Демократическая мечта и геополитическая реальность
Об одном и том же революционном социальном событии можно судить по-разному. Можно – эмоционально и романтически, учитывая отдельные отрицательные параметры общественного процесса, которые не соответствуют идеальным представлениям некоторых наблюдателей. Можно – взвешенно и реалистично, анализируя тот же процесс комплексно, с учетом множества интересов не только внутренних, но и внешних игроков. Речь идет о попытке трансформации власти в Беларуси и неоднозначном отношении к данному процессу граждан нашей страны.
Мечта жить в своей демократической стране с развитой рыночной экономикой, неким аналогом Швейцарии, сама по себе прекрасна. Идеализированные представления о белорусской Швейцарии, с демократическими традициями, с минимальным вмешательством государства в стабильную рыночную экономику, с высоким уровнем жизни местного населения, приводит в состояние фрустрации некоторых местных наблюдателей, желающих как можно быстрее такую картинку сделать былью. Мечтателям кажется, что достаточно массового прихода людей на площадь столицы, передачи власти в другие руки, и жизнь в стране потечет по новому руслу.
Однако демократические изменения обусловлены не только устремлениям части населения, но и объективными возможностями данного социума. Только зрелое гражданское общество, взращенное на открытой конкурентной рыночной среде, способно принимать взвешенные и ответственные решения. Речь идет о частниках, таких экономических субъектах, которые доминируют в экономике и самостоятельно принимают решения, не паразитируя ни на чьих ресурсах и постоянно рискуя собственной прибылью. Пока доля таких экономических субъектов у нас невелика – госсектор превалирует, а некоторые частники используют госресурсы. И тех, и других к самостоятельным экономическим субъектам отнести нельзя.
{banner_news_show}
Трансформация постсоветского социума, как показала история последних десятилетий, движимая романтическими устремлениями реформаторов имела множество не самых удачных последствий. Попытки быстрого слома номенклатурного правления нигде не привели к доминированию цивилизованного рынка, более того, в отдельных регионах спровоцировали силовые варианты с участием власти или криминала. Особая структура экономических субъектов, возникшая при распаде административного советского рынка, включающая номенклатурное, разного рода предпринимательское и криминальное измерения, вынуждает нас считаться с данной реальностью и избегать резких трансформаций, чреватых социальными потрясениями.
Кроме внутренних игроков, экономических субъектов внутри страны, на наши события влияют и внешние игроки. Опыт восточноевропейских стран и прибалтийских государств, относительно успешно вошедших в новое русло демократии и рынка, объясняется особой геополитической ситуацией между Западом и Россией того времени. После распада Советского Союза возможности России влиять на данные страны были ограничены. И тогда, опираясь на разностороннюю помощь Запада, новые демократии избежали не только внутренних социальных потрясений, но и традиционной реакции российской политики.
Сегодняшнее время и положение Беларуси отличаются не встраиваются в тот опыт. Ныне Россия проводит активную внешнюю политику, заявляя о себе, как о ключевом геополитическом игроке. Риск уйти из сферы ее влияния для буферного государства вроде Беларуси, сегодня возрастает в разы. При новой геополитической ситуации рассчитывать на всестороннюю поддержку Запада не приходиться.
Учитывая особые интересы внутренних и внешних игроков вокруг последних белорусских событий, по крайней мере, следует меньше всего руководствоваться романтическими устремлениями и обращать внимание на сложный внешнеполитический контекст.
Мечта жить в своей демократической стране с развитой рыночной экономикой, неким аналогом Швейцарии, сама по себе прекрасна. Идеализированные представления о белорусской Швейцарии, с демократическими традициями, с минимальным вмешательством государства в стабильную рыночную экономику, с высоким уровнем жизни местного населения, приводит в состояние фрустрации некоторых местных наблюдателей, желающих как можно быстрее такую картинку сделать былью. Мечтателям кажется, что достаточно массового прихода людей на площадь столицы, передачи власти в другие руки, и жизнь в стране потечет по новому руслу.
Однако демократические изменения обусловлены не только устремлениям части населения, но и объективными возможностями данного социума. Только зрелое гражданское общество, взращенное на открытой конкурентной рыночной среде, способно принимать взвешенные и ответственные решения. Речь идет о частниках, таких экономических субъектах, которые доминируют в экономике и самостоятельно принимают решения, не паразитируя ни на чьих ресурсах и постоянно рискуя собственной прибылью. Пока доля таких экономических субъектов у нас невелика – госсектор превалирует, а некоторые частники используют госресурсы. И тех, и других к самостоятельным экономическим субъектам отнести нельзя.
{banner_news_show}
Трансформация постсоветского социума, как показала история последних десятилетий, движимая романтическими устремлениями реформаторов имела множество не самых удачных последствий. Попытки быстрого слома номенклатурного правления нигде не привели к доминированию цивилизованного рынка, более того, в отдельных регионах спровоцировали силовые варианты с участием власти или криминала. Особая структура экономических субъектов, возникшая при распаде административного советского рынка, включающая номенклатурное, разного рода предпринимательское и криминальное измерения, вынуждает нас считаться с данной реальностью и избегать резких трансформаций, чреватых социальными потрясениями.
Кроме внутренних игроков, экономических субъектов внутри страны, на наши события влияют и внешние игроки. Опыт восточноевропейских стран и прибалтийских государств, относительно успешно вошедших в новое русло демократии и рынка, объясняется особой геополитической ситуацией между Западом и Россией того времени. После распада Советского Союза возможности России влиять на данные страны были ограничены. И тогда, опираясь на разностороннюю помощь Запада, новые демократии избежали не только внутренних социальных потрясений, но и традиционной реакции российской политики.
Сегодняшнее время и положение Беларуси отличаются не встраиваются в тот опыт. Ныне Россия проводит активную внешнюю политику, заявляя о себе, как о ключевом геополитическом игроке. Риск уйти из сферы ее влияния для буферного государства вроде Беларуси, сегодня возрастает в разы. При новой геополитической ситуации рассчитывать на всестороннюю поддержку Запада не приходиться.
Учитывая особые интересы внутренних и внешних игроков вокруг последних белорусских событий, по крайней мере, следует меньше всего руководствоваться романтическими устремлениями и обращать внимание на сложный внешнеполитический контекст.