Кузнецы МТЗ о ситуации на заводе: Полная ж..а
15 мая Лукашенко посетит МТЗ. Накануне его визита журналисты поговорили с сотрудниками: о зарплатах, переменах и вопросах к президенту.
Еврорадио отправилось на проходную завода, чтобы расспросить о заработках, происходят ли на предприятии какие-то изменения и что бы рабочие сказали Александру Лукашенко во время искреннего разговора.
На часах 23.35, первые люди покидают предприятие после смены.
У восточной проходной обычная белорусская женщина предпенсионного возраста смотрит на диктофон, как на гранату, и сразу же посылает в "Белый дом", как тут называют администрацию. При этом говорит, что на МТЗ "все хорошо".
"У нас, как и во всей стране, стабильность. Никаких перемен. Ни туда, ни сюда", — присоединяется к разговору еще одна работница завода. Тут же обе коллеги стартуют к остановке. Троллейбусу они, очевидно, обрадовались.
Направляемся к центральной проходной. В 23.45 сотни рабочих внушительной толпой расходятся по домам. Сотрудник ремонтных служб Дмитрий, мужчина лет 50, говорит, что зарплата у его подразделения "350 долларов максимум". В отличие от предыдущих работниц, он не видит для МТЗ позитивного будущего.
"Техника уступает конкурентам, плохое качество сборки! Завод надо закрыть и все. Остановить. Или перебрать кадры. Убрать стариков из верхушки, чтобы пришла молодежь с новыми идеями…"
Многие заводчане с недоверием смотрят на журналиста и просят служебное удостоверение. Но и после этого не хотят разговаривать. Впрочем мужчина лет 35, который называет себя "небольшим начальником", признается, что зарабатывает в пределах 5-6 миллионов.
"К лучшему ничего не изменилось. Сбыта никакого. Если у кого-то семья-дети, то это вообще… И эта зарплата не меняется в течение последних двух лет, — пеняет "небольшой начальник". — Тут любой пошел бы на другое предприятие, если бы была лучшая зарплата и, как говорят, пакет услуг".
У входа в метро подходим к рабочему среднего возраста. Тот убеждает, что к президенту его точно не пустят, но пытается сформулировать свой к нему вопрос:
"Как и все, я переживал бы: что нас ждет в дальнейшем. Потому что теперь никакой стабильности, народ увольняется, трактора не продаются. Хотя качество продукции нормальное для нашего региона, с немцами мы ведь не конкурируем".
Сотрудница, которая "собирает детали для главного конвейера" говорит, что имеет около 4 миллионов в месяц, но описывает эту сумму словами "платят нормально".
Один из ремонтников среднего возраста называет примерную зарплату по его подразделению — 6 миллионов. А разговаривать с президентом он бы не стал, потому что не верит в такую возможность. Да и ситуация, как он считает, в последние времена не изменилась ни в лучшую, ни в худшую сторону.
"Обычный фрезеровщик", который отработал за заводе 35 лет, свою месячную прибыль называет коммерческой тайной, но высказывается, что средний заработок по его подразделению около 7,5 миллиона.
"Как было раньше, так и осталось. Заработок, можно сказать, средний, нормальный. Но не такой сильный, как на некоторых заводах. Это я вам точно говорю".
Фрезеровщик тоже не верит, что получит возможность вживую увидеть Лукашенко. А если бы такая неожиданность случилась, поинтересовался бы о здоровье и делах. "А что еще у него спросить? Работа же зависит от меня".
Самыми разговорчивыми оказались кузнецы, которые после смены остались попить пивка на аллее за переходом метро. Рабочим на вид от 40 до 50 лет.
"Жо.а", — лаконично описывает свое видение ситуации на МТЗ Дмитрий.
"Полная", — добавляет кто-то из его друзей.
"Когда-то зарплата была 1000 долларов. Это к бабке не ходи! — не сдерживается и кузнец Николай. — А сегодня зарабатываем по 4, 6 от силы 7 миллионов. Люди гробят здоровье, а денег нет".
Помимо низких зарплат кузнецов возмущает и то, что в 2009 году в их вредном подразделении убрали так называемую "горячую сетку". На пенсию после 10 лет такой работы можно было идти в 50, а не в 60 лет. Сегодня же кузнецы в равных условиях со всеми.
"Ты держишь диктофон, а я за день на легкой линии перетаскиваю сам пять тонн металла, — с колкостью в голосе расписывает Николай. — Гружу, выгружаю, потею, мокну… Стою, в окалине весь, печи же горят. Дышу копотью, пылью. А должен делать это. Чтобы приносить деньги домой, хотя дворникам уже платят больше. А горячую сетку убрали, наверное, считают, что у нас на заводе хорошая экология".
В то же время, как ни удивительно, кузнецы готовы держаться за свою работу, потому что не могут найти лучшей. Мужчины, например, не согласились бы на вариант, чтобы МТЗ купили китайцы (разговор происходил спустя пару дней после того, как в стране прошел визит делегации из Поднебесной).
"Один китаец будет за нескольких человек работать за миллион. Или автоматы поставят, а мы будем вне игры. Вот и вся песня", — рассуждают мужчины.
Что касается вопросов "президенту", кузнецы только посмеялись. Увидеть Лукашенко вживую они и не надеются. Но если бы такое случилось…
"Бабло, — показывает Дмитрий характерный жест пальцами. — Вот о чем надо спрашивать".
