“Если Россия захочет захватить Беларусь - Китай не будет ее защищать“

Действительно ли Китай уже стал стратегическим партнером для Беларуси? Не слишком ли много экономических уступок делает официальный Минск для политического партнерства с Пекином? Стоит ли остерегаться массового присутствия китайцев в Беларуси?

На эти и другие вопросы в передаче "Экспертиза Свободы" отвечают политические обозреватели Андрей Федоров и Павлюк Быковский. Ведет передачу Виталий Цыганков.

Цыганков: Александр Лукашенко 4 мая во Дворце Независимости встретился с представителями китайских центральных и региональных средств массовой информации - участниками пресс-тура по Беларуси. "Мировая экономика и политика стали, к сожалению, непредсказуемыми. Но вопреки мировым вызовам Беларусь и Китай создали сильные, прочные и надежные межгосударственные связи - отношения доверительного всестороннего стратегического партнерства и взаимовыгодного сотрудничества, - сказал Александр Лукашенко. - Пожалуй, не найдется ли в Европе более близкой Китаю страны, чем Беларусь". Действительно ли для Китая Беларусь настолько важна, как это рисует Александра Лукашенко?

Павлюк Быковский

Быковский: Естественно, что для Китая Беларусь не имеет такого большого значения. Для Беларуси же Китай определенное значение имеет, - по крайней мере, как та страна, у которой можно попросить деньги. Но Китай дает нам преимущественно связанные кредиты, и как жаловался сам Александр Лукашенко во время послания, Беларусь даже не использует все эти кредиты. Потому что не хватает хороших проектов.

Китай во многом поддерживает Беларусь на внешнеполитической арене, так как он традиционно не вмешивается в дела других стран и не голосует по резолюциям, в которых осуждаются нарушения прав человека.

Цыганков: Сам Лукашенко говорил, что Китай такой идеальный партнер, который, в отличие от Запада, не говорит о правах человека, и в отличие от России, не требует каких-то геополитических уступок. А что взамен Беларусь дает Китаю?

Быковский: Беларусь для Китая - это один из рынков, на которых они могут работать. Это получатель тех самых связанных кредитов, у нас довольно много проектов было реализовано за эти кредиты - приобретение электровозов, модернизация цементной отрасли экономики. Беларусь берет деньги, и покупает за них товары и услуги в Китае, то есть создает им рабочие места. Кроме того, эти деньги Беларусь когда-нибудь будет возвращать с процентами - хотя это и небольшие проценты.

У Беларуси с Китаем с 2006 года отрицательное торговое сальдо. Мы продаем в основном калийные удобрения, а покупаем фактически все, от чеснока до текстиля, промышленных изделий, электроники. Фактически все, что мы видим в магазинах, с очень большой вероятностью имеет пометку "Made in China".

Цыганков: Так насколько взаимовыгодны эти отношения? Кто здесь больше выигрывает, кто имеет больше преимуществ?

Андрей Федоров

Федоров: Белорусское руководство с гордостью говорит, что у нас с Китаем стратегическое партнерство. Интересно было бы узнать, что здесь имеется в виду, и чем это отличается от обычного партнерства. Китай действительно солидарно голосует с Беларусью в ООН. Но это фактически единственная мировая политическая организация, где страны находятся вместе, даже в Движении неприсоединения Китай только наблюдатель. А цену ООН мы хорошо знаем, она не очень значительна.

Так что говорить о какой-то стратегической политической поддержке не приходится. Давайте представим себе, что, например, Россия захочет оставить в Беларуси свои войска после учений и аннексирует Беларусь. Китай за это объявит России войну? Нет. Или наоборот, представим совершенно фантастическую картину - NATO захочет захватить Беларусь? Китай объявит войну NATO? Очень маловероятно. Так что если политическая поддержка и есть, то она весьма условна.

Об экономических аспектах мой коллега уже говорил. В прошлом году у нас было 1 600 миллионов отрицательного сальдо в торговле с Китаем. Есть два проекта, которые якобы что-то обещают - это индустриальный парк "Великий камень" и экономический пояс "Шелкового пути". Но и здесь есть большие сомнения по поводу эффективности.

Цыганков: Не может ли Беларусь стать слишком зависимой от Китая в случае реализации всех китайских проектов? Если в результате десятки и сотни тысяч китайцев приедут в Беларусь?

Быковский: Я бы не преувеличивал такую ​​угрозу. Мне приходится сталкиваться с китайцами, которые работают в Беларуси. Моя дочь изучает китайский язык, и мы должны нанимать репетиторов, и мы контактируем с китайцами. Ранее было время, когда им казалось, что здесь было бы хорошо жить, но теперь они говорят, что перспектив в Китае у них больше, чем в Беларуси. Это связано, в том числе, с возможностями, сколько можно заработать китайцу в Беларуси и китайцу в Китае.

Но действительно, эти связанные кредиты приводят к тому, что в Беларуси присутствуют китайские строители, работающие на объектах, связанных с этими кредитами. И они оказывают какое-то влияние на белорусский рынок труда. Но я не уверен, что эти люди здесь останутся, если эти кредиты перестанут реализовываться.

Я не уверен, что надо бояться большой зависимости от Китая в кредитном смысле. Давайте посмотрим, кто самый большой должник Китая? США. И нельзя сказать, что в США так сильно боятся того, что Китай обладает американскими долгами.

Цыганков: Эта тема звучит в США, особенно сейчас, когда президентом стал Трамп, он часто высказывается о несправедливости в торговых отношениях.

Быковский: Китай действительно присутствует во многих странах. Жители Китая не имеют пенсионного страхование от государства, китайские граждане должны откладывать себе на пенсию в банке. И эти деньги вкладываются в других странах, это известная политика Китая. Важно то, превышает ли Беларусь определенную границу, делаются ли эти долги опасными для национальной экономики. Но это зависимость не только от одного Китая.

Цыганков: Может ли Китай в перспективе заместить Минску Россию как главного экономического и геополитического партнера? И как на это посмотрит Москва?

Федоров: В ближайшее время я не вижу такой возможности. Китай движется медленно, действует в основном не политическими, а экономическими средствами. Зависимость от Москвы несравнимо больше. И заменить это российское влияние на китайское - такого в ближайшее время не предвидится.

То, что белорусское руководство пытается уменьшить зависимость от России - это можно только приветствовать. Но боюсь, Китай не станет панацеей. Увеличится торговый оборот, будем получать больше денег за транзит, если будет построена эта железнодорожная магистраль в Европу. Там есть свои проблемы, эта дорога рассчитана на 30 лет, но будет ли потребность в таких перевозках через 30 лет?