Невзоров – о работе Соловьева: “Вы видели, как бегемоты какают?“
Известный публицист Александр Невзоров высказался на радиостанции «Эхо Москвы» о последних событиях в России. Предлагаем избранное.
– …И очень хорошо, что сейчас многие попы, кстати говоря, в связи с этой несчастной «Матильдой» открыто угрожают. Очень хорошо, что поповскую природу стало ясно видно во всех деталях.
Ведь, дело дошло уже и до того, что бизнес начал что-то, большой бизнес начал понимать… Вот, очень чуткий Саша Мамут, который владеет огромной сетью кинотеатров, основными сетями кинотеатров в России, отказался показывать эту несчастную «Матильду», потому что… Ну чего?
Он прикинул, что а кому нужны, блин, в этих сгоревших залах трупы в живописных позах? Потому что, ведь, понятно, что если эта тенденция на терроризм, на проявление экстремизма, на навязывание своих ценностей началась, то она пойдет дальше. Понятно, что будет и кровь, и что поджогами, вероятно, дело не ограничится. Потому что любая религия – это концентрат экстремизма, а экстремизм обязательно перерастает в терроризм. Это то, о чем я всегда говорил.
И очень жалко, конечно, выглядит бормотание церковников, что их там нет, да? «Это не мы, мы здесь не причем. Мы не разжигали, мы не…»
Эту ситуацию долго и тщательно разжигали Митрополит и епископы, и игумены, и депутаты. Разожгли, да? Они разожгли ее, и всё заполыхало, мы знаем все примеры бандитизма, терроризма, которые они устраивают и с кинотеатрами, и с людьми, и с адвокатами, и со всем остальным.
Уже, как бы, всё понятно. И то, что они политизированы, и то, что они, действительно, хотят диктовать окружающим свое мировоззрение и обязательность своей позиции, тоже уже понятно.
О нападках на Юлию Латынину, которая вынуждена была уехать из России
– История Юли Латыниной – тоже история, скажем так, того же абсолютно порядка при том, что, как вы сами понимаете, Латынина Кремлю абсолютно фиолетова, она не страшна.
Она настолько интеллектуальна, что то, что она говорит, не может получить сегодня никакого распространения и влияния на публику. Она не понятна. И когда в нее мечут какашками или поджигают ее машину, это реакция дикаря, который не в состоянии разобраться с устройством компьютера, бьет по этому компьютеру камнем или топором только потому, что он не понимает. Он, действительно, не понимает, о чем идет речь.
Кремль прекрасно рассчитал. Он выяснил, что, вот, все эти интеллектуалы, которые там на всяких «Эхах Москвы» и в «Новых газетах» что-то пытаются попискивать про реальное положение дел, никому не опасны и никому не интересны, потому что народ их, так называемый народ их абсолютно не воспринимает. И Кремль давно от Латыниной отстал.
Но Кремль воспитал вот это вот, спустил с цепи этих бешеных псов и сам их уже никогда не поймает. Причем, они будут кусать за ноги и вцепляться в горло и Кремлю тоже, как показала история с «Матильдой».
Но вообще мы же понимаем, что мы живем в то время, когда все на всё оскорбляются. Там в далекой Швеции дядечка ел бекон перед мусульманами, и мусульманки подали на него в суд. А у нас тут учитель ел Николая Кровавого перед Поклонской, Галкин ел Ленина перед коммунистами (они тоже перевозбудились), а Ургант ел Соловьева, и это тоже стало одним из основных событий.
О перепалке Урганта и Соловьева
– Последняя история забавна во всех отношениях. Соловьёв перевозбудился и в ответ на слова о том, что, значит, его программа может называться… Да-да-да. ...соловьиный помет, он не струхнул, а прекрасно выступил и показал, что в пометнике помет у него, все-таки, есть. И более того, что пометники обширны, но ответил, к сожалению, очень неудачно и несмешно.
Ведь, смысл всякой остроты в том, что она надолго заседает в памяти и сознании, и вызывает те нагноения, которые постепенно убивают персонаж.
Он, на самом деле, вот, разразился этим удивительным количеством нового помета при том, что мне-то Соловьёв симпатичен. Он мне очень симпатичен, он безусловный лидер в деле самой примитивной пропаганды, когда всё просто, вот, как наскальная роспись, когда есть то, что надо публике без интеллекта, без смысла, напористо, туповато, безапелляционно. Как раз то, что любят. И мы видим, что он в этом смысле абсолютно успешен.
Ургант был, конечно, не совсем корректен, не совсем точен, потому что я бы скорее сравнил пропагандистскую работу Соловьева не с соловьем, а, знаете, есть такие восхитительные существа, называются бегемоты. Вы когда-нибудь видели, как бегемоты какают, нет?
У бегемота удивительная тактика, удивительная стратегия. В момент дефекации он с необыкновенной скоростью вертит хвостом так, что ему удается забрызгать всё вокруг себя почти на десяток метров. Это известно всем, и я удивляюсь, что вы не в курсе.
