на Окрестина к «политическим» относились еще не так жестко.

— Это было только начало. У нас не было ни матрасов, ни белья, мы спали на голых нарах, но их хватило на всех — на полу не спал никто. В целом, отношение было нормальное. В камере все оказались единомышленниками, со мной сидели начальник отдела закупок серьезной строительной компании, руководитель СТО, врач-онколог. Все ребята хорошие, до сих пор общаемся, — делится собеседник «Салiдарнасцi».

В июле Шота стал одним из первых, кого задержали за сообщения в соцсети. Поводом было послание в личку нескольким активистам БРСМ.

— В тот день 10 июля я был на работе в фитнес-клубе и мне позвонила женщина, которая сказала, что увидела мой телефон в соцсетях, заинтересовалась и хочет тренироваться. Она уточняла, нахожусь ли я в зале и когда можно ко мне подойти.

Я сразу понял, в чем дело, потому что моего телефона в соцсетях не было. Даже успел набрать другу и сказать, что, возможно, меня заберут.

Забирали меня больше пяти человек, многие были в масках. Выводили в наручниках, хотя я не собирался упираться или неповиноваться.

Правда, они сразу показали документы сотрудников ГУБОПиК, рассказали, кто они и зачем пришли.

Предупредили, что сейчас мы поедем на осмотр моего жилища, и, если все пройдет гладко, то сегодня же состоится суд и меня отпустят. В принципе, все так и было.

После осмотра моего дома я давал показания и согласился с тем, что действительно отправлял сообщения. Единственное, уточнил, является ли слово «проститутка» оскорбительным. Тогда на меня составили два протокола и после суда отпустили со штрафом в 20 базовых, — рассказывает Шота.

Уже после отъезда из Беларуси он узнал о еще одной повестке в суд:

— Последней каплей для отъезда стало то, что моей семьей стали интересоваться органы опеки. Они приходили с проверкой и спрашивали про нашего ребенка. После этого мы приняли решение уехать.


— У вас была семья, любимая работа, вас обожали клиенты, можно было и дальше спокойно работать. Не жалеете, что вышли после ареста Бабарико?

— Кстати, за Бабарико я вышел еще и потому, что в роду у его покойной жены были мои однофамильцы – Лобжанидзе.

А вообще я всегда был за справедливость. И то, что в Беларуси начался беспредел, думаю, увидел каждый нормальный человек. Во всяком случае, в моем окружении.

Для меня лично первым сигналом стало отношение белорусских властей к проблеме коронавируса еще в первую волну. Возмутило, что глава государства отрицал существование COVID-19.

После были задержания Тихановского, Бабарико и других лидеров. Мне кажется, именно в этот момент в сознании людей произошел какой-то перелом, и они поняли, что только дома на кухне за ужином обсуждать все это уже невозможно.

Беларусь для меня родная страна и белорусы для меня родные. Я себя считаю белорусом где-то даже больше, чем грузином. Поэтому и я не смог молчать, — признается мужчина.

Он уверен, что после перемен обязательно вернется в Беларусь:

— Очень много друзей и близких выехали в разные страны. Но по настроениям понимаю, что большинство, в том числе и я, вернутся.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