Путин объявил войну в Интернете
Вы, конечно, проверьте сами, вдруг меня глаза подводят, но вроде Франция все еще на месте. Не расплескалась весенним ручьем по карте Европы на отдельные княжества, не утонула в кровавой каше междоусобицы. Это самая удивительная новость недели: оказывается, экс-президента страны можно посадить в тюрьму за коррупцию. И ничего страшного не случится. А у нас вот экс-президент на свободе юбилей справил… Действующий президент объявил войну в Интернете, весна все же – время давить букашек. Губернаторы увлеклись самобичеванием, а Ксению Собчак родная мать записала в ряды бомжей.
Еще десять лет назад «арабская весна» показала, что Интернет в целом и соцсети в частности – это новый булыжник в руках «пролетариата». Прагматичные европейцы сообразили это довольно быстро и принялись затачивать свое законодательство под регулирование соцсетей. Потом дошло и до нас. Но у нас же как? В любой непонятной ситуации бери топор. И бей своих, чтобы чужие боялись.
Так и пошло: то закон Яровой, то суверенный рубильник для Интернета. Только поспевай соображать, подписано ли «иностранный агент» к ссылке на соцопрос «окрошка на кефире или на квасе» или «признано экстремистским» к словосочетанию, в котором есть слова «русский» или «православие».
Вот сейчас Владимир Владимирович всю неделю посвятил неправомерному контенту в соцсетях. На коллегии МВД заявил о «хорьковых целях» сетевых негодяев, позже мысль развил: «Ублюдок такой там сидит, понимаете, букашка, раздавить его не жалко... Как только полиция зашла, в штаны наложил в прямом смысле этого слова».
Это Путин говорил о тех, кто подталкивает детей к суициду. И здесь-то все ясно как белый день, и можно понять эмоциональность. Но не только о них. Сотрудникам МВД он дал расширенное толкование: «Необходимо совместно с коллегами из других ведомств вести мониторинг интернет-пространства, активнее выявлять в Сети тех, кто втягивает несовершеннолетних в противоправные действия». И, безусловно, то, что «несовершеннолетних втягивают и в незаконные несанкционированные уличные акции, – это, конечно, нарушение закона, и в соответствии с законом же на это нужно реагировать обязательно».
Учитывая лексику уровня «хорек», «букашка» и «ублюдок, наложивший в штаны», – это война. Прямое и недвусмысленное объявление войны. Помните «мочить в сортире»? Давно это было, но мы уже и до сирийских сортиров дошли. Короче, пощады не будет. А при том, что понятия «втягивают» и «противоправные» в нашей стране весьма широкие и туманные (любят у нас так писать законы), а значит, непонятные, то смотри выше – пункт про топор.
{banner_news_show}
Думаете, обойдется? Но тут вот, например, на неделе москвича обвинили по статье за организацию незаконных массовых акций. Что же он натворил? Он за неделю до анонса «фонариковой» акции навальнистов у себя в соцсети пошутил, что надо в знак протеста фонариком под одеялом морзянкой сигналить. Хорек?..
Или, например, разъяснения про «умное голосование» (на самом деле нет, не умное, но неважно) – это втягивание в противоправные действия? Учитывая, что еще чуть раньше Путин поставил ФСБ задачу: «Конституционные гарантии граждан свободно, в рамках демократических процедур, избирать своих представителей должны быть защищены от любых провокаций». И дальше – про то, что нужно проводить грань между естественной политической конкуренцией и действиями, которые «направлены на подрыв стабильности и безопасности нашего государства, на обслуживание чужих интересов, тех, про кого в народе говорят, кто из-за бугра платит за эту деятельность, но платит в своих интересах, а не в наших». При таких вводных рамки «втягивания» при желании будут безграничны.
А желание сохранить власть по итогам выборов – оно ведь сродни инстинкту самосохранения. Например, сенатор Нарусова на неделе, удивившись, что нет закона о недопустимости одиночных пикетов (шикарная запись – посмотрите, кто не видел), сравнила людей в таких пикетах с вонючими бомжами. Родную дочь не пожалела – Ксению Собчак, которая любит с плакатиком постоять...
Да, сейчас у нас самым главным гражданам ничего не грозит. Один вот Михаил Сергеевич, моей страной накормивший толпу, всенародной свободой растерзавший ей плоть, даже 90 лет справил. Радостный, счастливый и свободный, хотя казалось бы…
А ведь не дай Бог сметем клептократию – будет, например, как во Франции? Это Саркози обвиняют в коррупции и торговле влиянием, а у нас обвинения посерьезней будут. И, как показывает опыт той же Франции, не развалится страна (сколько ни уверяй нас в обратном). Наоборот, крепче станет, когда увидит, что есть справедливость и правда. Вот скажи мне: в чем сила, брат? То-то.
На местах у нас произошла умилительная штука. Ну, знаете, когда ребенок взрослого копирует, отчитывает, положим, еще более мелкого, это же всегда улыбку вызывает. В начале недели врио губернатора Белгородской области Вячеслав Гладков провел эксперимент: попытался записаться к себе на прием, но не смог. Признался, что три месяца не может добиться того, чтобы в правительстве была организована качественная запись на прием к нему по личным вопросам. Другой губернатор – Забайкальского края, Александр Осипов – попытался во время совещания по коронавирусу записаться на прививку. И тоже ничего не вышло. И оба поведение начальника скопировали: мол, не хотят чиновники работать – других найдем. Милота же, правда? Врио губернатора три месяца не может наладить элементарную работу своей же приемной. Но виноват не он – бояре плохие.