И, вот, скорее пропагандистская работа Соловьева напоминает бегемотскую тактику. Но надо сказать, что он, действительно, мастер.
– …И очень хорошо, что сейчас многие попы, кстати говоря, в связи с этой несчастной «Матильдой» открыто угрожают. Очень хорошо, что поповскую природу стало ясно видно во всех деталях.
Ведь, дело дошло уже и до того, что бизнес начал что-то, большой бизнес начал понимать… Вот, очень чуткий Саша Мамут, который владеет огромной сетью кинотеатров, основными сетями кинотеатров в России, отказался показывать эту несчастную «Матильду», потому что… Ну чего?
Он прикинул, что а кому нужны, блин, в этих сгоревших залах трупы в живописных позах? Потому что, ведь, понятно, что если эта тенденция на терроризм, на проявление экстремизма, на навязывание своих ценностей началась, то она пойдет дальше. Понятно, что будет и кровь, и что поджогами, вероятно, дело не ограничится. Потому что любая религия – это концентрат экстремизма, а экстремизм обязательно перерастает в терроризм. Это то, о чем я всегда говорил.
И очень жалко, конечно, выглядит бормотание церковников, что их там нет, да? «Это не мы, мы здесь не причем. Мы не разжигали, мы не…»
Эту ситуацию долго и тщательно разжигали Митрополит и епископы, и игумены, и депутаты. Разожгли, да? Они разожгли ее, и всё заполыхало, мы знаем все примеры бандитизма, терроризма, которые они устраивают и с кинотеатрами, и с людьми, и с адвокатами, и со всем остальным.
Уже, как бы, всё понятно. И то, что они политизированы, и то, что они, действительно, хотят диктовать окружающим свое мировоззрение и обязательность своей позиции, тоже уже понятно.
О нападках на Юлию Латынину, которая вынуждена была уехать из России
– История Юли Латыниной – тоже история, скажем так, того же абсолютно порядка при том, что, как вы сами понимаете, Латынина Кремлю абсолютно фиолетова, она не страшна.
Она настолько интеллектуальна, что то, что она говорит, не может получить сегодня никакого распространения и влияния на публику. Она не понятна. И когда в нее мечут какашками или поджигают ее машину, это реакция дикаря, который не в состоянии разобраться с устройством компьютера, бьет по этому компьютеру камнем или топором только потому, что он не понимает. Он, действительно, не понимает, о чем идет речь.
Кремль прекрасно рассчитал. Он выяснил, что, вот, все эти интеллектуалы, которые там на всяких «Эхах Москвы» и в «Новых газетах» что-то пытаются попискивать про реальное положение дел, никому не опасны и никому не интересны, потому что народ их, так называемый народ их абсолютно не воспринимает. И Кремль давно от Латыниной отстал.
Но Кремль воспитал вот это вот, спустил с цепи этих бешеных псов и сам их уже никогда не поймает. Причем, они будут кусать за ноги и вцепляться в горло и Кремлю тоже, как показала история с «Матильдой».
Но вообще мы же понимаем, что мы живем в то время, когда все на всё оскорбляются. Там в далекой Швеции дядечка ел бекон перед мусульманами, и мусульманки подали на него в суд. А у нас тут учитель ел Николая Кровавого перед Поклонской, Галкин ел Ленина перед коммунистами (они тоже перевозбудились), а Ургант ел Соловьева, и это тоже стало одним из основных событий.
О перепалке Урганта и Соловьева
– Последняя история забавна во всех отношениях. Соловьёв перевозбудился и в ответ на слова о том, что, значит, его программа может называться… Да-да-да. ...соловьиный помет, он не струхнул, а прекрасно выступил и показал, что в пометнике помет у него, все-таки, есть. И более того, что пометники обширны, но ответил, к сожалению, очень неудачно и несмешно.
Ведь, смысл всякой остроты в том, что она надолго заседает в памяти и сознании, и вызывает те нагноения, которые постепенно убивают персонаж.
Он, на самом деле, вот, разразился этим удивительным количеством нового помета при том, что мне-то Соловьёв симпатичен. Он мне очень симпатичен, он безусловный лидер в деле самой примитивной пропаганды, когда всё просто, вот, как наскальная роспись, когда есть то, что надо публике без интеллекта, без смысла, напористо, туповато, безапелляционно. Как раз то, что любят. И мы видим, что он в этом смысле абсолютно успешен.
Ургант был, конечно, не совсем корректен, не совсем точен, потому что я бы скорее сравнил пропагандистскую работу Соловьева не с соловьем, а, знаете, есть такие восхитительные существа, называются бегемоты. Вы когда-нибудь видели, как бегемоты какают, нет?
У бегемота удивительная тактика, удивительная стратегия. В момент дефекации он с необыкновенной скоростью вертит хвостом так, что ему удается забрызгать всё вокруг себя почти на десяток метров. Это известно всем, и я удивляюсь, что вы не в курсе.
И, вот, скорее пропагандистская работа Соловьева напоминает бегемотскую тактику. Но надо сказать, что он, действительно, мастер.