Аналитик: «Мы находимся ближе к окончанию транзита, нежели к его началу»

Так что же там с идей преемника? Есть все основания полагать, что она по-прежнему в работе. И сейчас основная задача не в том, кого поставить, а в том, как это сделать таким образом, чтобы не спровоцировать дестабилизацию всего режима, пишет на сайте sn-plus.com политолог, руководитель проекта BelarusSecurityBlog Андрей Поротников.

Дело в том, как только будет объявлено о смене первого лица государства официально, бюрократия (и генералитет первым, что называется, теряя тапки на бегу) начнет переориентацию на нового правителя. В этой ситуации может образоваться вакуум власти, когда приемник еще не способен эффективно решать управленческие задачи, а Лукашенко уже списан как фактор.

И номенклатура, включая придворный бизнес, начнут обустраиваться в новой реальности, не обращая внимание на прежнего благодетеля.

В условиях, как было сказано, отсутствия и внятных правил, и традиций транзита власти единственным способом удержать ситуацию под контролем является с одной стороны устрашение, причем в первую очередь именно бюрократии, и одновременно скорость проведения транзита. Но со второй частью проще сказать, чем сделать.




Если последнее, то в свете неизбежного в переходный период ослабления системы власти и одновременных угроз, которые воспринимаются в качестве реальных, для перемены «капитана на мостике» должны быть предельно веские причины.

Тут стоит выделить два момента. Во-первых, в биографию того чиновника, которого мне называли в качестве приемника в 2019 году, внезапно внесли корректировки: и теперь место его рождения – Беларусь.

Во-вторых, еще до прошлогодних выборов среди чиновничества стала распространяться информация о том, что после выборов Лукашенко планирует конституционную реформу и проведение новых выборов по новой конституции без собственного участия.

Позднее эта схема была озвучена неоднократно неофициально и стала достоянием публики. В частности, белорусский режим именно её презентовал в августе 2020 года в ОБСЕ в качестве механизма преодоления кризиса в Беларуси. И Владимиру Путину в Сочи в сентябре 2020 года.

«Друг Володя» в качестве встречной идеи тогда же передал А. Лукашенко российские пожелания относительно формата будущей политической системы Беларуси. Которые шли в разрез с тем, как ее представлял себе Лукашенко.

Собственно по причине этого несовпадения белорусы до настоящего времени так и не увидели никакой конкретики относительно форматов конституционной реформы. Обнародование российского варианта означает признание скорого окончания эпохи А. Лукашенко в белорусской политике.

Вариант белорусского правителя может спровоцировать конфликт с Кремлем в ситуации, когда Россия остается единственным легитиматором власти Лукашенко в глазах белорусской бюрократии и силового аппарата. И первое, и второе может дезорганизовать систему власти, ресурс устойчивости которой уже стремится к нулю.

А. Лукашенко в настоящее время находится перед дилеммой: рискнуть с началом транзита в надежде все сделать по-своему и быстро, так, чтобы вероятные противники не успели среагировать и были вынуждены смириться с новыми реалиями белорусской политики; затягивать процесс в надежде на благоприятное окно возможностей.

Но такого окна можно и не дождаться, и тогда перемены пойдут по непредсказуемому сценарию. Который, на самом деле, может создать большие проблемы для всех. Время – главный ресурс, а с ним как раз договориться невозможно.

Безусловно, вышенаписанное не является безупречным с точки зрения фактологического обоснования. Но в сложных общественных процессах часто значение имеют не единичные факты, а общая динамика. А она, на мой взгляд, позволяет сделать следующие выводы:

— Беларусь находится в состоянии транзита власти, который длится уже в течении ряда лет;

— конституционная реформа изначально была механизмом обеспечения такого транзита, она не является инструментом разрешения текущего кризиса;

— транзит власти в системах, подобной белорусской, начинается не тогда, когда этого хочет правитель, а когда у него нет другого выбора;

— мы находимся ближе к окончанию транзита, нежели к его началу, а это значит, что конкретика относительно новой властно-политической системы должна быть как минимум артикулирована в ближайшие месяцы, а возможно и недели.

Собственно, ближайшее время и покажет, насколько обоснованы мои рассуждения.