Или все же тот, кто таких бояр нанял, кормит их и систему эту стабилизирует. Не нам судить. Нам, в отличие от французов, по Конституции не положено.
Еще десять лет назад «арабская весна» показала, что Интернет в целом и соцсети в частности – это новый булыжник в руках «пролетариата». Прагматичные европейцы сообразили это довольно быстро и принялись затачивать свое законодательство под регулирование соцсетей. Потом дошло и до нас. Но у нас же как? В любой непонятной ситуации бери топор. И бей своих, чтобы чужие боялись.
Так и пошло: то закон Яровой, то суверенный рубильник для Интернета. Только поспевай соображать, подписано ли «иностранный агент» к ссылке на соцопрос «окрошка на кефире или на квасе» или «признано экстремистским» к словосочетанию, в котором есть слова «русский» или «православие».
Вот сейчас Владимир Владимирович всю неделю посвятил неправомерному контенту в соцсетях. На коллегии МВД заявил о «хорьковых целях» сетевых негодяев, позже мысль развил: «Ублюдок такой там сидит, понимаете, букашка, раздавить его не жалко... Как только полиция зашла, в штаны наложил в прямом смысле этого слова».
Это Путин говорил о тех, кто подталкивает детей к суициду. И здесь-то все ясно как белый день, и можно понять эмоциональность. Но не только о них. Сотрудникам МВД он дал расширенное толкование: «Необходимо совместно с коллегами из других ведомств вести мониторинг интернет-пространства, активнее выявлять в Сети тех, кто втягивает несовершеннолетних в противоправные действия». И, безусловно, то, что «несовершеннолетних втягивают и в незаконные несанкционированные уличные акции, – это, конечно, нарушение закона, и в соответствии с законом же на это нужно реагировать обязательно».
Учитывая лексику уровня «хорек», «букашка» и «ублюдок, наложивший в штаны», – это война. Прямое и недвусмысленное объявление войны. Помните «мочить в сортире»? Давно это было, но мы уже и до сирийских сортиров дошли. Короче, пощады не будет. А при том, что понятия «втягивают» и «противоправные» в нашей стране весьма широкие и туманные (любят у нас так писать законы), а значит, непонятные, то смотри выше – пункт про топор.
{banner_news_show}
Думаете, обойдется? Но тут вот, например, на неделе москвича обвинили по статье за организацию незаконных массовых акций. Что же он натворил? Он за неделю до анонса «фонариковой» акции навальнистов у себя в соцсети пошутил, что надо в знак протеста фонариком под одеялом морзянкой сигналить. Хорек?..
Или, например, разъяснения про «умное голосование» (на самом деле нет, не умное, но неважно) – это втягивание в противоправные действия? Учитывая, что еще чуть раньше Путин поставил ФСБ задачу: «Конституционные гарантии граждан свободно, в рамках демократических процедур, избирать своих представителей должны быть защищены от любых провокаций». И дальше – про то, что нужно проводить грань между естественной политической конкуренцией и действиями, которые «направлены на подрыв стабильности и безопасности нашего государства, на обслуживание чужих интересов, тех, про кого в народе говорят, кто из-за бугра платит за эту деятельность, но платит в своих интересах, а не в наших». При таких вводных рамки «втягивания» при желании будут безграничны.
А желание сохранить власть по итогам выборов – оно ведь сродни инстинкту самосохранения. Например, сенатор Нарусова на неделе, удивившись, что нет закона о недопустимости одиночных пикетов (шикарная запись – посмотрите, кто не видел), сравнила людей в таких пикетах с вонючими бомжами. Родную дочь не пожалела – Ксению Собчак, которая любит с плакатиком постоять...
Да, сейчас у нас самым главным гражданам ничего не грозит. Один вот Михаил Сергеевич, моей страной накормивший толпу, всенародной свободой растерзавший ей плоть, даже 90 лет справил. Радостный, счастливый и свободный, хотя казалось бы…
А ведь не дай Бог сметем клептократию – будет, например, как во Франции? Это Саркози обвиняют в коррупции и торговле влиянием, а у нас обвинения посерьезней будут. И, как показывает опыт той же Франции, не развалится страна (сколько ни уверяй нас в обратном). Наоборот, крепче станет, когда увидит, что есть справедливость и правда. Вот скажи мне: в чем сила, брат? То-то.
На местах у нас произошла умилительная штука. Ну, знаете, когда ребенок взрослого копирует, отчитывает, положим, еще более мелкого, это же всегда улыбку вызывает. В начале недели врио губернатора Белгородской области Вячеслав Гладков провел эксперимент: попытался записаться к себе на прием, но не смог. Признался, что три месяца не может добиться того, чтобы в правительстве была организована качественная запись на прием к нему по личным вопросам. Другой губернатор – Забайкальского края, Александр Осипов – попытался во время совещания по коронавирусу записаться на прививку. И тоже ничего не вышло. И оба поведение начальника скопировали: мол, не хотят чиновники работать – других найдем. Милота же, правда? Врио губернатора три месяца не может наладить элементарную работу своей же приемной. Но виноват не он – бояре плохие.
Или все же тот, кто таких бояр нанял, кормит их и систему эту стабилизирует. Не нам судить. Нам, в отличие от французов, по Конституции не положено.