Белорусов не нужно заставлять быть белорусами. Есть лучший путь

Эти слова принадлежат писателю Янке Брылю: мол, если бы белорусу приказали быть белорусом, то это был бы прекрасный белорус. Но чтобы случилось чудо, белорусу не обязательно приказывать. Все гораздо проще.

Очевидно, что власть приняла в этом году политическое решение признать БНР. Неуверенно, неубедительно, но она могла бы вообще ничего не делать, и для всех это было бы нормой. Сделать можно было бы и больше, и лучше. Но мы знаем реалии, и главное — есть с чем сравнивать.

Сразу после декабря 2010 года все то, что происходит вокруг БНР сейчас, звучало бы как фейк или первоапрельская шутка. Митинг-концерт у Оперного, конференция о БНР в Академии наук, выставка в Национальном историческом музее, памятный знак братьям Луцкевичем в центре столицы за государственные деньги, согласие на доску в честь БНР на здании, где объявили ее независимость… Все это факты. И их больше.

Власти могут иметь свои циничные цели. Но есть и другая сторона медали: белорусы смотрят, читают и слушают о БНР. Многие, возможно, впервые услышат эту аббревиатуру и ее историю, и она станет для них своей. Этот результат важнее споров почему власть это делает и стоит ли ей верить.

Читаю фамилии спонсоров акций в разных городах, доски в честь БНР, книг, которые не издают государственные издательства. Просматриваю новости об интересных инициативах по поводу #бнр100. Единицы знакомых. Это уже не «гетто», которое я знаю почти поименно. И эти люди не появились случайно. Если бы атмосфера вокруг юбилея БНР была иной, если бы акция была запретной, если бы у организаторов проводили обыски и таскали их на допросы, этих новых людей просто не было бы. Они боялись бы даже достать банковскую карточку из кошелька.

Поэтому согласие властей на запрещенные ранее темы, рост аппетита людей на очередные шаги дают национальному строительству шанс выйти из так называемого гетто. Это закономерность нашей истории. Сто лет назад сторонники абсолютно нового проекта «Беларусь» появились буквально из ниоткуда. Появились условия — и они собрались на Всебелорусский съезд. А 1980-е? Белорусчина в БССР держалась на неформальных сообществах — таких как «Паддашак», «Майстроўня», «Талака», «Тутэйшыя», на самиздате. Это были сотни людей на всю страну. И как только коммунистический режим дал слабину и атмосфера стала более свободной, ряды белорусских активистов начали расти как на дрожжах. Они имели и свой краудфандинг. С мешком собирали деньги среди тысяч участников демонстраций на Белорусский Народный Фронт.

Откуда только взялись те десятки тысяч, которые создавали новое общественное мнение? Это был эффект снежного кома. Без каких-либо массовых протестов открывались белорусские школы. На выжженной коммунистами земле с ранее запуганным населением происходили чудеса. Сами коммунисты изменяли флаги, вдруг вспоминали, что умеют говорить по-белорусски, поддерживали перемены. Причины у каждого были свои. Но считался эффект. И он был.

Народ, который расстреливали в Куропатах, уничтожали в ГУЛАГе, запугивали, русифицировали, перекупали, рос как трава через асфальт. Как только возникли благоприятные условия, десятки тысяч людей бросились в омут национального движения. Все это власти могут мгновенно остановить, но пока это есть, надо пользоваться возможностью полностью. И как только условия станут более благоприятными, эти новые люди появятся вновь и процесс даст неожиданный эффект. Ведь белорусское дело держится на пассионарности, на энтузиазме неофита, на новизне белорусскости для каждого очередного поколения, которое открывает для себя ее красоту. Белорусов не нужно заставлять быть белорусами. Им нужно просто не мешать ими быть.