Еврорадио отправилось на проходную завода, чтобы расспросить о заработках, происходят ли на предприятии какие-то изменения и что бы рабочие сказали Александру Лукашенко во время искреннего разговора.
На часах 23.35, первые люди покидают предприятие после смены.
У восточной проходной обычная белорусская женщина предпенсионного возраста смотрит на диктофон, как на гранату, и сразу же посылает в "Белый дом", как тут называют администрацию. При этом говорит, что на МТЗ "все хорошо".
"У нас, как и во всей стране, стабильность. Никаких перемен. Ни туда, ни сюда", — присоединяется к разговору еще одна работница завода. Тут же обе коллеги стартуют к остановке. Троллейбусу они, очевидно, обрадовались.
Направляемся к центральной проходной. В 23.45 сотни рабочих внушительной толпой расходятся по домам. Сотрудник ремонтных служб Дмитрий, мужчина лет 50, говорит, что зарплата у его подразделения "350 долларов максимум". В отличие от предыдущих работниц, он не видит для МТЗ позитивного будущего.
"Техника уступает конкурентам, плохое качество сборки! Завод надо закрыть и все. Остановить. Или перебрать кадры. Убрать стариков из верхушки, чтобы пришла молодежь с новыми идеями…"
Многие заводчане с недоверием смотрят на журналиста и просят служебное удостоверение. Но и после этого не хотят разговаривать. Впрочем мужчина лет 35, который называет себя "небольшим начальником", признается, что зарабатывает в пределах 5-6 миллионов.
"К лучшему ничего не изменилось. Сбыта никакого. Если у кого-то семья-дети, то это вообще… И эта зарплата не меняется в течение последних двух лет, — пеняет "небольшой начальник". — Тут любой пошел бы на другое предприятие, если бы была лучшая зарплата и, как говорят, пакет услуг".
У входа в метро подходим к рабочему среднего возраста. Тот убеждает, что к президенту его точно не пустят, но пытается сформулировать свой к нему вопрос:
"Как и все, я переживал бы: что нас ждет в дальнейшем. Потому что теперь никакой стабильности, народ увольняется, трактора не продаются. Хотя качество продукции нормальное для нашего региона, с немцами мы ведь не конкурируем".
Сотрудница, которая "собирает детали для главного конвейера" говорит, что имеет около 4 миллионов в месяц, но описывает эту сумму словами "платят нормально".
Один из ремонтников среднего возраста называет примерную зарплату по его подразделению — 6 миллионов. А разговаривать с президентом он бы не стал, потому что не верит в такую возможность. Да и ситуация, как он считает, в последние времена не изменилась ни в лучшую, ни в худшую сторону.
"Обычный фрезеровщик", который отработал за заводе 35 лет, свою месячную прибыль называет коммерческой тайной, но высказывается, что средний заработок по его подразделению около 7,5 миллиона.
"Как было раньше, так и осталось. Заработок, можно сказать, средний, нормальный. Но не такой сильный, как на некоторых заводах. Это я вам точно говорю".
Фрезеровщик тоже не верит, что получит возможность вживую увидеть Лукашенко. А если бы такая неожиданность случилась, поинтересовался бы о здоровье и делах. "А что еще у него спросить? Работа же зависит от меня".
Самыми разговорчивыми оказались кузнецы, которые после смены остались попить пивка на аллее за переходом метро. Рабочим на вид от 40 до 50 лет.
"Жо.а", — лаконично описывает свое видение ситуации на МТЗ Дмитрий.
"Полная", — добавляет кто-то из его друзей.
"Когда-то зарплата была 1000 долларов. Это к бабке не ходи! — не сдерживается и кузнец Николай. — А сегодня зарабатываем по 4, 6 от силы 7 миллионов. Люди гробят здоровье, а денег нет".
Помимо низких зарплат кузнецов возмущает и то, что в 2009 году в их вредном подразделении убрали так называемую "горячую сетку". На пенсию после 10 лет такой работы можно было идти в 50, а не в 60 лет. Сегодня же кузнецы в равных условиях со всеми.
"Ты держишь диктофон, а я за день на легкой линии перетаскиваю сам пять тонн металла, — с колкостью в голосе расписывает Николай. — Гружу, выгружаю, потею, мокну… Стою, в окалине весь, печи же горят. Дышу копотью, пылью. А должен делать это. Чтобы приносить деньги домой, хотя дворникам уже платят больше. А горячую сетку убрали, наверное, считают, что у нас на заводе хорошая экология".
В то же время, как ни удивительно, кузнецы готовы держаться за свою работу, потому что не могут найти лучшей. Мужчины, например, не согласились бы на вариант, чтобы МТЗ купили китайцы (разговор происходил спустя пару дней после того, как в стране прошел визит делегации из Поднебесной).
"Один китаец будет за нескольких человек работать за миллион. Или автоматы поставят, а мы будем вне игры. Вот и вся песня", — рассуждают мужчины.
Что касается вопросов "президенту", кузнецы только посмеялись. Увидеть Лукашенко вживую они и не надеются. Но если бы такое случилось…
"Бабло, — показывает Дмитрий характерный жест пальцами. — Вот о чем надо спрашивать".